Молох - Оксана Николаевна Сергеева

Лизка принялась испуганно дергать ее за рубашку.

Ева шикнула на подругу и продолжила разговор.

– Что с Лизой? Она заболела? – допытывался Кир.

– Ее заболели. Очень сильно. Я у нее останусь, ей помощь нужна, – договорила Ева и положила трубку, хотя так и подмывало рассказать, что случилось на самом деле.

– Ты спятила?! Ты какого черта ему так сказала? Не надо со мной сидеть, поезжай домой.

– Ты же была рада, что я останусь.

– Я же не знала, что вы встретиться собирались.

– Некогда мне с ним встречаться, завтра пусть приходит, – невозмутимо ответила Ева. – Сегодня у меня дела.

Лиза села на диване и подтянула колени к груди.

– Так он не завтра придет, а сегодня и сюда. Мне только твоего Молоха здесь не хватало.

– Вот и пусть придет. Нам как раз Молох и нужен. И вообще, я ему не кукла резиновая, чтоб лежать на месте и ждать, когда ему приспичит! И не собачка комнатная! Пусть к шлюхам своим шпарит!

– Хренасе. Ты втюрилась в него, что ли? – спросила Лиза, пронаблюдав такое бурное проявление эмоций со стороны подруги.

Ева тяжело вздохнула.

– В него втюриться много ума не надо. Ум надо, чтобы как-то теперь с этим жить. А он у меня отключился, походу, раз я с ним связалась. Я как раз хотела с тобой об этом поговорить, но тебе не до меня…

– Наоборот. Как раз отвлекусь. Рассказывай, что там у вас происходит.

– Тогда я сначала в магазин схожу, потому что у тебя дома шаром покати. А потом, пока кушать буду готовить, мы поговорим.

– Подожди, я тебе деньги дам… – Лиза собралась подняться с дивана.

– Не надо, у меня есть, – остановила ее Ева. – Думаю, Кир Владиславович будет рад оплатить наши расходы.

Сходив в магазин, Ева вернулась с полным пакетом продуктов. Лиза к тому времени успела принять душ и теперь выглядела бодрее: окреп голос, кровь вновь прилила к щекам.

Ева нацепила фартук, но сначала было решено выпить кофе и съесть по эклеру, а потом приступать к готовке.

– Если ты ждешь красочного рассказа о каких-то там отношениях, то не дождешься, – предупредила Ева, порхая от столешницы к холодильнику и раскладывая продукты. – Наши отношения вмещаются в три слова: пришел-поимел-ушел.

– Звучит прямо как девиз.

Лиза поставила на барный островок две чашки и забралась на высокий стул, чтобы не мешать подруге хозяйничать.

Все-таки есть в жизни какая-то справедливость. Сегодня она еще раз в этом убедилась. Ей всегда не везло, всем было на нее наплевать, даже собственной матери. Лиза была мягкотелой и не умела себя отстаивать, наверное, потому в своем юном возрасте уже хлебнула прилично дерьма. От мужиков тоже одно расстройство, и, словно бы компенсируя всё ее тяготы, судьба подарила ей настоящую подругу, верного и порядочного человека, каких мало.

– Видимо, это он и есть. Девиз Молоха, – посмеялась Ева, поставила на стол тарелочку с пирожными и села на стул.

– Тебя это тревожит? – спросила Лиза, но звучало это не как вопрос, а как утверждение.

– Нет, – иронично отозвалась Белова, – я же всю жизнь только мечтала, чтоб в двадцать три года меня какой-нибудь мужик имел за банковскую карточку.

Лизок дожевала эклер и вздохнула.

– Давай реально рассуждать. Обычно всех имеют бесплатно. Мужики – жмоты, от них подарка не дождешься. И потом, Ева, это нормально. Как ни называй, но вы в отношениях. Ты девочка Молоха. И тебе надо выглядеть соответствующе. Странно тешить его самолюбие за свой счет.

– Наверное, ты права. Тем более, я сама на это подписалась. Теперь даже возмутиться не могу, потому что сразу знала, как всё будет. Знала – и не отказалась, – безрадостно сказала Ева, ощущая резкий прилив недовольства собой.

– Можно подумать, твой отказ что-то изменил бы, – хмыкнула Лиза. – А то мы Молоха не знаем.

– Но надо было хотя бы попытаться.

– Короче, всё, как обычно, – рассудила повеселевшая Лиза и взяла еще один эклер. – Наша хорошая девочка влюбилась в плохого мальчика.

– Ну, не прям влюбилась… – попробовала опротестовать Ева. – Я его знаю всего ничего.

– Кому это мешало! – рассмеялась подруга. – Покраснела вон сразу…

– Чувствую приближение демона, – Белова коснулась щеки тыльной стороной ладони. И правда, лицо внезапно вспыхнуло.

Звонок в дверь прервал их веселый разговор. Ева быстро глотнула из чашки и вышла из-за стола, чтобы впустить Скальского. Почему-то не сомневалась, что пожаловал именно он.

– Не открывай! Вдруг это Кир! – встрепенулась Лиза.

– Как я не открою?

– Как-нибудь. Пусть думает, что я умерла, а ты уже уехала домой. Напиши, что ты уже уехала. Он уйдет, а ты следом.

– Перестань, – мягко одернула Ева и двинулась в прихожую.

Лиза, забыв о боли, доковыляла от барной стойки до дивана.

Ева впустила Молоха в квартиру. Едва глянув на нее, он не вошел, а как-то влился, ворвался в дом вихрем, принеся с собой крепкий, чувственный аромат парфюма и кипящую энергию.

Быстрым шагом Кир пересек гостиную и застыл перед диваном, на котором, забившись в уголок, сидела Лизка.

Она глянула на него запуганным зверьком и сглотнула.

– Вам не стоило волноваться…

– Я не волнуюсь, – оборвал он ее реплику. – Волноваться будут другие. Что случилось?

– Ничего, – проронила она.

– Лиза, когда я хочу, чтобы со мной поговорили, даже немые начинают разговаривать. Не говорят только мертвые.

Лиза облизнула пересохшие губы.

– Я приболела.

– Ее избили и изнасиловали. Вот что случилось, – сказала Ева, разозлившись, что Лиза вздумала отпираться.

– Помолчи, – Кир бросил на нее быстрый взгляд и вновь посмотрел на хозяйку квартиры: – Это сделал твой клиент?

– Дружок Крюкова… – снова ответила за подругу Ева, и снова Скальский оборвал ее на полуслове:

– Ты чем-то занималась. Иди.

Ева раздраженно выдохнула и, обойдя диван, ушла в зону кухни, встала у раковины и начала чистить картошку.

– Да, – призналась Лиза почти неслышно. Взгляд ее сполз с лица Кира и уткнулся в пол. – Он меня избил и изнасиловал…

– У вас были какие-то договоренности по этому поводу? – спросил Молох обыденным тоном.

– Нет, – ответила Лиза, понимая суть его