Легенда о Фэй. Том 1 - Priest P大
Пока Чжоу Фэй карабкалась на дерево, Се Юня уже успели окружить вооруженные до зубов ученики. Девочка судорожно сжала в руке горсть семян железного лотоса и попыталась хоть что-нибудь разглядеть сквозь просветы между листьями. Некоторых она узнала – лучшие из лучших, – похоже, глава Ли подготовилась и нарочно отправила следить за двором Чжоу Итана именно их.
Вероятно, все они получили четкие указания от главы и теперь бросились вперед слаженно и без лишних слов, будто по заранее обдуманному плану.
Четверо из них сразу же отрезали Се Юню путь к отступлению, следом одновременно ринулись вперед еще три искусных мечника, а еще двое бойцов, неплохо владевших цингуном, один за другим взмыли вверх и заняли два больших дерева, чтобы противник не сбежал от них по воздуху. Вдобавок ко всему на Се Юня нацелились тринадцать самострелов: тетива на них уже была натянута. Даже будь он птицей, они бы в мгновение ока превратили его тело в решето.
Чжоу Фэй опустила голову пониже, размышляя о том, что бы она сделала на его месте. Прятаться она не любила, поэтому, скорее всего, спрыгнула бы туда, где ветви и листья заслонили бы ее от нескольких болтов. Только перемещаться нужно стремительно и безжалостно, выбрать направление и неотступно продвигаться вперед, отражая удары. Ей думалось, что уж она-то точно выбралась бы из любой передряги. Но Чжоу Фэй понимала, что Се Юнь поступит иначе. Его цингун безупречен, так что и другие способности наверняка не уступали. Девочка убеждала себя, что судьба загадочного гостя ее совсем не волнует, – она всего лишь тешит свое любопытство.
– Ой! – неожиданно вскрикнул Се Юнь, когда кто-то замахнулся на него клинком. Юноша отпрянул и, зажмурившись, вытянул вперед бамбуковую флейту – лезвие легко отсекло добрую часть инструмента. Казалось, молодой господин не на шутку перепугался: он приподнял подол и трижды подпрыгнул на ветке, суетливо пытаясь спрятаться. Вся его одежда была продырявлена настолько, что он напоминал попрошайку с благородными замашками, мечущегося в страхе от сверкающих клинков, как испуганная крыса.
Чжоу Фэй не верила своим глазам: и это все?
Воздух рассекло несколько болтов, выпущенных из самострелов, они летели прямо в незваного гостя. Се Юнь ни с того ни с сего рванул вверх на три с лишним чи, так легко, как пушинки одуванчика уносятся вслед за дуновением ветра. От потрясения Чжоу Фэй чуть семена железного лотоса не рассыпала. Цингун Се Юня завораживал: его перемещения напоминали не то движение струящихся облаков, не то полет небожителей.
«Как же он все-таки хорош», – думала Чжоу Фэй, собирая семена обратно в ладошку.
Не успел бешеный стук сердца в ее груди успокоиться, как трое мечников снова бросились на Се Юня, но тот отчего-то просто поднял руку. Любопытство Чжоу Фэй разгорелось пуще прежнего, и она во все глаза смотрела во двор, чтобы не пропустить, что таинственный гость предпримет на этот раз. Кто бы мог подумать, что юноша вдруг отбросит свою бамбуковую флейту и закричит:
– Эй-эй-эй, хватит, хватит, я не смогу победить вас, ребята! Ой! Осторожнее, еще заколешь кого-нибудь насмерть!
Три меча тотчас уткнулись в шею «летающего небожителя», и теперь он уже точно вынужден был сдаться.
– Прошу доблестных бойцов проявить ко мне капельку милосердия, – продолжил он, изо всех сил вытягивая шею, дабы ему случайно не поранили кожу. – Если меня захотят допросить, а вы перережете мне глотку, я ничего сказать не смогу.
Ученики, сбежавшиеся на переполох, разом замолчали, толпа расступилась, и молодые бойцы один за другим склонили головы. Прибыла Ли Цзиньжун. Если зрение Чжоу Фэй не подвело, мать взглянула и в ее сторону, поэтому девочка поспешила пригнуться еще ниже.
– Глава Ли, – Се Юнь улыбнулся ей издалека и перевел взгляд на три лезвия, приставленных к его шее.
Ли Цзиньжун понимала, что у нее под носом он ни на какие уловки не пойдет, а потому невозмутимо кивнула, и все мечи, сдерживающие юношу, одновременно вернулись в ножны. Се Юнь потер шею и содрогнулся от одной мысли о том, что эти острые клинки только что чуть не отняли у него жизнь. Он достал из рукава древнюю приказную бирку главнокомандующего, посмотрел на нее и рассмеялся:
– Вот он, Аньпинский приказ: «И пусть Небеса даруют своему избраннику долгую жизнь и вечное процветание». Вещица хоть и благословенная, но меня она долгими годами свободы и счастья не одарила.
Ли Цзиньжун, мельком взглянув на бирку в его руке, ехидно произнесла:
– Создавая печати с такими словами, император Цинь наверняка надеялся, что они веки вечные будут хранить его потомков, и что в итоге? Династия, продержавшаяся всего два поколения, восстание Ван Мана, бегство неспособных наследников – все, над чем так усердно трудятся императоры, будь то хорошее или плохое, каждый раз в одночасье оборачивается прахом.[46]
Чжоу Фэй никогда раньше не слышала от своей матери столь длинных речей, даже подумала ненароком, не вселился ли в нее сам Чжоу Итан.
Се Юнь в ответ покачал головой и повесил Аньпинский приказ на ветку.
Глаза демоницы Ли сверкнули:
– Разве не ты говорил, что не доверишь его никому?
– Я приехал сюда издалека, чтобы передать весточку, – рассмеялся Се Юнь. – Аньпинский приказ – всего лишь маленький подарок. Теперь, когда послание доставлено, эта вещица для меня – просто безделушка. Ни к чему ради таких пустяков жертвовать собственной жизнью.
– Послание доставлено? – лицо Ли Цзиньжун помрачнело. – Ты правда думаешь, что случайный набор звуков станет для тебя спасением? С таким же успехом я могла бы сказать, что того, кто тебе нужен, здесь и вовсе нет!
Чжоу Фэй на мгновение стало тревожно, но она не знала, из-за чего именно. У нее аж сердце екнуло – верно, глава все же намеревалась ее выпороть, но, чтобы не потревожить отца, лишь отложила наказание. Как вообще демоница Ли могла позволить самонадеянному чужаку играть на своей дудке, когда ему вздумается, возле дома самого Чжоу Итана? Неужели внутри и впрямь никого нет? Фэй знала, что Ли Цзиньжун никогда бы не навредила отцу, значит, дело в этом «послании». Но если оно не будет доставлено, не порубят ли гонца на кусочки?
«Император не торопится, зато другим
