Опустошение. Автобиография гитариста Lamb of God Марка Мортона - Марк Мортон

Как-то раз, после нескольких смен, в которые я собирал и сортировал овощи и чистил амбар, меня вместе с группой молодых фермеров отправили в поле. Мы должны были схватывать свежие стога сена, как только их выплевывала упаковочная машина, и кидать в грузовой прицеп, едущий за трактором. Достаточно просто. Но, когда операция началась, я понял, что сделать это будет труднее, чем кажется. Стога оказались тяжелыми, а трактор тарахтел и имел устрашающий вид. Все происходило быстро. Мне приходилось поспевать за остальными, которые уже не раз это делали. Джефф приободрял меня, показывая, как лучше хватать стога и вставать рядом с трейлером, чтобы я попал точно в цель. Я очень хотел быть не хуже других, но угнаться за ребятами было тяжело.

Вскоре возникла более серьезная проблема, не связанная ни с отсутствием опыта, ни с тревогой. Когда в воздухе кружила пыль и грязь, у меня начинало чесаться лицо. Каждый раз, когда я тер глаза, они краснели и опухали. Из носа текли сопли, глаза слезились, и я не мог перестать чихать. Самая настоящая сенная лихорадка. Я должен был закидывать тяжелые стога сена в движущийся прицеп; вместо этого я едва видел и постоянно чихал. Выглядел я, наверное, так же беспомощно, как и себя ощущал. Довольно скоро старший фермер сочувственно проорал мне, чтобы я возвращался в амбар.

Это был мой последний рабочий день. Виня аллергическую реакцию, начальник фермы вежливо сообщил мне, что у нас ничего не выйдет. Уверен, если бы единственной причиной была моя аллергия, он бы посоветовал какой-нибудь «Бенадрил». Было обидно. И в очередной раз я почувствовал себя никчемным.

Жаль, что с фермой не вышло, но я быстро пришел в себя, потому что преследовал цель оплачивать занятия музыкой. Я стал спрашивать у знакомых и друзей, нет ли какой работы. Парочка моих друзей-скейтеров устроились на лето мойщиками посуды в местный ресторан морепродуктов. На кухне была открыта вакансия, и они оба порекомендовали мне попробовать. Я стал ответственным за подносы с сыром и маслом!

Все было просто. Когда приходили клиенты, им приносили подносы с крекерами и двумя стеклянными мисками: в одной сыр «Чеддер», а в другой – что-то, напоминавшее взбитое сливочное масло. Пока им готовили еду, они перекусывали крекерами с сыром и маслом, и затем подносы относились на кухню. И вот здесь в дело вступал я: клал в миски новую порцию сыра и масла. Наконец это была работа, оказавшаяся мне по силам.

Во время моей стажировки я узнал о тревожном – а вместе с тем мерзком – аспекте работы. Мне недвусмысленно намекнули не опустошать миски перед тем, как наполнять их снова. По-видимому, они хотели сэкономить на сыре и масле (или что там было в мисках). Вместо этого мне говорили класть слой нового сыра и масла поверх того, что осталось на дне, бесцеремонно жирно мазать на крошки от крекера или что там могло остаться в мисках. Да и убирать крошки было на самом деле некогда.

И так было изо дня в день, столик за столиком, каждый вечер, в течение недели или дальше больше. Миски редко опустошали и мыли. Было ужасно. Но ведь это работа, и я продолжал выполнять требования, следуя своей цели – новой аппаратуре для гитары. Помимо этого, я зарабатывал неплохие деньги, потому что в конце вечера официант оставлял мне на подносе чаевые в размере пары баксов, чтобы в мисках всегда было полно еды. И за каждую смену я частенько мог заработать 30 баксов, да прибавь к этому мою минимальную почасовую зарплату. Работая по несколько вечеров в неделю, я зарабатывал 400 долларов в месяц или даже больше. И я решил, что к концу лета смогу позволить себе приобрести качественный инструмент.

Еще одним плюсом моей прибыльной работы было то, что я работал вместе с парочкой своих друзей, один из которых разделял мою одержимость музыкой. Райан Лейк переехал вместе с семьей в Вильямсбург из Вашингтона, пригорода северной Вирджинии, годом ранее и прижился в нашей маргинальной компании. По сравнению со мной, всегда тревожным, Райан был бодрым и позитивным парнем, вежливым и с хорошими манерами, но при этом у него было живое чувство юмора. Как и я, на доске он катался так себе, но гитаристом был феноменальным.

Мы с Райаном крепко подружились на почве музыки. Субботними вечерами сидели у него дома и играли на гитаре, слушали музыку и открывали для себя новые группы. Я наблюдал, как он подбирает на слух новые песни, и пытался повторять за ним, пока он учился «снимать» гитарные риффы. Райан никогда не хвастался умением и терпеливо останавливался, когда я пытался врубиться, как играть песню. Не знаю, понимал ли кто-то из нас, но Райан таким образом учил меня играть.

Именно в его комнате я впервые услышал Metallica и Megadeth. Это был судьбоносный момент. Эти две группы сочетали агрессию и дерзость панк-рока, который мне нравился, с прекрасным владением инструментами и техническим мастерством Iron Maiden и Judas Priest. Я слушал их часами, запоминая каждое слово, текст, анализируя ритмические рисунки, замечая студийные наложения и незначительные изменения темпа. Я все впитывал. Хеви-метал создал мир, в котором мне наконец-то было комфортно, и он принял меня с распростертыми объятьями. И уходить оттуда мне не хотелось.

Через много лет Lamb of God проехались по миру с большинством из тех групп, которые я открывал для себя в юности. Райан потом будет сочинять, записываться и ездить в международный тур в качестве музыканта знаменитой дум-метал группы Alabama Thunderpussy. Но до этого было еще ой как далеко.

Глава 4. Axis

«Somebody Save Me» Cinderella

Cinderella славятся дурной репутацией. И легко понять, почему. Их дебютный альбом Night Songs, вышедший летом 1986 года, изобиловал глэм-металом, популярным среди хард-рок-групп того времени. Носясь по сцене в блестящих плащах, штанах в горошек и начищенных до блеска ковбойских сапогах, они напоминали музыкальное движение глэмерских групп предыдущего поколения вроде Sweet, Slade, T. Rex и New York Dolls. Тогда-то стало понятно, почему ребята назвали группу в честь сказочной принцессы (Золушки): Cinderella поставили на глэм всё. Но эта группа была больше, чем начесы, пухлые губки и вульгарные манерные клипы.

Фронтмен Том Кифер умел обратить на себя внимание. Его хриплый грубый вокал напоминал