Ясность внутри. Как отказаться от навязанных убеждений и быть верным себе - Катлин Смит
Удовольствие от пребывания в группе
Помимо прочего, люди умеют мастерски компенсировать отсутствие собственной целостности целостностью группы. Мы существа глубоко социальные. Настолько, что готовы платить деньги за то, чтобы нас заперли с другими людьми в каком-то помещении и заставили вместе выживать. Или, тоже только ради пребывания рядом с людьми, готовы заниматься видом спорта, который втайне ненавидим. Я, например, не стала бы присоединяться к какой-нибудь секте, но не отказалась бы, если кто-нибудь позвал меня в полночь поиграть в волейбол. Думаю, причина главным образом заключается в моем евангелическом детстве, когда восторженный прием, правильно подобранная последовательность аккордов и излишняя откровенность в ходе обычного разговора создавали уютную атмосферу общности. Или, возможно, дело в моем пребывании в интернет-фэндоме, где случайное «горизонтальное знакомство» двух персонажей может привести к появлению целой нации сумасшедших и воинственных фанатов.
Группы помогают нам чувствовать себя хорошо и иногда делают более продуктивными. Если ваша команда недавно выиграла Суперкубок[16] или любимая пара персонажей из телесериала наконец поцеловалась, вы можете ощутить скачок продуктивности. В ходе одного удивительного исследования ученые попросили каждого из испытуемых индивидуально поработать над решением головоломки. В первой группе каждому добровольцу сказали, что одновременно с ним над поиском решения трудится целая команда. Второй же ничего подобного не говорили. В итоге те добровольцы, которые думали, что работают в команде (хотя рядом в комнате никого больше не было), потратили на головоломку на 50 % времени больше, чем испытуемые из другой группы. Более того, опрос показал, что участники из первой группы были больше увлечены процессом решения. И это даже без физического пребывания рядом! Такова психологическая сила общности.
Выходец из большой семьи сальвадорцев, Луис всегда тянулся к энергетике коллективов. Когда он был ребенком, его семья посещала церковь фундаменталистов, прихожан которой объединяла боязнь «мирских веяний». Мать Луиса давно боролась с депрессией и благодаря принадлежности к тем или иным группам улучшала свою работоспособность. Она то и дело становилась участницей программ по снижению веса или организаций сетевого маркетинга, а затем стремительно покидала их, однако все это сильно било по ее карману. Ради нее всегда был готов переусердствовать отец Луиса. У того была стабильная работа, и к жене он относился как к человеку, которому заботу о детях доверять нельзя. Луис помнил, как отец звонил его бабушкам или тетям, когда надо было подменить маму. Неудивительно, что она искала источник уверенности в разных группах.
Эта тяга к общности передалась и Луису. В старших классах он присоединился к маршевому оркестру, начав переживать взлеты и падения, свойственные соревнованиям[17]. Оркестр не позволял Луису сбиться с пути, и уже в колледже он работал консультантом по вопросам жилья. В общежитии он собирал всех «малышей» и помогал им справиться со своими переживаниями и трудностями. На работе всегда выступал в роли чирлидера[18]. А в тренажерном зале его больше мотивировали занятия в группе, чем одиночные.
Как и люди, группы могут в каком-то смысле одалживать нам уверенность в себе. Они способны повысить в нас то, что Боуэн называл «функциональным уровнем дифференциации». Он отражает то, насколько зрелым или работоспособным человеком вы выглядите в отношениях с окружающими. Благодаря подходящей среде, людям или словам о нас иногда может сложиться впечатление, что мы знаем свое дело.
Группы могут одалживать нам чувство уверенности следующими путями:
• говорить, какие у нас должны быть цели;
• объяснять, во что нам следует верить;
• удовлетворять наши потребности в любви и принятии;
• приободрять нас, когда мы теряем мотивацию;
• создавать временное ощущение хорошего настроения, делясь мыслями / чувствами;
• призывать нас к ответу, когда мы не выполняем работу как следует.
Группы способны временно улучшать нашу работоспособность. Но она может снизиться, как только возникнет конфликт или группа распадется. Где-то между этими периодами взлетов и падений находится наш базовый уровень дифференциации — наша истинная зрелость. Мы не живем в вакууме, поэтому реальную степень дифференциации человека измерить трудно. Исследователи пытались придумать способы такой оценки, но показала она в итоге немногое. Наша работоспособность непрерывно то повышается, то понижается, в зависимости от того, как на нас реагируют окружающие, насколько хорошая сейчас погода, выигрывает любимая команда или нет. Однако эти факторы не делают работу над дифференциацией ненужной. Напротив, она становится важнее. Мы не можем контролировать реакцию людей на нас, но способны изменить то, как преподносим себя в отношениях и при столкновении с жизненными трудностями.
Луису не требовалось становиться отшельником, чтобы научиться нести за себя ответственность. И нужды в том, чтобы заканчивать отношения или переставать быть ободряющим, тоже не было. Но задуматься о том, как найти в себе источник энергии, менее зависимый от реакций окружающих, было необходимо. Больше всего он хотел удивиться своим же способностям.
За рамками мотивационных речей
В самом начале пандемии COVID-19 я смотрела документальный сериал Cheer от Netflix. Неудивительно, что команда поддержки Колледжа Наварро, будучи сплоченным отрядом, выполняющим невероятно сложные с физической точки зрения задачи, приковала к себе внимание людей, живших в условиях изоляции. Каждый участник команды, включая тех, кто находился за пределами поля и подбадривал товарищей мотивирующими словами, был предельно важен. Тема мотивирующих слов произвела в сфере популярной психологии очень сильный эффект. Еще бы: кто же не любит, когда его подбадривают? Разве не можем мы посвящать этому хоть немного времени в повседневной жизни?
Меня этот документальный сериал вдохновил, но я задумалась о том, что будет с этими молодыми спортсменами после того, как закончится период соревнований. Не начнется ли у них такая же депрессия, как у возвращающихся домой ветеранов боевых действий или волонтеров «Корпуса мира»[19], с трудом продолжающих жить без прежних целей и того братства, которое их когда-то объединяло?
Полезно понаблюдать, как с помощью ободряющих речей ту или иную проблему решают учителя. Зачастую они стараются воодушевлять детей без излишней похвалы. Вместо «Молодец!» они говорят: «Взгляни на эту картину! Что ты можешь о ней рассказать?» Или: «Смотри, что тебе удалось сделать!» Иногда мы слишком сфокусированы на получении похвалы и упускаем возможность понаблюдать за тем, что именно мы cделали и как у нас это получилось. Теряем шанс проявить любопытство к собственному поведению и тому, как пробуждаем в себе мотивацию. Вместо того чтобы сказать себе: «Ого, ты настоящая королева! Сегодня все сделала отлично!»
