Искусство быть несовершенным. Как полюбить и принять себя настоящего - Эллен Хендриксен
В статье 2011 года в «The New Yorker» Малкольм Гладуэлл дополняет портрет:
Он кричит на подчиненных… В ресторанах он по три раза отказывается от принесенной еды. Он приезжает в гостиничный номер в Нью-Йорке, чтобы дать интервью прессе, и в 10 вечера решает, что пианино не на том месте, клубника не отвечает всем требованиям, и цветы тоже не те: он хотел каллы (когда его помощница по связям с общественностью возвращается в полночь с нужными цветами, он говорит, что ее костюм «отвратительный»)[137].
В заключение Гладуэлл добавляет: «Естественно думать, что в конце своей насыщенной жизни Джобс стал мудрее и мягче. Но нет. Уже лежа в больнице, он перебрал 67 медсестер, чтобы найти тех, которые понравятся».
Эта книга по большей части о перфекционизме, ориентированном на себя – с нереалистичными стандартами, переоценкой и суровым напором внутреннего критика. Но в этой главе мы поговорим о внешних критиках: перфекционизме, ориентированном на других (когда мы жестоко критикуем других людей), и перфекционизме, навязанном обществом (когда мы думаем, что другие будут критиковать нас).
Давайте начнем с жестокости по отношению к другим. Доктора Гордон Флетт и Пол Хьюит (это они создали теорию трех типов перфекционизма) утверждают[138], что перфекционизм, направленный на других людей, зиждется на убеждении, что людям – обычно это кто-то из близких: партнер, дети, непосредственные подчиненные – нельзя ошибаться. Перфекционист ожидает от них выполнения самых высоких требований. А если люди разочаровывают, он их критикует, про себя или вслух. Стив Джобс, похоже, эталон перфекционизма, ориентированного на других, но даже менее требовательные из нас могут пристально рассматривать крошечные корпорации из личного списка Fortune 500[50], куда вошли наши семьи, дети или сотрудники.
Муж Франчески, с которым я никогда не встречалась, но о котором наслышана, тоже явно проявлял признаки перфекционизма, направленного на других. К себе у него тоже были самые высокие требования, особенно в областях профессиональных достижений, физической формы и готовки. На попытки Франчески не отставать от него он смотрел свысока. «Не так уж это сложно», – заявлял муж, когда Франческа пропускала тренировку или рылась в белье, чтобы найти достаточно чистые штаны для сыновей-близнецов. Женщина изо всех сил старалась делать все, как муж, она даже записала на телефон видео, как он готовит камбалу меньер[51], чтобы потом повторить весь процесс «правильно». Неудивительно, что Франческа пришла ко мне с затянувшейся депрессией и привычкой бездумно поедать конфеты M&M’s, сидя на диване. Если даже соответствовать заоблачным ожиданиям мужа – это не так уж сложно, на что вообще она способна?
У матери Кары этот тип перфекционизма был более скрытым. По словам девушки, мама предъявляла к себе самые высокие требования в отношении ведения домашнего хозяйства, гостеприимства, примерного поведения и от семьи требовала того же. Она мастерски владела косвенной коммуникацией: никогда не говорила о своих ожиданиях напрямую, но ее посыл был слышен громко и ясно. Если во время мытья посуды стоял грохот, это означало, что Кара должна пойти помочь. Вопрос «В чем это ты?» означал, что Каре нужно переодеться. Когда мама присылала статьи о том, что в темном шоколаде нашли тяжелые металлы, Кара знала, что это намек на ее лишний вес. В основном мама играла роль молчаливой мученицы, но, если девушка осмеливалась о чем-то спросить, та отвечала по всем канонам драмы: «Как ты могла?», «Ты что, не веришь мне?», «Думаешь, я лгу?», «Я делаю для вас все, а что получаю взамен?» Когда Кара съехала от родителей, приезжать к ним в гости не очень-то хотелось, а если приезжала, то ходила на цыпочках. Она чувствовала, что ее потребности и желания не важны и об этом не с кем поговорить, поэтому сделала все, что могла: отстранилась, чтобы защититься.
Одной из первых, кто описал перфекционизм, ориентированный на других, была великая Карен Хорни (постарайтесь прочитать с немецким акцентом Хор-ни[52])[139], доктор наук, влиятельный психиатр и «нежный бунтарь психоанализа»[140], которая осмелилась бросить вызов неприкосновенным канонам фрейдистской мысли. Хорни абсолютно точно определила, как работает ориентированный на других перфекционизм (как в примерах выше у Стива Джобса, мужа Франчески или матери Кары). В далеком 1950 году она писала: «…человек начинает навязывать свои стандарты другим и предъявлять безжалостные требования к чужому совершенству. Чем больше он чувствует себя мерой всех вещей, тем больше настаивает – не на общих представлениях о совершенстве, а на своих, частных. Если кто-то не оправдывает ожиданий, человек испытывает презрение или гнев»[139].
Опросник, предназначенный для измерения уровня перфекционизма, ориентированного на других, включает следующие утверждения[141]: «Я хуже отношусь к знакомым, если они совершают ошибки»; «Людям, которых я ругаю за несоответствие ожиданиям, это только на пользу»; «В основном мои знакомые всегда не справляются»; «Я не могу не расстраиваться, если знакомые совершают ошибки». Такие дела. Как вы понимаете, это состояние насквозь пронизано контролем, доминированием и пассивной агрессией.
Исследователь перфекционизма доктор Иоахим Штебер из Кентского университета отмечает, что этот тип перфекционизма единственный из трех не основан на добросовестности. Он называет это состояние «темной» формой перфекционизма, потому что оно основано на «высокой самооценке, но низкой оценке других»[142].
Все это приводит нас к ругательному слову нарциссизм – очень скользкой теме в психологии, черте, характерной для диснеевских злодеев. Но нарциссизм был, есть и будет всегда. Бывает здоровый нарциссизм[143] – он отвечает за чувство самосохранения, потребность в справедливости и защите прав человека, семьи и собственности, а также за более узкие понятия, которые я отстаиваю в этой книге, – самопринятие, самоуважение, радость жизни. На другой стороне медали – неистовые нарциссы, властные, любящие унижать, с претензией, но ранимые, они с радостью будут эксплуатировать вас, если это отвечает их интересам.
Но между этими состояниями есть огромное количество вариаций[144, 145]. Все мы, в том числе люди с перфекционизмом, направленным на других, не видим мир таким, какой он есть; мы видим мир таким, каковы мы сами. Такие перфекционисты строги не только к другим, но и к себе. Часто они помногу работают, отказывают себе в удовольствиях и отдыхе, доступном для остальных, ограничивают себя дисциплиной в таких рамках, о которых обычный человек и не подумал бы. Часто они гордятся этим и с удовлетворением думают: «Я не такой, как все». Но рядом идет другое состояние: «Я не такой, как все», пронизанное стыдом и страхом. Чувство «никто вокруг не хочет постараться и сделать все правильно» соседствует с чувством «никто меня не понимает» – сочетание гордости, обиды, одиночества и тоски. Все это заставляет людей
