Диагноз: так себе папа - Вероника Лесневская

- Хм, спасибо, Марго, - удивленно хмыкаю. - Может, и замуж за меня пойдете?

- До встречи, Влас. Я позвоню, как только будет что-нибудь известно.

Кивнув мне на прощание, она выходит из машины.

Значит, замуж не хочет. А жаль.

- Я заеду за вами завтра, - зачем-то бросаю ей вслед.

Усмехнувшись, я сжимаю руль обкаканного Феррари и мчусь на мойку. Думаю о том, что даже в самой глубокой заднице бывает просвет. Главное, двигаться в правильном направлении.

Глава 16

Маргарита

В груди гуляют сквозняки. Я столько лет работаю в опеке, что давно должна зачерстветь и покрыться многослойной броней. Однако когда дело касается голубоглазой Любочки и ее непутевого, но очень старательного папы, все щиты опускаются. Как будто они… свои.

Самые близкие.

Только вчера я была принципиальной Мегерой Андреевной, а сейчас… не замечаю, как уже бреду в слезах по лужам и думаю о том, как помочь им воссоединиться.

- Стареешь, Марго! - бурчу себе под нос, когда за спиной закрывается дверь парадной.

- И вам не хворать, Рита Андреевна, - отзывается старенькая консьержка, не отвлекаясь от кроссвордов.

- Добрый вечер, Клавдия Васильевна, - вежливо отвечаю, растирая по лицу слезы вперемешку с дождевой водой.

- Какой же он добрый? Плохие новости в нашем скромном королевстве, - ворчит чуть слышно, как будто разговаривает сама с собой. - Всё-таки сносят нас.

- Нас уже лет пять сносят, а мы все стоим, - легко усмехаюсь. - Не нашелся ещё человек, который готов вложить деньги в это место.

- «Человек или организация, вкладывающие средства в какое-либо дело, бизнес». Восемь букв, пятая «с», - зачитывает бабуля одно из заданий кроссворда. - «Толстосум» не подходит.

- Инвестор, - усмехаюсь.

По привычке я проверяю почтовый ящик. Среди стопки писем и газет нахожу подозрительный конверт. Интуиция требует сжечь его, не открывая, но здравый смысл разгоняет всех пугливых тараканов в моей голове. Я взрослая самодостаточная женщина, поэтому смело надрываю бумажный край, пока поднимаюсь по лестнице, и чуть не слетаю кубарем вниз.

- Согласие на переселение? - читаю шапку документа.

- Инвестор! Точно, - восклицает консьержка, как ребенок, победивший в компьютерной игре. Не воспринимаю старушку всерьез, пока она не добавляет: - Инвестор появился. Из Москвы. Вот он нас всех пинком под зад и выгонит. Вам надо искать жилье, Рита Андреевна, а мне - работу.

Ее слова звучат как пророчество о конце света, и я невольно ускоряю шаг. Жизнь и так похоронила меня под кучей проблем - не хватало ещё инвестора на мою голову.

- Мам, ты чего так долго? - встречает меня Фил на пороге квартиры. - На улице ревела? Дома теплее, - приободряет меня, неуклюже обнимая.

- Под дождь попала, - вздыхаю, спрятав конверт между газетами. - Рататуя к себе в комнату забери, сынок, и следи за ним. Не хватало ещё, чтобы он мне всю одежду погрыз.

Я осторожно переступаю через крысу, которая бегает под ногами, как у себя дома, и направляюсь в спальню. У двери меня останавливает вкрадчивый голос сына:

- Если переживаешь за мелочь, можем ей позвонить.

- Что? Кому? - недоуменно оборачиваюсь.

Фил хитро улыбается, ловит Рататуя и облокачивается о тумбу у зеркала.

- Только телефон дай.

- А твой где? Опять потерял или разбил? - завожусь с полуоборота, включая режим строгой матери, но тут же торможу на полной скорости. - Неужели Любочке отдал?

Не верится, что мой маленький эгоист мог пожертвовать своей самой дорогой вещью, с которой не расстается ни на минуту.

- Бинго, - улыбается он самодовольно. - Я подумал, в детдоме скука смертная, а так малявка хоть поиграет. Правда, у меня там бродилки и гонки, но... чем богаты, - разводит руками. - Пусть приобщается к прекрасному. Короче, пока вы ее из машины выманивали, я свой телефон в рюкзак ей засунул. Идеальное преступление. Это как заточку в хлебе пронести в тюрьму.

- Тш-ш-ш, Фил! - прикладываю руку к груди. Не дай бог, что-то подобное в школе ляпнет - меня точно прав лишат. - Откуда ты всего этого нахватался? Отец надоумил?

- Чего сразу отец? Из фильмов, - хмуро бубнит он, защищая Давида.

Вечер в сомнительной компании не прошел без последствий. Но, что бы ни творил мой бывший, все равно для Фила он остается папой. Единственным, самым любимым и родным. Я же в его глазах превращаюсь в источник зла, потому что развелась с мужем и пытаюсь ограничить их встречи. Вдобавок свекровь настраивает Фила против меня. Недаром после каждых выходных он возвращается колючим ежиком и хамит мне.

- Ну, чо? Будешь звонить? Скоро отбой, - заговорщически протягивает сын.

- Хорошо.

Я вызываю его номер, и мы вместе слушаем гудки. Пауза затягивается, никто не берет трубку.

- Я же показал ей, куда нажимать. Капец, дурная!

- Сам ты дурной, - шепотом доносится из динамика.

- Здоров, мелюзга, ещё не спалилась? - смеется он, скрывая мальчишечью радость под хамством. - Смотри, чтоб тюремщики телефон не отобрали. Иначе все, «гейм овер».

- А? - пищит она и на всякий случай пугается.

- Не отберут, я сообщу Алле Леонидовне, - строго бросаю. Покосившись на сына, смягчаюсь. - А тебе новый купим. Заслужил.

- Йес, - делает характерный жест рукой. - Вот это подгон. Эм-м-м, то есть… спасибо, мама, - пятится к двери, прижимая к себе крысу. - Ладно, мы спать. Спокойной ночи, малыши! - кричит Любочке.

- Спокойной ночи, - вздыхает она с тоской.

Я закрываюсь в спальне, сажусь на постель прямо в мокрой одежде и раскладываю почту поверх одеяла. Проклятый конверт никуда не исчез.

- Ты как, зайка? - ласково говорю с Любочкой, поставив телефон на громкую связь, а параллельно пытаюсь вникнуть в текст письма. - Успокоилась?

- Угу, мам-м-ма Рита. Ты дома? А где папа Влас? - тарахтит она без умолку, и заикание сглаживается.

Несколько занятий с хорошим специалистом, домашняя обстановка, забота родных - и Любочка избавится от этого дефекта речи. Ей нужна спокойная семейная атмосфера, которую сможет обеспечить Воронцов. После одной совместной ночи в отеле я убедилась в этом.

- Мы с Филом у себя дома, Влас у себя, - машинально сообщаю, листая бумаги.

- Почему вы не живете вместе?

Ее наивный вопрос, заданный