Молох - Оксана Николаевна Сергеева
Лиза порывисто обняла ее и всхлипнула. Потом звонок в дверь заставил ее расцепить крепкие объятия.
– Это врач, наверное, не бойся. Кир обещал прислать, – пояснила Ева и вытолкнула себя с дивана, чтобы впустить доктора.
Им оказалась приятная молодая женщина. Белова провела ее в гостиную, а сама удалилась в кухню, чтобы не мешать и наконец спокойно заняться ужином.
После разговора с врачом Лиза повеселела. Она успокоилась, перестала мерзнуть и, сняв с себя теплую пижаму и халат, переоделась в легкие хлопковые брюки и рубашку с длинными рукавами, чтобы скрыть синяки.
***
Ева только закончила с готовкой, и они с Лизой собрались ужинать, когда к ним снова пришел Молох.
Он был не один. Вместе с ним в квартиру ввалилась целая толпа мужчин, среди которых был и Базалов. Зашел он на своих ногах, но выглядел совсем не как самоуверенный наглец, которого помнила Ева, или смелый насильник, с которым столкнулась ее подруга. Подбородок его трясся от страха. Мужчина до сих пор пребывал в полном шоке, не понимая, когда и где умудрился перейти дорогу Молоху.
– Игорь Леонидович хочет принести тебе свои глубокие извинения, – невозмутимым тоном сказал Скальский.
Отойдя к окну, он распахнул пиджак и сунул руки в карманы брюк.
– Пусть катится к чертям со своими глубокими извинениями! – закричала Лиза.
Ее затошнило от одного вида Базалова. Снова затрясло.
– Рано, лапуля, ему к чертям. Он еще не всё сказал, – ухмыльнулся Скиф. – Игорь Леонидович, находясь в твердом уме и добром здравии, в присутствии господина нотариуса совершенно добровольно очень хочет подарить тебе подарки... – Виноградов раскрыл папку, которую держал в руках, и начал деловито выкладывать на журнальный столик какие-то бумаги: – Вот этот домик в Швейцарии… небольшую квартирку площадью… о, двести метров! Счет на Кайманах… Ах ты, долбоёбина иноземная, сколько наворовал-то!
– Мне кажется, свои коллекционные золотые часики Игорь Леонидович тоже хочет Лизе подарить, – подсказал Керлеп.
Базалов истерично закивал и трясущимися пальцами принялся расстегивать ремешок золотых наручных часов. Сняв с руки, он уронил их на стеклянный столик.
– Давай, мудохер, подписывай, – Макс туда же бросил авторучку.
Амбал, сопровождающий Базалова, толкнул его вперед. Игорь Леонидович склонился над столиком.
Ева отстранилась от суеты с подписанием бумаг и подошла к Скальскому, который отрешенно смотрел на происходящее в комнате. Немного помявшись, она все-таки задала интересующий ее вопрос:
– Почему ты сделал это?
– Что? – он посмотрел на нее.
– Вступился за Лизу. Что-то я не думаю, что ты разруливаешь проблемы каждой знакомой проститутки. Даже если эта проститутка – моя подруга. Я же тебя ни о чем не просила.
Кир немного помолчал.
– Я, может, ублюдок и демон, как ты говорила, – его губы слегка изогнулись, намекая на улыбку, – но даже у меня есть принципы. Я никогда не насиловал женщин. Даже шлюх. Потому что это дно. Самое дно. Ниже падать уже некуда. Ни один серьезный человек не будет работать с таким выблядком.
– Господина нотариуса отвезите, куда он попросит, – распорядился Скиф, когда они закончили с бумагами.
Затем он пригнулся к Лизе и что-то у нее спросил. Она сначала испуганно замотала головой, но потом всё же что-то тихо ему ответила.
– А с этим что делать? – спросил надзиратель Базалова.
– А этого на бутылку посадите, пусть кайфанёт. Недомерок сучий. Любитель острых ощущений.
Базалов дернулся, но его резко ударили под дых, отчего он переломился, хватая ртом воздух. Его тут же нагнули еще ниже, завернув руки за спину, и так быстро вывели из квартиры, что он едва успевал перебирать ногами.
Макс сунул Лизе папку с документами:
– С тебя новоселье, лапуля.
Лиза тускло улыбнулась ему в ответ.
– Девки, дайте водички, в горле пересохло, – попросил Скиф, и Ева пошла к холодильнику, чтобы достать для него минералку, но вода его уже не интересовала.
– А чем так вкусно пахнет? – спросил он, поднял крышку сотейника и расплылся в улыбке: – Котлетки. Котлетосики… А еще что есть?
– Картофельное пюре, – Ева открыла кастрюлю.
– Пюрешечка… – снова улыбнулся он.
– Мы с Лизой как раз ужинать хотели, – сказала Ева. – Будешь с нами?
Виноградов улыбнулся еще шире, довольный полученным приглашением.
– Спрашиваешь еще.
– Вообще-то, мы вместе поесть собирались, – напомнил ему Чистюля.
– Я здесь остаюсь, – заявил Макс. – Настоящий мужик никогда не променяет котлету с пюрешкой на какое-то сраное ризотто. Давай, цыпа, наваливай.
Ева засмеялась, достала широкую тарелку и положила на нее картофельное пюре и две котлеты.
– И лучком сверху посыпь, – попросил он, заметив мисочку с мелко нашинкованным зеленым луком.
– Спасибо, мне без лука, – сказал Кир, забрал у Евы блюдо и уселся за стол.
– Ах, ну-да, ну-да, Кир Владиславович, вам же еще целоваться, – хмыкнул Скиф и снова достал себе тарелку.
Ева почему-то покраснела.
– Да не красней ты, цыпа, дело житейское…
– Я тебя, кажется, просила так меня не называть.
– Пардон, я по привычке. Больше не буду. И еще вот так ложечкой сделай… тык-тык-тык…
Ева примяла картошку, оформив рельеф. Рядом уже стоял Чистюля и смотрел на порцию Скифа голодными глазами.
– На, – вздохнул Виноградов, вручил ему свою тарелку и проворчал: – Супостаты бешеные. Вообще-то, я первый на ужин напросился.
Керлеп, не выпуская тарелку из рук, придвинул ногой стул и сел рядом с Молохом.
– Лапуля, ты же не против, что мы так своевольно у тебя расположились? – наконец получив свою порцию, Макс обратил внимание на хозяйку квартиры, которая так и стояла посреди гостиной, глядя на всех какими-то пустыми, блеклыми глазами.
– Конечно, нет… – растерянно проговорила она, бросила документы на диван и подошла к столу. – Вы правда эти котлеты есть будете?
– Опять ты на мои котлеты гонишь, – недовольно произнесла Ева.
– Я не гоню. Но это же обычная еда...
– Лизок, – перебил ее Макс, – у нас только Кир Владиславович голубых кровей, а мы с Чистюлей, псы подзаборные, такие котлеты раньше только по большим праздником ели. Да, Илюха?
Илья кивнул и попросил вилку.
– Надо еще салат сделать… –
