Марианна. Попаданка в нелюбимую жену - Дора Коуст
Всего их было три. Под красным, синим и зеленым бархатом скрывались монеты разного цвета: медные, серебряные и золотые. Вывалив на кровать поочередно, я пересчитала их все и записала результат на клочке бумаги, который спрятала в лиф корсета.
Мне было сложно ориентироваться в деньгах этого мира. А потому я собиралась осторожности выяснить стоимость разных товаров у Арсарвана, чтобы прикинуть, насколько Татия богатая девица. Ее деньги могли понадобиться мне, чтобы организовать себе путь обратно, но что, если это и правда невозможно?
Что, если переход между мирами можно пересечь лишь единожды? Все же наш случай, как ни крути, был уникальным. В этот мир попала лишь душа, да и то не та.
Я хотела знать, сколько у меня денег, чтобы в крайнем случае вложить их в разработку месторождения золота. Пятьдесят процентов от доходов прииска нравились мне куда больше, чем пять. Тем более что граф Толибо с мыслью о моей жадной лапке в его предприятии уже смирился, но пока…
Вчера вечером мы заключили обоюдовыгодное соглашение, и я собиралась его придерживаться. Встреча с герцогской четой должна была пройти без сучка без задоринки, чтобы взамен я получила его помощь в поиске обратного пути.
На то, чтобы вернуть меня домой, у меня оставалось меньше трех недель, после чего должен был выйти срок брачного договора между Арсарваном и Татией.
Две недели до развода, за который я точно получу половину земель, поместье, виноградники, винодельню и пять процентов от будущих доходов прииска. И свободу. Свободу самостоятельно вершить свою судьбу, но позволят ли?
Я все больше склонялась к мысли, что в случае невозможности вернуться домой мне придется продать все и переехать на другой материк. Только так я смогу чувствовать себя в безопасности от герцога ар Риграфа.
— Я не брошу тебя, тебе нечего бояться, — произнес Арсарван вчера на кухне, заметив мои сомнения. — Если такая необходимость будет, я стану помогать тебе и после развода. Поверь мне, я унесу твою тайну с собой в могилу.
— Если есть путь сюда, значит должен быть и назад, — заупрямилась я, не желая мириться с возможным проигрышем.
— И мы обязательно его найдем, — согласился граф Толибо с готовностью. — Но если нет, ты сможешь рассчитывать на мою помощь.
Так красиво пудрить женщине мозги еще нужно было уметь.
В дверь спальни постучали как раз в тот момент, когда я закрывала ящик комода. Еще до того, как открыла, я уже знала, что за порогом Имка. Так стучала только она: негромко, вежливо, деликатно, словно всеми силами желала, чтобы ее не услышали.
Стоило открыть дверь, как служанка отпрянула от нее как от огня. На миг мне даже показалось, что девица бессовестно подслушивала. По крайней мере, при встрече со мной она не только спрятала взгляд, но и покраснела под чепчиком.
Отчего-то ее скромность виделась мне тщательно отрепетированной.
А ведь мне раньше даже не пришла в голову такая важная мысль: что будут делать слуги, когда граф и графиня Толибо разведутся? Что-то мне подсказывало, что в этом доме они не останутся. Они явно были преданы своему хозяину, а хозяйку терпели постольку-поскольку.
— Простите за беспокойство, госпожа, — тут же повинилась Имка. — Господин просил сообщить, что ожидает вас к завтраку.
— К завтраку? — переспросила я удивленно. — Или все же к обеду?
Имка слегка растерялась. Часто заморгав, она нервно смяла пальцами юбку своего платья.
— М-милорд проснулся меньше часа назад… — добавила она, будто оправдывая его.
Спрятав в уголках губ довольную улыбку, я вежливо кивнула. Значит, Арсарван все же не собирался отстранять меня от запланированных дел. Я всерьез беспокоилась на этот счет и была по-настоящему рада узнать, что он тоже беспробудно продрых до полудня.
Ночные посиделки однозначно тлетворно влияли на режим дня. Но, с другой стороны, за вчерашние вечер и ночь я узнала куда больше информации, чем за прошедшие дни, а это дорогого стоило.
Отпустив служанку, до столовой я добралась самостоятельно. Спустившись вниз, толкнула двустворчатые двери и удивленно вскинула брови. Рядом с тем местом, где за длинным столом должна была сидеть я, на соседнем стуле уже восседал Бергамот.
Упитанный кошак со всем возможным величием сверлил Арсарвана таким разобиженным взглядом, будто граф был виноват в падении какой-нибудь империи. Сам же бывший пират невозмутимо пил отвар и делал вид, что перед ним не демонический котейка, а по меньшей мере декорация из парка развлечений.
— Хозяу-йка, наконец-то ты пришла! — жалобно провыл кот, едва я ступила в столовую. — Твой муж отказывается меня-у кормить! Меня-у морят голодом! Я вот-вот потеряю сознание!
Бергамот выразительно посмотрел в сторону Арса. В его глазах так и читалась бегущая строка: «Вот сейчас посмотрим, как ты запоешь!»
Прикрыв глаза ладонью, я тяжело вздохнула. Ночь закончилась, утро прошло, а между этими двумя ничего не изменилось.
— Его еда стоит в миске на кухне, — невозмутимо сообщил граф, не поднимая глаз от чашки.
— Но это-у ущемление моих прав! — надулся кот. — Я не одобря-у эту серо-зеленую субстанцию. В конце концов, она издает подозрительный запах! Мне как полноценному члену семьи…
Я закатила глаза. Заняв свое место, громко позвала Имку, перекрикивая пылкую речь Бергамота. Девушка возникла в дверях почти сразу, будто караулила в коридоре.
Я мягко ей улыбнулась.
— Принеси, пожалуйста, чистое кухонное полотенце и пустую кошачью миску, — попросила я вежливо.
Но Имка не ринулась выполнять мою просьбу. Она на мгновение замерла, а ее вопросительный взгляд скользнул к графу.
Тот едва заметно кивнул.
Получив одобрение от хозяина, служанка скрылась в коридоре.
— За столом кота не потерплю, — тихо сказал Арсарван, едва двери закрылись.
— А я не потерплю обысков от служанки в своей спальне, — так же спокойно ответила я.
Мы оба тактично промолчали, источая лучи благодушия и любезности. Прямо-таки благовоспитанное семейство середины девятнадцатого века.
Имка вернулась быстро. Поблагодарив ее за проворность, я отпустила девушку, словно мое слово в этом доме хоть что-нибудь значило, а затем согнала Бергамота со стула. Он этим фактом был искренне возмущен, но выпендриваться поостерегся.
Накрыв сидушку кухонным полотенцем, я водрузила пустую миску сверху и от души наложила котяре каши. В качестве лакомства выступили вареное яйцо и тонкий кругляш колбасы.
Кот осмотрел предложенное критичным взглядом. Склонив голову набок, он попытался заглянуть мне в самую душу:
— Что-то колбау-ска совсем просвечивается.
— Если хочешь, я съем ее сама. — предложила я невозмутимо.
— Нет-нет, меня-у все устраивает, — быстро ответил кот и, наконец, приступил к трапезе.
Переглянувшись, мы с Арсарваном молча
