Искусство быть несовершенным. Как полюбить и принять себя настоящего - Эллен Хендриксен
Практика. Какой заголовок будет у вашей истории самокритики? Представьте его в уме, а потом попробуйте поменять: добавить анимацию, раскрасить каждое слово разным цветом. Поиграйте голосом: пропойте заголовок или проговорите его голосом лягушонка Кермита[46] или Моргана Фримана[47]. Нет цели избавиться от этой мысли. Наоборот, взаимодействуйте с ней. Проследите, как это сказывается на ваше отношение к самокритичной мысли.
Учет для вашего мозга
От земли поднимался чистый и резкий запах полыни – камфоры, смешанной с сосной[128]. Было раннее утро середины лета в самом сердце гор Биг-Хорн в Вайоминге, на высоте двух с половиной тысяч метров над уровнем моря, недалеко от границы с Монтаной. Восьмилетний Джесси достал несколько упаковок газировки Pepsi, по шесть банок в каждой, и погрузил банку за банкой в небольшой горный ручей. Джесси знал, что этот метод лучше любого холодильника.
Джесси здесь, высоко в горах Биг-Хорн, вместе со своей большой семьей, начиная от деда и заканчивая двоюродными братьями и сестрами. Все готовились к рабочему дню: нужно заняться ремонтом хижины, поправить разрушенные зимой дороги, заняться рудником – а также не забыть о с трудом заслуженных развлечениях.
Когда солнце начало клониться к закату и все дела были сделаны, пришло время достать Pepsi из ручья и высушить банки. Для Джесси и остальных детей растущая гора пустых банок предвещала новое веселье. Кто-то вытащил из грузовика ящики с пневматическим оружием, а кто-то в это время аккуратно расставил пустые банки вдоль скал, там, где точно не будут ходить люди. Эти скалы – одни из древнейших в мире, они образовались миллиарды лет назад, но Джесси и его младшие братья и сестры приехали сюда не ради них. Дети играли в шпионов и ковбоев, преследующих воображаемых врагов.
Сначала Джесси промахнулся. Каждый патрон летел немного правее и выше банок. Обычное дело. Это же детское пневматическое оружие, прицел там не очень точный, так что нельзя быть уверенным до конца. Но ничего, Джесси пристреляется. Теперь он целился немного левее и ниже. Попытки вознаградились: банка отскочила, а Джесси услышал звон и грохот от катившегося на дне шарика. Шпионская миссия была завершена.
Зачем вам эта история о Джесси? Ну, раз вы читаете эту главу, значит, имеете склонность к самокритике. Ваш мозг устроен так, потому что таково генетическое созвездие вашей большой семьи, такова ваша сформировавшаяся личность и таков ваш жизненный опыт. Просто так сложилось. Никто не может порицать вас за это. Кто-то интроверт, а кто-то экстраверт; кто-то склонен к оптимизму, а кто-то – к пессимизму; некоторые любят пробовать новое, а другие более осторожны. Так же и с вами – ваш мозг просто немного больше склонен к самоосуждению. Вот такой вот у вас мозг (и у меня тоже).
Ваш мозг, как и пневматика Джесси, абсолютно точно работает. Он, без сомнений, функционален и прагматичен. Он точно способен попасть в метафорическую банку от газировки. Ваш мозг желает вам только лучшего: преуспевайте, оправдывайте ожидания, оставайтесь скромными, предугадывайте, чтобы вас не застали врасплох, будьте безупречными, соблюдайте осторожность. Но возникающее в результате всего этого самоосуждение как бы отклоняет выстрел в сторону.
Восьмилетний Джесси теперь доктор Джесси Кросби, клинический психолог, окончивший Гарвард и живущий далеко от границы Вайоминга и Монтаны – в Бостоне. Но он очень хорошо запомнил уроки стрельбы в горах Биг-Хорн и теперь применяет их в работе. «Я много об этом размышляю, – говорил Джесси, – не важно, касается вопрос мозга или тела. Во мне нет ничего такого, что принципиально неправильно и нужно исправлять. Можно просто немного откалибровать, и я в порядке»[129].
Идея, что наши нейронные связи и поведение находятся в прочном взаимодействии, коренится в невероятно сложной теории под названием функциональный контекстуализм[130–135]. Давайте держаться подальше от философских рассуждений о природе реальности, но, по сути, функциональный контекстуализм предполагает, что каждый из нас действует в рамках своего личного, исторического и ситуативного контекста – наследственности, воспитания, текущей ситуации, – и просит нас придерживаться прагматического подхода в вопросах собственного поведения – «Что сработает в каждом из случаев?» Другими словами, нужно принять, что у мозга есть веские причины на все, что он делает, поэтому будьте осознанны в восприятии мыслей и чувств, что бы он ни внушал, действуйте в соответствии с тем, что важно для вас и ваших целей.
Вывод? Не нужно избавляться от самоосуждения, чтобы двигаться вперед. Жизнь не нуждается в перепрограммировании заводских настроек. В любом случае, вряд ли кто-то захотел бы этим заниматься. Не забывайте: ваш мозг работает отлично. Нужно просто немного скорректировать склонность к самокритике.
Как это сделать? Что ж, мы не можем контролировать саму склонность. Если бы ее можно было убрать по щелчку пальцев, мы бы давно это сделали. Но мы можем контролировать свои действия. Мы сами выбираем, что делать. И своим поведением мы можем сместить выстрел немного влево.
Вот один из способов, как можно применить эту технику. Мой мозг на фоне часто размышляет о тех профессиональных выступлениях – презентациях и интервью, – которые прошли плохо. Например, после выхода книги «Социальная тревожность» меня пригласили в качестве гостя на популярный подкаст. Я доехала до Нью-Йорка на поезде, добралась до студии, аппаратура которой выглядела так, будто может запустить спутник в космос, и, нервничая, отвечала на вопросы ведущего. Ошибки были, но в пределах разумного: один раз я потеряла ход мыслей и сделала неловкий комментарий – эти моменты в итоге вырезали. После записи продюсер шоу хвалил и меня, и ведущего, но я не могла отделаться от мысли, что это провал.
Все время, пока мы отмечали окончание съемок с редактором Джо, и в поезде на обратном пути в Бостон мозг сосредоточенно выдавал комментарии о предполагаемых ошибках: «Почему я сказала именно так?», «Момент упущен», «Все было невпопад», «Было плохо».
Сейчас мой мозг осуждает на автомате – не важно, хорош конечный результат или нет. А главное, я ценю эту функцию: она интеллектуально стимулирует, полезна для слушателей и дает мне темы для новых книг.
Я так часто каталась на этих американских горках, что теперь понимаю: фраза «Было плохо» возникает в мозгу автоматически после любого выступления. Раньше я верила в это, теперь – нет. Это просто данность. Это не истина, не относится ко мне лично – это просто часть сценария: участвуешь в
