Там, где танцуют дикие сердца - Виктория Холлидей

— А мы, значит, «имеем вес»? — Я поднимаю бровь с откровенным скепсисом.

Она подмигивает в ответ:

— Для моего друга, который работает за баром, да.

— Хороший ответ. — Я усмехаюсь и пробегаю взглядом по толпе перед нами. Замечаю троих в Fendi, настоящую норку и несколько пар чертовски дорогой обуви. В этой очереди полно денег.

Когда мы подходим к самому входу, парень у двери оценивающе смотрит на нас. Его взгляд задерживается на мне, и я оборачиваюсь, чтобы понять, кого именно он разглядывает. За мной — никого.

— Пейдж Торп. Я подруга Кассиана.

Парень медленно скользит взглядом вниз по моему телу, а потом смотрит на список у себя в руках.

— Проходите, мисс Торп. И мисс…

Он снова поднимает глаза на меня.

— Кастеллано, — отвечаю я.

— Мисс Кастеллано. — Мое имя с одобрением срывается с его губ, и я заливаюсь краской. Но времени на смущение не остается, Пейдж хватает меня за руку и затаскивает за канаты, прямо в клуб.

Мы направляемся прямиком к бару, и Пейдж знакомит меня с Кассианом, который, судя по всему, видит только ее, потому что мое присутствие он даже толком не замечает. Получив свежие маргариты, мы усаживаемся в кабинке возле танцпола.

— Ну, ты и Кассиан…?

Пейдж отпивает из бокала, а потом запрокидывает голову и громко смеется.

— Я и Кассиан… между нами ничего нет, хотя он пару раз пытался. — Она наклоняется через стол и незаметно указывает пальцем через весь танцпол в сторону другой зоны с кабинками. — А вот он… С ним совсем другая история.

Я медленно поворачиваю голову, чтобы проследить за ее жестом, и сцена, которую я вижу, моментально пробирает меня до костей. Она показывает на стол, за которым сидят мужчины в строгих костюмах. Черные итальянские костюмы, острые линии, дорогие часы, кожаные броги и, просто догадываюсь, что у них оружие под пиджаками.

— Прямо сцена из Славных парней, правда? — хихикает она.

— Ага, — откликаюсь я ровным, холодным голосом.

— Но он ведь чертовски красивый, правда?

Я сразу понимаю, о ком она говорит. В изогнутой кабинке сидят четверо. Трое постарше, им под сорок, может, за пятьдесят. Один моложе, на вид конец двадцати, и он как две капли воды похож на молодого Марлона Брандо. Его веки поднимаются, взгляд цепляется за мой, и в нем есть что-то до боли знакомое. Он из людей Кристиано. Я уверена.

Сердце с глухим стуком оседает где-то под ребрами. Бесполезно, куда бы я ни пошла в этом городе, от них не сбежать. Ди Санто повсюду. Блядь, повсюду.

Я вдыхаю, и воздух будто режет изнутри.

— Эй. Где здесь туалет?

Пейдж не отрывает глаз от плохо замаскированного мафиози через зал, но отвечает:

— Назад, к бару, вторая дверь справа.

— Отлично. Вернусь через минут пять.

Я поднимаюсь и иду к туалету, чувствуя, как с каждым шагом меня все сильнее накрывает злость. Мало того, что моя сестра выходит замуж за одного из них, так я еще и сама влезаю в это болото, позволяя себе нагло и по-животному трахаться с заместителем дона, который затем унижает меня, отбрасывая в сторону после того, как я обнажила перед ним все, кроме своей души. И когда я пытаюсь уйти, чтобы провести ночь наедине с другом, их присутствие нависает надо мной.

С каждым шагом ярость только растет, и к тому моменту, как я вваливаюсь в туалет, я уже не уверена, в своем ли уме. Подхожу к зеркалу в полный рост, что висит на дальней стене. Я выгляжу, как королева, но все это зря. Мужикам это не нужно. Ему это не нужно.

Я вспоминаю, как он держал мое лицо, словно сдерживался из последних сил. Как дернулся в моей ладони, заливая мою кожу. Все было таким обнаженным, таким уязвимым для нас обоих. Его взгляд был таким мягким, когда он поднял мой топ… а потом вдруг стал холодным, как камень. После того, что он со мной сделал, кончил мне на грудь, я никак не ожидала, что он замкнется, увидев, как я размазала его сперму по своей коже. Это просто не укладывается в голове.

Потому что я не смогу остановиться. И это обещание.

Так он сказал, когда приказал мне больше не трогать его ртом. Но разве это слова человека, которому я безразлична?

У меня начинает пульсировать между бедер от одного только воспоминания, и внутри поднимается дикая, необузданная жажда, показать ему, что он теряет. Больно признавать, но вся моя ненависть к нему, только на поверхности. Я чувствую, что под ней есть нечто большее. И мне нужно это увидеть.

Я делаю пару снимков в зеркале в полный рост, а потом поднимаю средний палец и щелкаю еще один.

Вот он.

Не утруждаясь никакими сообщениями, просто отправляю фото прямо на телефон Бернади. Затем с торжествующей ухмылкой убираю мобильник в сумочку и выхожу обратно в клуб. Когда возвращаюсь к нашей кабинке, она пуста, и, осмотревшись, я замечаю Пейдж, она мило прижимается к какому-то парню, и я почти уверена, что он один из тех, кто крутится на Верхнем Вест-Сайде.

Она поднимает глаза и кивает, когда я показываю жестом, что хочу немного осмотреться. Я медленно иду вдоль танцпола, потягивая маргариту. Здесь жарко. И роскошно. Все вокруг утопает в сатине, коже и бархате, а в цветовой гамме царят красный и черный. Кабинки не переполнены, а в ведерках со льдом охлаждаются бутылки с европейским вином.

Бармены движутся, как тени в танце, их техника размыта, а творения сияют ярче звезд.

Я полностью погружаюсь в это декадентское зрелище, когда вдруг рядом возникает чья-то фигура.

— Мисс Кастеллано…

— Да? — Я поднимаю взгляд и встречаюсь с темными глазами, которых не узнаю.

— Вас пригласили в VIP-зону. Могу я вас проводить?

Я смотрю через танцпол в сторону Пейдж. Она с тем солдатом погружены в разговор, их ноги переплелись под столом. Она точно не заметит моего отсутствия пару минут.

— Эм, конечно. — Я иду следом за широкоплечим, пугающе высоким мужчиной к задней части зала, в сторону лифта. Когда мы оказываемся внутри, он нажимает кнопку, и двери почти сразу же снова открываются.

— Чувствуйте себя как дома, мисс Кастеллано, — говорит он, и я выхожу в еще одно темное помещение.

Я оборачиваюсь:

— Кто пригласил?..

Я хочу узнать, кто именно позвал меня сюда, но двери лифта уже закрываются, скрывая мужчину внутри, и через секунду я остаюсь совершенно одна.