Курс 1. Сентябрь - Гарри Фокс

— Я подготовила страпон с рунической насечкой! Не отказывай себе в удовольствии!

От её слов по моей спине пробежал ледяной холод, смешанный с животным ужасом.

— Нет уж, спасибо! — я рванул с новой, отчаянной скоростью, чувствуя, как лёгкие горят. — ЕНОТ! ПОРТАЛ! ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ! СЕЙЧАС ЖЕ!

Енот на моём плече испуганно пискнул. Он сжался в комочек, и между его ушами возникла крошечная, мерцающая точка. Она тут же раздулась в сияющий вихрь, закрутивший вокруг себя розовые листья и лепестки.

— Только не опять в какое-нибудь… — начал я, но было поздно. Мы с разбегу влетели в пульсирующий проход.

Вихрь захлопнулся, отрезая доносившиеся сзади крики разочарования и обещания вечной любви. Мы с енотом кубарем летели по перекошенному, разноцветному туннелю.

— Енот ебучий! — завопил я, пытаясь поймать равновесие в этом калейдоскопе реальностей. — Если это очередное измерение с нимфоманками… нету у меня на это времени! Я должен учиться! Не дай бог я вернусь не в своё время…

Пространство вокруг нас сжалось, затем резко вытолкнуло наружу. Ослепительный свет сменился резкими запахами дыма, гари и крови. Мои ноги с грохотом коснулись твёрдой, неровной поверхности.

Я стоял на деревянном возвышении. Эшафоте. Передо мной, залитая закатным светом, пробивавшимся сквозь дым пожаров, была городская площадь. Город пылал. Повсюду были слышны плач и приглушённые стоны. А прямо передо мной, закованные в цепи, стояли мужчины, женщины и даже дети в порванных, но некогда дорогих одеждах. Аристократы. Рядом с ними замер в недоумении палач с топором, а по краям площади выстроились ряды рыцарей в чёрных и серых доспехах. И все они, как один, смотрели на меня — на появившегося из ниоткуда парня с розовым енотом на плече, посреди казни.

— Вот жопень, — констатировал я, окидывая взглядом горящий город, эшафот и перепуганную толпу.

На секунду воцарилась мертвая тишина, а затем её сменил нарастающий гул. Шёпот пополз по площади, сливаясь в потрясённый хор.

— Кто это? Откуда он взялся?

— Это… это глашатай богов? Явился в сиянии!

— Смотри, у него дух-зверь на плече!

Рыцарь-капитан, оправившись от шока, сделал шаг вперёд. Его лицо исказила ярость от того, что церемонию казни так грубо прервали. Он приставил остриё своего длинного меча к моей груди, прямо поверх порванной формы.

— Кто ты⁈ — проревел он. — Немедленно отвечай!

Мозг, всё ещё перегруженный розовыми нимфоманками и межпространственным путешествием, на автопилоте выдал первый попавшийся ответ.

— Роберт Дауни Младший… — я тут же спохватился, заметив его полное непонимание. — Ах, чёрт, это иное измерение… Барон Роберт фон Дарквуд. — Пожав плечами, добавил: — Но вы вряд ли знаете…

Эффект был мгновенным и ошеломляющим. Гул толпы взметнулся до небес. Со всех сторон доносились обрывки фраз, полных ужаса и суеверного трепета.

— Дарквуд⁈ Но он же мёртв!

— Его имя на плите! Я видел!

— Как так⁈ Неужели он реально посланник богов? Вернулся из царства мёртвых!

Рыцарь-капитан побледнел, затем его лицо залилось густой краской ярости. В его глазах читалось не просто недоверие, а неистовый гнев от того, что призрак встал на пути у его победы.

— Ты… не может быть… Я тебя… — он зарычал и, отбросив все сомнения, резким движением попытался проткнуть меня мечом.

Реакция сработала на уровне инстинкта. Я даже не подумал. Моя правая рука сама взметнулась вверх и ребром ладони ударила по широкому клинку. В месте удара сталь не согнулась и не сломалась. Она… вспыхнула ярко-розовым светом и с шипящим звуком мгновенно превратилась в гроздь мелких, идеальных розовых кристаллов, которые тут же рассыпались в воздухе, словно конфетти. В руке у рыцаря осталась лишь беспомощно болтающаяся рукоять.

Прежде чем он успел осознать произошедшее, я со всей дури пнул его в кирасу. Раздался глухой удар, и могучий воин с оглушённым воплем полетел назад, с грохотом врезаясь в трибуну и смешивая с грязью нескольких своих солдат.

Я отряхнул ладонь, с которой всё ещё сыпались розовые искры, и сердито уставился на него:

— Охерел? Убить же мог.

20 сентября. 20:15

На площади воцарилась гробовая тишина, которую тут же сменил оглушительный гул потрясения. Люди, ещё минуту назад готовившиеся к смерти, смотрели на меня с широко раскрытыми глазами, в которых смешались страх, надежда и суеверный ужас. Превращение стального меча в розовую пыль и рыцарь, отлетевший как пустая картонная коробка, — такого они точно не видели.

— Парень. Ты… — граф Фелес, забыв о своём положении приговорённого, смотрел на меня с немым вопросом.

Я повернулся к нему, всё ещё пытаясь сориентироваться.

— А что здесь происходит? — спросил я, чувствуя, как голова идёт кругом. — Какой год? Число?

— Эм… — граф, ошарашенный вопросом, на секунду замялся. — Двадцатое сентября… 2025 года от Основания Империи.

— ОДИННАДЦАТЬ ДНЕЙ⁈ — я ахнул, и моё лицо исказила гримаса чистой ярости. Я повернулся к еноту на своём плече. — ТЫ СЛЫШИШЬ⁈ ОДИННАДЦАТЬ ДНЕЙ!

Енот, ничуть не смутившись, только высунул язык и устроил свою мордочку в самое наглое и беззаботное выражение, которое ясно говорило: «Ну, бывает. С кем не случается?».

Тем временем рыцари опомнились. С дюжину клинков с лязгом обнажились, нацелившись на меня. Один из магов в их рядах, не дожидаясь приказа, вытянул руку. В его ладони заплясали ядовито-зелёные молнии, и сгусток смертоносной энергии начал формироваться, чтобы быть выпущенным в мою сторону.

Я даже не стал двигаться с места. Я просто перенёс взгляд с енота на его руку. В моих глазах на мгновение мелькнуло розовое зарево.

Кисть рыцаря-мага, в которой клубилась зелёная магия, не просто остановилась. Она взорвалась. Не громко, а с глухим, влажным хлюпом, разлетевшись на куски плоти и костей. Маг с оглушительным воплем схватился за окровавленный обрубок запястья и в ужасе съёжился, падая на колени.

— Убить! Убейте его! — прохрипел, поднимаясь рыцарь-капитан. Его лицо было искажено ненавистью и паникой. Он был готов затоптать меня числом, лишь бы стереть это немыслимое оскорбление и угрозу.

Я вздохнул, ощущая, как знакомая, колючая энергия наполняет меня. Это была уже не паника, а холодная решимость.

— Ну что ж, — сказал я тихо, больше для себя, глядя на наступающих солдат. — Значит, вот как мы будем учиться. Практическим применением.

После того диалога с сущностью тьмы я наивно полагал, что енот, хоть и полуживой,