Разрушенная для дракона - Кристина Юрьевна Юраш

Будет глупо, если я останусь здесь. Будет глупо, если я использую свой единственный козырь, скажу ему, что я видела, а потом… Я не знала, что будет потом.

Я думала, как поступить.

Я прижала ладонь к животу — там, где ещё пульсировало его прикосновение.

Тело просило вернуться.

Разум бил тревогу: она мертва. Он убийца. Он играл с тобой, как кошка с мышкой перед тем, как откусить голову.

Но даже страх не мог стереть жар между ног — остаток его пальцев, его языка, его власти.

Я ненавидела это.

И ещё больше — ненавидела то, что мне это нравилось.

Я вспомнила тот день, когда в том мире для меня все закончилось. В какой-то посадке. Съезд с трассы после знака “осторожно, дикие животные”.

В голове еще паспортный стол, заявление, ручка, которая отказывалась заполнять документы. Банк, в который я спешила, чтобы оплатить пошлину. Парень в оранжевой рубахе, залипающий в телефоне. Очередь. Стенды. И нервы, нервы, нервы…

“Да, хорошо!”, — обрадовалась я, а в душе пели птицы. Только что у меня приняли заявление на загранпаспорт. И я впервые хотела поехать отдохнуть за границу. Для меня это было событием, на которое я собирала деньги.

Я помню, как села в такси. Виталик был таким веселым, разговорчивым, общительным. Я бы в жизни не подумала, что что-то не так. Я сидела в телефоне, листая ленту, что-то говорила ему в ответ. А потом подняла глаза. “Волково”.

Я насторожилась. Я никогда не ездила через это “Волково”.

— А почему мы поехали так? — спросила я, видя, что сигнал на телефоне почти пропал.

— Да там дорогу ремонтируют. А если в объезд — авария. Пробка стоит, — заметил Виталий.

На вид ему лет тридцать семь. Чуть лысоват. Но крепкий мужик. И четки деревянные с крестиком на зеркале заднего вида.

— Приехали, — усмехнулся он, он вырвал мой телефон и бросил его на заднее сидение. Его рука скользнула мне между ног. Я была в юбке.

Честно сказать, я просто оторопела от такой наглости. Я… Я просто не могла поверить, что такое бывает…

Я смотрела ему в глаза, а в душе все еще не верила, что приветливый и болтливый Виталик оказался ... чудовищем.

Потом я помню, как вырывалась, как локтем ударилась о руль. Помню свой голос: “Пустите!”. Словно, словно еще верила в человечность, верила, что он отпустит. Я пыталась открыть дверь, но он ее заблокировал.

То, что было дальше, я не помню. Словно кто-то отключил мою память. И последнее, что я помню, как лежала на земле, среди веток и сухих листьев, а мне на горло давили сильные руки.

Я вздрогнула, словно только что пережила это наяву. Я ведь поверила. И моя доверчивость меня подвела.

— Значит так, — сжала я кулаки, принимая важное решение. — Я больше не допущу это ошибки. Что бы мне ни говорили… Я не стану рисковать.

Решение, которое способно спасти мою жизнь.

Я попробую увидеть то, что случилось с королём. И напишу ему то, что я видела. На листочке. Но в этот момент я должна быть уже далеко. Так будет правильно. И безопасно.

Но я должна попробовать. Сама. Посмотреть. Чтобы никто не мешал. Одна. Потом вернуться сюда, написать ему всё и… исчезнуть.

Глава 66

Решение встало комом в горле. Я понимала, что никто, кроме меня, не будет нести ответственность за мою жизнь.

Один раз я ее потеряла. По своей наивности и доверчивости. Из-за того, что в мыслях не допускала, что рядом со мной чудовище. Но сейчас я не допущу этой ошибки.

«Ты же уже делала выбор, — прошептал голос в голове, — когда села в машину Виталика.

Тогда ты тоже думала: «Он же улыбается. Он же вежливый. Он же… нормальный».

А потом его рука полезла тебе под юбку — и мир рухнул за секунду».

И сейчас…

Принц тоже улыбается.

Принц тоже говорит «конфетка».

Принц тоже целует мои слёзы…

А в его стене — мёртвая горничная.

Принц вернулся, а потом вышел через другую дверь. Я осталась одна. Сейчас нужно попробовать подобрать комбинацию символов.

Я подошла к тому месту, где была дверь. Впервые в жизни я попыталась сконцентрироваться так, что в глазах поплыло от напряжения. Я видела лишь едва заметные очертания символов. Они были такими тусклыми, что я едва могла различить их.

— Для начала надо разведать путь. Я сейчас никуда не сбегаю. Я просто смотрю, — успокоила я себя.

Но сердце продолжало стучать так громко и быстро, что мне приходилось глубоко дышать, чтобы успокоиться.

Так. Пока их видно, надо поставить точки. Чернилами. Я бросилась к столу, обмакнула перо и стала выводить очередность. Там, где очередности я не знала, я поставила три едва заметные точки.

— Пробуем, — сжала я кулаки.

Первый, второй, третий… и… вот этот!

Ничего не случилось. Я решила начать сначала. Первый, второй, третий… Так, я точно на третий попала? Да вроде бы… И вот!

Я увидела, как дверь вспыхивает. “Я смогла!”, — пронеслось в голове, когда передо мной открылся проход.

Чувство гордости вдруг заставило меня расправить плечи.

— Да ты гений! У тебя получилось! — радовалось что-то внутри, но дрожащий ком волнения в горле не давал насладиться своей победой.

Надо пройти весь путь. Посмотреть, что там… Если я смогу дойти до королевской опочивальни, я смогу выйти через ее дверь… Это я так, на всякий случай.

Я быстро сбежала по ступеням. Мне казалось, что принц вот-вот вернется, поэтому задерживаться не хотелось.

Волнение разливалось по телу, вызывая предательскую дрожь. Я нервничала так, словно готовлюсь прыгнуть через пропасть.

Я прошла по коридору, а потом дошла до тупика. Стоило мне положить руку на стену, как дверь… открылась.

Вот так легко? Я даже зажмурилась, когда в лицо ударил свет. После темноты мне казалось, что я сейчас ослепну.

Я была в спальне. Огромная кровать, король, который лежит почти неподвижно. Вряд ли он меня видит… И дверь с золотыми ручками. Огромная, белоснежная с золотым узором.

Вот он. Мой первый шаг к свободе. Я чувствовала, как застыла в замешательстве. Я могла вернуться, а могла сделать шаг вперед. И, если честно, я не знала, что делать.

“Ты должна помочь, — пронеслась в голове. — Ты пообещала самой себе!”.

“Должна! Должна! Должна!”,