Марианна. Попаданка в нелюбимую жену - Дора Коуст

— Почему ты плачешь, э-э-э… милое дитя, — вырулила я, отметив на себе говорящий взгляд графа.

— Они мне… денег… обещали… — заливисто всхлипывала девица, с чувством шмыгая сопливым носом.

— В лавке? — уточнила я, кивнув на с виду презентабельное заведение.

Вход в него располагался на углу. Низкое крыльцо соседствовало с кованой металлической дверью, а также настенными фонарями по бокам.

Тяжелая створка натужно открылась.

— Я что тебе сказала, неблагодарная?! А ну, пошла отсюда! — выбралась на крыльцо полноватая дама.

Она была ниже меня на целую голову, но величия ей придавала грязная тряпка. Замахнувшись на девицу, женщина почти огрела ее по спине, тогда как Арс проворно поймал ее за запястье, чем и остановил этот акт вандализма.

— Что здесь происходит? — спросил он глухо и требовательно, совершенно иным голосом.

Холодный, жесткий, острый как нож. Я невольно взглянула на него, чтобы убедиться, что это точно говорил граф. И с изумлением поняла, что у него изменилось даже выражение лица. Я видела таких надменных типов на балу. Они стояли в стороне и лениво окидывали воркующих дам снисходительным взором.

Женщина словно только сейчас заметила того, кто остановился у крыльца работного дома. Насколько я поняла, это было что-то вроде агентства по найму.

— Ваше Сиятельство, как мы рады!.. — всплеснула она руками вместе с тряпкой и тут же испуганно спрятала последнюю себе за спину.

— Я жду ответа. Мне повторить еще раз? — грозно вопросило «Сиятельство», сверкнув потемневшими очами.

В этот момент на город однозначно надвигалась буря. Я даже поежилась ненароком, ощутив солоноватый привкус иллюзорной грозы.

Такой Арсарван удивительно восхищал.

— Они мне деньги!.. А я… Господин, да я же честно! — затараторила девица, прозрев.

Бухнувшись на колени перед графом, она вцепилась в его ногу. Бергамот у меня на плече недовольно цыкнул оттого, что едва не свалился, когда я ринулась несчастную поднимать.

— А ну-ка, быстро и по существу, — приказала я грозно, встряхнув сопливую девицу.

— Да не верьте ей, Ваше Сиятельство! — словно не заметив меня, обратилась женщина к Арсарвану. — Она месяц отработала, ей за месяц и заплатили.

— Мне половину только заплатили! — собравшись с мыслями, наконец вычленила девица. — Мне деньги маме на лекарства нужны! Как я без лекарств домой вернусь?!

— А это уже не наши проблемы, — рявкнула женщина зло. — Сколько обещали, столько и заплатили. У нас репутация, между прочим!

В том, что у них репутация тех, кто когда-то обманывал дольщиков, я вот нисколько не сомневалась. Вся из себя вылизанная и выделанная, женщина походила на моего школьного завуча, однажды пойманную на присвоении денег на шторы.

Я молчаливо взглянула на супруга. Глазами показывала ему, что пора бы им с мадам скрыться внутри. Что примечательно, вежливого приветствия в свою сторону я так и не дождалась, а это даже прибавляло мне вредности и желания докопаться до правды.

Красноречиво прикрыв веки, Арсарван пригласил неизвестную даму внутрь, настойчиво ухватив ее под локоток. Я же осталась снаружи.

— Ворье! — крикнула девица им вдогонку и снова звучно шмыгнула носом.

Развернувшись, она явно собиралась уйти, но наткнулась на меня.

— Так как тебя обманули, говоришь? — спросила я, сложив руки на груди.

— Да как всех, так и меня обманули! А я еще подругам не верила! Хвасталась, какое хорошее место мне дали, — жаловалась болезная, отыскав новые уши. — Я-то читать умею, понимаете? Сразу в договоре проверила. Там же написано было: пять золотых за полный месяц.

— А заплатили? — уточнила я со всем вниманием.

— Половину! Но они же ничего не делали! Только дали мне адрес господина, которому срочно требовалась горничная для племянницы. Я же со всем старанием работала, понимаете?

Я задумчиво кивнула. Пятьдесят процентов от заработанного за сидение в конторе — это и правда грабеж. В моем мире такие агентства брали от двадцати до тридцати процентов в зависимости от пунктов договора. Машка часто подрабатывала собачьей няней.

— Сколько тебе не хватает на лекарства? — спросила я, порывшись в кармане плаща.

— Хозяйка, ты бы денежки наши не разбазаривала, — шепотом посоветовал мне на ухо Бергамот, для вида потоптавшись по плечу.

Я на него только шикнула. Не хватало еще, чтобы плакальщица сбежала, осознав, что котенок разговаривает.

— Полтора золотых, госпожа, — ответила девица, насторожившись. Она меня будто только рассмотрела. — А вы служанку нанять пришли? Если что, я могу! Я… Да я все могу!

— Нисколько в этом не сомневаюсь, — выдала я, пытаясь ее утихомирить. — Зовут-то тебя как, горе луковое?

— Так Горынушка, Горына, коли совсем по-простому, — окончательно воодушевилась она. — Только вы сразу знайте, мне деньги сегодня нужны. Аптекарь до завтра ждать не станет.

— И не придется, — улыбнулась я лукаво. — И вот что мне от тебя нужно, Горына…

Девица оказалась понимающей. Увидев деньги в моих руках, она была согласна вообще на все, но я ее энтузиазм притормозила. Во-первых, расспросила все о деньгах. По всему выходило, что Татия была дамой обеспеченной. У нее на руках имелось чуть больше двухсот пятидесяти золотых, что являлось деньгами немалыми.

Так в одном золотом было сто серебряных монет, а в одной серебрушке — сто медных. За пятьдесят медяков можно было купить булку хлеба. За одиннадцать с половиной серебряных хороший кусок говядины весом в килограмм. А за семьдесят серебряных приличествующее платье для леди, которая не имела богатых родителей.

Аренда комнаты в доходном доме на целый месяц обошлась бы мне почти в два золотых, а если с питанием, то в три, но там простые горожане никогда не останавливались. Не по карману было.

Совершив нехитрые подсчеты, я поняла, что сильно разорюсь в ближайшие четыре дня ради благого дела. Одной служанки для того, чтобы навести порядок в огромном поместье, нам было категорически мало. Нам требовалось десять, а то и пятнадцать девиц, учитывая, что одни в день ужина отправятся на кухню, другие станут прислуживать, а третьи следить за детьми. И это не считая дворецкого, помощников для садовника и просто мужиков, которые займутся физической работой.

— Запомнила? — уточнила я придирчиво. — Вот тебе два золотых — это твоя оплата за четыре дня. Беги в аптеку, купи маме лекарства, а после, как отнесешь домой, как можно скорее всех собирай. За день платим двадцать пять серебряных. За четыре — по золотому каждому. Работы много, трудиться придется полный день, но, если кто приглянется, может и насовсем на работу возьмем. Правда, это уже будет решать граф. На все про все у тебя три часа. Через три часа все должны стоять у городских ворот.

— Поняла, госпожа! Все сделаю в лучшем виде, госпожа! Лучших