Ты сможешь это выдержать? - С. К. Арлетт
— Хорошо. Сделай это.
Ноа звонит, запускает процесс. Дорога тянется вперёд, как бесконечная лента, ведущая к ответам — или к новым вопросам.
Мы подъезжаем к антикварной лавке «У Янсона». Народ толпится снаружи. Я выхожу, пробиваюсь сквозь людей. Вижу мужика лет сорока пяти: лысина, пузо в грязной майке. Хватаю его за руку.
— Что, блядь, случилось?
Он таращится, заикается:
— Это... хозяин, Чарльз. Его... убили.
— Чёрт, — рычу я и встречаюсь взглядом с Ноа. Мы пробираемся внутрь.
Внутри хаос: стены заляпаны краской — красной, синей, чёрной.
Тело Чарльза распластано посреди комнаты. Изрезан — грудь, живот, десятки ударов.
— Мать твою, — выдыхает Ноа.
Я присаживаюсь рядом, стараясь не встать в кровь.
— Смотри на руки. Защищался.
Ноа кивает:
— Но толку не было.
— Может, это Слэшер. Мог узнать, что мы вышли на Чарльза, и заткнул его.
— Не его стиль, — качает головой Ноа. — У него чёткий почерк. Краска не вяжется.
— Но мотив есть. Если Чарльз что-то знал...
— Верно.
Ноа надевает перчатки, изучает тело. Я осматриваю комнату. На столе — ноутбук. Запаролен. Бесполезно. В ящиках — бумага, ручки... пока не нахожу стопку визиток. Чёрный фон, красные буквы. Та самая, что мы уже видели.
Я сжимаю зубы. IP, что мы пробивали, шёл из-за границы. Будто он ведёт игру с другой стороны мира. Но работает он явно здесь.
Значит, или есть подельник-айтишник, или у него бабки, чтобы оплатить защиту, или сам он профи. В любом случае — за ним стоят серьёзные ресурсы.
И тут в памяти всплывает: у Изель был кузен-айтишник. Не сон ли? Слишком уж гладко ложится.
Я звоню Эмили. Она отвечает сразу.
— Эм, нужны все отчёты по Изель. Особенно — семья.
— Поняла, Рик. Через пять минут будут у тебя.
И точно — телефон пикает. Я листаю файлы... Чёрт. Её кузен владеет IT-компанией. Совпадение? Ну уж нет. Она выводит нас на Чарльза, а её кузен — технарь?
Я копаюсь дальше, но связь ускользает. Изель хитра, умеет молчать, и если она не захочет говорить, я не выжму ни слова.
Я смотрю на Ноа: он всё ещё над телом, ничего не подозревает. Перебираю визитки. Их немного. Я должен упаковать их в пакет. Но кладу в карман.
Зачем? Хрен его знает. Но нутро подсказывает: пока держать это при себе.
— Надо подключить местных, — говорю я Ноа. — Пусть разгребают. А мы займёмся главным.
— Верно, — он набирает полицию. — Валим отсюда.
Мы оставляем лавку и едем ко мне.
Я захожу в дом и вижу Изель: сидит на диване, щёлкает пультом.
— Нам нужно поговорить, — бросаю я.
Она поднимает глаза:
— О чём?
— О Чарльзе. О человеке, которого только что зарезали. Ты навела нас на него — и теперь он мёртв.
Она ухмыляется, будто ничего не случилось:
— Бедный Чарльз. Значит, на покер не придёт.
— Не смей, блядь, издеваться! Удобно выходит: каждый, кто с тобой связан, оказывается в могиле.
— Ты прав, — в её взгляде на миг мелькает сожаление. Но тут же губы растягиваются. — Может, я проклята. Может, ведьма на меня порчу навела, и теперь все вокруг дохнут. Тебе стоит быть осторожней, агент.
— Чёрт тебя побери, Изель! — рявкаю я. — Это серьёзно! Люди гибнут!
— Ох, драма-квин. Люди умирают постоянно. Я-то тут при чём, если вселенная решила зачистить парочку после моей встречи с ними?
Я вырываю пульт из её рук, выключаю телевизор:
— Думаешь, это смешно?
Она откидывается, скрещивает руки:
— Думаю, тебе нужно расслабиться. Стресс — штука опасная.
Я делаю глубокий вдох:
— Ты не понимаешь. Надо выяснить, кто это делает, и почему он выбирает людей, связанных с тобой. Если что-то знаешь — самое время говорить.
Она театрально закатывает глаза:
— Ладно. Что именно тебе нужно?
— Всё. С самого начала. Как ты знала Чарльза?
— Лично — никак. Давным-давно ходила на мастер-класс по столярке. Он был инструктором. Тогда-то он и показал нам змеиное дерево. Вот и всё. После занятия я его больше не видела.
Я наклоняюсь, вглядываюсь в её лицо:
— Где был этот мастер-класс?
Она явно ищет ложь:
— Ты не слышал? Это было давно. Я не помню.
Внутри я выдыхаю. Врёт. Слишком заметно. Она хотела, чтобы мы нашли Чарльза. Вопрос — зачем? Если не вывела нас напрямую, значит, либо её заставляют молчать, либо она в игре сама.
Я решаю пока не давить. Если она жертва — доверие раскроет её быстрее любого допроса. Если соучастница — рано или поздно сболтнёт. Главное — дать ей почувствовать, что я рядом.
* * *
Я направляюсь прямиком к кофемашине. Эта неделя — тупик, и сейчас кофеин нужен мне как никогда. Горький, крепкий напиток немного успокаивает нервы, пока я усаживаюсь за стол.
Местные копы всё ещё работают с криминалистами по делу Чарльза. Связи со Слэшером пока нет. Поэтому я возвращаюсь к делу Страйкера в маске. Доста́ю набросок, который мы сделали с помощью Изель, и жду чуда, которое выведет нас на ублюдка. Но совпадений нет, и молчание этого психа пугает. Уже давно от него не было ни звука.
Я тяжело вздыхаю и бросаю взгляд на первоначальные отчёты по профилю нашего неизвестного.
В этот момент в кабинет заходит Уилсон, обрывая мои мысли.
— Есть новости по делу Страйкера?
Я косо смотрю на него: ну вот, понеслось.
— В чём дело, Уилсон?
Он глубоко вдыхает:
— Нам нужен прорыв. Город на иголках, мы не можем допустить новых жертв.
Я смотрю на него так, будто говорю: «Да ну?»
— Я прекрасно осознаю срочность.
И вот он задаёт вопрос, которого я ждал и боялся:
— Изель Монклер. Она всё ещё подозреваемая, верно?
Изель. Её имя — тень, висящая над всем этим делом. Я перевернул её жизнь вверх дном, искал хоть малейший след, хоть какую-то связь с убийствами. Но ничего. И всё равно мысль отпустить её кажется неправильной.
Я увожу разговор в сторону:
— Я всё ещё работаю над этим. Ничего определённого.
Его глаза сужаются, недовольство очевидно:
— Рейнольдс, это дело — как котёл под давлением. Нам нужны результаты. Если у тебя есть что-то на Изель — выкладывай.
Я колеблюсь. Я не могу рассказать о Чарльзе и о том, что наводку дала она. Если сделаю это, её могут допросить другие — и всё станет ещё сложнее. Не знаю, почему, но я чувствую необходимость её защитить.
— Ничего конкретного, — наконец отвечаю ровно. — Обычные проверки и тупики.
Уилсон щурится, но кивает:
— Ладно. Но не тяни слишком долго. Нужно сломать это дело.
