Опустошение. Автобиография гитариста Lamb of God Марка Мортона - Марк Мортон
В конце лета 1986-го я пошел в девятый класс старшей школы Лафайета[8]. Мой родной городок и сейчас-то слишком маленький. В 1980-х он был еще меньше. Дети заканчивали старшую школу со многими из тех, с кем ходили еще в сад. Вильямсбург развивался так медленно, что сильно отстал от соседних городов и поселков. Это был пригород без города. Изменения были незначительными, вроде какого-нибудь нового торгового центра или заранее подготовленного жилищного массива рядом с соседним разросшимся лесом. Но несмотря на то, что Вильямсбург, может быть, и застыл во времени, меня это не касалось. Я решительно был настроен меняться. Я никогда не отличался определенными успехами, но хотел исправить эту ситуацию.
Готовясь поступать в старшую школу, я на время решил переосмыслить свою жизнь. В конце восьмого класса ко мне подошли два одноклассника, собиравшиеся тренироваться с университетской командой рестлеров. Здоровые, амбициозные, но при этом милые ребята, с которыми я всегда ладил. Велся набор в их команду рестлеров, и нужен был человек в одну из весовых категорий. Я ушам не поверил, когда мне сказали, что я идеально подойду на эту позицию. Меня брали в команду! Как оказалось, не было паренька, который весил бы достаточно много, чтобы отвечать требованиям. А еще было бы неплохо овладеть основной техникой борьбы. Почетное знакомство с борцовской карьерой. Но, несмотря на скромные обстоятельства, появилась возможность стать частью чего-то большего. Я также знал, что, тренируясь со спортивной командой, смогу прийти в форму. И будет весело. Может быть, я даже одержу несколько побед!
Почти сразу же перед началом девятого класса я стал посещать ежедневные тренировки с командой. Научился основным приемам новичков, но больше всего радовало то, что я бегал. Много бегал. Мы носились вокруг школы, а потом бегали еще. Я уже решил, что, наверное, хватит этой беготни, но мы продолжили бежать. Я еще никогда не чувствовал себя настолько утомленным. Но пообещал себе, что продержусь хотя бы еще немного. Не хотелось сразу уходить. Тренировки становились лишь интенсивнее, но, как только я начал понимать, чего ожидать, мне стало немного проще реагировать на вызовы.
Как только я научился нескольким основным приемам, меня начали ставить на тренировочные поединки с одними из лучших борцов нашей команды. Мои товарищи с огромной радостью подкидывали меня как кренделек, когда им этого хотелось. Они, смеясь, дразнили меня сердитыми звуками, которые я издавал, когда во время борцовских поединков дыхание покидало мое тело. Но все же я не унывал. Я был новичком, но не пытался прыгнуть выше головы. И, несмотря на передразнивание, мои друзья по команде поддерживали меня и пытались научить борьбе, поэтому я мог легко вместе с ними посмеяться над своим неумением. Это действительно было весело.
Когда начался сезон, я принял участие в паре поединков. Начал свою борцовскую карьеру с рекорда без поражений. Надо признать, в команде соперника не было борца моей весовой категории, поэтому им было засчитано техническое поражение. Но в моем первом настоящем поединке мой противник быстро меня поборол. Научившись делать захват, я, как мог, старался сохранять достоинство, практически подавляя в себе стоны и вздохи.
Однако, когда я уже постепенно привык к борцовской команде, я понял, что это не для меня. Проблема заключалась не в тренировках; они, конечно, были суровыми, но я мог с ними справиться. И даже не в товарищах по команде. Они были классные и всегда готовы помочь, что я ценил. Я уже не претендовал на роль крутого и опытного, поскольку и так привык, что всегда есть кто-то лучше меня. Дело было в том, что я не испытывал особого интереса. И так понятно, что борец из меня никакой, поэтому я без лишнего шума ушел из команды. Сомневаюсь, что кто-нибудь это заметил.
Когда учеба в девятом классе вошла в привычный ритм, я блуждал по лабиринтам Лафайета из безоконных коридоров, пропитанных резким раздражающим флуоресцентным светом, чувствуя себя как никогда неловко и застенчиво. Попытка заняться борьбой провалилась, но, к счастью, куда более интересный вызов становился все громче и громче: моя страсть к музыке. Я постоянно думал о том, как открыть для себя новые группы и артистов, анализируя стили и репертуар легендарных гитаристов, и научиться играть самому. Предки помогли приобрести набор начинающего гитариста, и я регулярно ходил на занятия к замечательному учителю. Схватывал я быстро. Музыка меня поглощала.
Помимо предков, мой брат Аллан, который старше меня на семь лет, всячески поддерживал мои музыкальные амбиции. Когда мы были моложе, разница в возрасте ощущалась сильнее. В юности Аллан был для меня наставником. Я во всем брал с него пример. У нас была крепкая связь, и Аллан с удовольствием посвящал меня в свои разные занятия. Брал с собой кататься на мотоцикле «Хонда» XR75 по извилистым трассам и вдоль линии электропередач, прямо за нашим крошечным тупиком. Я сидел, скрестив ноги, на бензобаке, руками схватившись за поперечную штангу руля и цепляясь за жизнь. Я выл от восторга под рев маленького четырехтактного двигателя. Чувствовал себя Ивелом Книвелом[9].
– Перестань тянуть! – кричал брат, когда я с восторгом убеждался в том, что правда рулю и мы едем в правильном направлении. – Ты нас угробишь!
И однажды его предсказания сбылись. Аллану было тринадцать, а мне – только шесть. Тревожно ожидая плавного поворота на дороге впереди, я резко, без предупреждения, дернул руль. Аллан этого совершенно не ожидал, и у него не было времени совладать с моим импульсом – Аллан ничего не смог сделать. Мы съехали с раздолбанной глиняной тропинки и влетели прямо в кустарник, стоявший вдоль дороги. Аллан дал по тормозам, и мотоцикл завалился набок, полностью остановившись в бурьяне. Ногу мне прижало корпусом, а кожу обжигала палящая выхлопная труба. Я кричал: то ли от боли, то ли от страха. Поняв, что происходит, Аллан скинул с меня мотоцикл, помог подняться и проверил, не ушибся ли я. На ноге был легкий ожог и несколько порезов. Мы пришли в себя и поехали домой.
– Ты в порядке, – убедил меня брат. – Но сколько мне еще раз тебе надо сказать, чтобы ты перестал тянуть руль?
Помимо нашей общей любви к мотоциклам, мы с Алланом слушали одну и ту же музыку. Как и все остальные в моей семье, Аллан не был музыкантом, но ему нравился хард-рок, южный рок и ранний хеви-метал. К тому моменту,
