Опустошение. Автобиография гитариста Lamb of God Марка Мортона - Марк Мортон
Моя новообретенная одержимость гитарой и тем, что меня принимают в местной тусовке скейтеров, стала положительным признаком. И хотя я продолжал дерьмово кататься, было здорово находиться среди друзей, и культура давала нам чувство товарищества. Также я тянулся к другим ребятам, которые умели играть, и не упускал возможности побренчать вместе с ними. У моего друга Кларка была барабанная установка и клавишные, и он неплохо справлялся. Мои предки разрешили Кларку притащить к нам в дом барабанную установку, решив несколько часов потерпеть шум в комнате над гаражом, где мы и собрались. Еще один друг, Джоэл, уже к средней школе здорово умел играть на пианино. Легко мог сыграть Van Halen «Jump» и Mötley Crüe «Home Sweet Home» на клавишных, а этого уже более чем достаточно для того, чтобы научиться «снимать» относительно элементарные гитарные партии. Иногда по выходным я ночевал у Джоэла, и мы играли эти песни снова и снова. Он был более продвинутым, чем я, но всегда терпеливо соглашался на мои просьбы сыграть их еще раз.
Скейтбординг и музыка неизбежно привели меня к панк-року. Являясь родиной Колледжа Вильгельма и Марии, Вильямсбург мог похвастаться модным магазином пластинок и крутой студенческой радиостанцией. Оба места стали для меня богатыми ресурсами при знакомстве с панк-роком. Я с головой погрузился в Black Flag, Circle Jerks, Dead Kennedys, Sex Pistols и все, что казалось агрессивным и бунтарским. Музыкальный размер подходил идеально. В основном в панк-роке требовались минимальные технические умения. Структуры песен, как правило, были простыми, но классно было играть с такой агрессией. Песня Black Flag «Nervous Breakdown» сразу же стала моей любимой. Резкий и плотный рифф Грега Джинна в сочетании с чокнутым исполнением Кита Морриса, по-видимому, испытывающему нервный срыв, воплощали в себе все, что привлекало меня в панк-роке. Да и длится песня чуть больше двух минут.
Примерно в это же время я впервые попробовал алкоголь. Ничего примечательного. В клинике я слышал от «бывших» алкоголиков, что первая выпивка меняла их жизнь – то было мгновенное спасение от бесполезного существования, полного тревоги и отвращения к себе. Весьма интересные заявления. Я даже завидую, что они в тот момент почувствовали столь глубокое облегчение. Однако у меня было не так. Той осенью, после обеда, когда мы с моими друзьями-скейтерами и панками доехали до старого заброшенного амфитеатра, пристроенного к студенческому городку колледжа, вооружившись парой упаковок пива по шесть банок, сигаретами и вином с соком, я не увидел никакой путеводной звезды и не нашел способа избавиться от тревоги или неуверенности в себе. Дерьмовое пиво на вкус оказалось дерьмом, а вино с соком – как протухший сок. Сигареты воняли, от них немного закружилась голова, и меня даже затошнило.
Но я понял, что меня приняли. Мне разрешили принять участие в нашей авантюре. Я был частью банды, коллектива. Мы плохо себя вели, и это поведение заставило меня почувствовать себя независимым и взрослым. Важнее всего то, что я ощутил свою значимость. Раз меня взяли – значит, мне доверяли. Знали, что я не разболтаю. И мне это окажется по силам. Все это было правдой. ■■■■■■ ■ ■■■■■■■ ■■■■■ ■■■■■ ■■■■■■■ ■■■■■■ ■ ■■■■■■, ■■■■■■■■■■■ ■■■ ■■■■■■ ■■■■■■■■ ■■■■■■ ■■■■, ■■■■■■■■ ■■■■■ ■■■■■■■ ■■■■■■■■ ■ ■■■■■■, ■■■ ■■■■■■■■■■ ■■■■■-■■ ■■■■. ■■ ■■■■■■ ■■ ■■■■■■■■■. ■■■■ ■■■■■■ ■■ ■■■■■■■. ■■■■■■ ■ ■■■■■■■■■■■■ ■■■■ ■■■■■■.
Глава 3. Сыр и масло
«Driver8» R.E.M.
К 1990-м годам R.E.M. была одной из самых именитых групп в мире. Выпуская альбомы, попадавшие на первые строчки хит-парадов, доминируя в эфире MTV и рок-радио и собирая арены, группа стала известна каждому. Но в начале и середине 1980-х R.E.M. были студенческой рок-группой. Они представляли собой звенящую смесь классического рока, фолка, панка и кантри с гениальной уязвимостью и нотками южной культуры, проходящими через все творчество коллектива. Именно такой R.E.M. и предстала предо мной.
Не помню, где я впервые услышал R.E.M., и это может быть потому, что их звучание всегда было для меня знакомым. В нем присутствовала глубина, присущая не только року. Тексты больше напоминали поэзию, нежели рок-песню. Вероятно, иногда R.E.M. казались слегка вычурными и напыщенными, но, когда этот эффект срабатывал, в них чувствовалась утонченность и высокий уровень самоанализа, что в значительной степени отделяло их от коллег по цеху.
Поскольку я рос в маленьком городке на юго-востоке Вирджинии, то редко мог позволить себе сходить на концерт. Местной музыкальной сцены у нас как таковой не было. Тем нескольким молодым группам из района приходилось использовать творческий подход, чтобы найти способ организовать свои концерты. Когда я был в восьмом классе, одной из таких групп были The Eddies.
The Eddies были трио, состоящим из студентов местной старшей школы. В основном они исполняли песни своих панковских и альтернативных кумиров. Впервые я увидел их выступление на шоу всех возрастов в региональной библиотеке Вильямсбурга перед небольшой толпой местных ребят, и тогда уже они стали нашими кумирами. Я сам едва начал играть на гитаре, но уже понимал, что хочу заниматься исключительно музыкой. Раньше мне казалось, что рок-звезды, которых я видел на MTV, с другой планеты. Все это выглядело волшебным и недосягаемым. Но, увидев тем вечером The Eddies, я понял, что это вполне возможно. Это были ребята из нашего городка, мы ходили в одну и ту же школу. В метре от меня они исполняли «Driver 8» группы R.E.M. И играли хорошо.
Пару лет спустя гитарист The Eddies Майк Дёркс переехал из Вильямсбурга в Ричмонд и присоединился к новой театральной группе Gwar. В итоге они добились огромного международного успеха и потом уже взяли мою группу Lamb of God на разогрев в наш первый тур по стране. Басист The Eddies Бобби Донн также после школы переехал в Ричмонд и сколотил один из первых инструментальных мат-метал-панк гибридов Breadwinner. Их затянутый и резаный, кривой ритм оказал огромное влияние на ранний материал Lamb of God и сыграл важную роль в развитии нашего собственного звучания.
Стоя в
