Шлейф сандала - Анна Лерн
Она выскочила в двери, а купчиха помчалась за ней.
— Елена Федоровна, а где лекарство Акулькино? Я с квасом его помешала и в сторонку отставила, — раздался позади меня голос Евдокии. — Вернулась, а его нетути…
Я медленно повернулась и посмотрела на кувшин, стоящий на подносе.
— Да вот оно, похоже…
Глава 32
— Христом Богом клянусь, не знал! — Прошка, не моргая, смотрел на меня чистым взглядом. — Вот вам крест, Еленочка Федоровна! Я дажеть не видел, когда Евдокия свое коричневое зелье в квас подмешала!
Мальчишка перекрестился и поклонился, чем вызывал у меня очередной приступ смеха. Ну, ведь врет же! Врет и не скривится!
— Ладно, беги, — я не стала его больше мучить. Все равно не признается, засранец.
Интересно, добралась ли Минодора до дома или оконфузилась по дороге? Мне не нравилось, что эта семейка лезла ко мне, но что я могла сделать? В угоду им не общаться с Сергеем? Я не то чтобы жаждала этого общения, но когда меня вот так вот пытались «нагнуть», срабатывала защита. Я упиралась еще больше.
Минодора сказала, что он ее жених. Интересно, а Фролов знает об этом? Хотя в эти времена кому и на ком жениться или за кого выходить замуж, решали родители. Тем более, когда у обеих семей имелись большие капиталы. Скорее всего, какой-то договор между купцами все-таки произошел. Девушка точно не пойдет против воли отца, а молодой человек тем более: ведь дети живут за счет родителей. Лишит отец средств к существованию, что делать тогда? А так женился и живи своей жизнью. Но в этом случае Минодора точно не была против сего союза. Даже пищала от желания выскочить замуж. Вряд ли у ее ворот стояли толпы сватов, а тут тебе подарок судьбы в виде богатого, красивого Фролова. Поневоле станешь соперницам патлы драть. Но я ей точно соперницей не была. У меня имелись другие планы, и в них мужиков точно не мелькало. Ближайшие несколько лет.
Я опять посмотрела на чердак и крикнула:
— Прошка! Иди-ка сюда!
— Это не я! — его голова высунулась из-за шторки. — Ни сном, ни духом! Не делал я этого!
— Чего? — я удивленно посмотрела на него.
— А чево случилось? — мальчишка подошел ко мне и подтянул штаны до самых подмышек. — Все одно не я.
Вот же жук! Еще не знает, зачем я его зову, а уже соломку стелет.
— Что на чердаке, не знаешь?
— Старье какое-то, — дернул плечиком Прошка. — Хотите полезу?
— Хочу. Вечером тогда уж, — я бы и сейчас его отправила на чердак, но вдруг клиенты придут?
Клиент пришел, когда из набежавшей тучки брызнул легкий, грибной дождик, переливаясь под солнечными лучами разноцветными искрами. Это был мужчина лет сорока. Но что меня удивило, так это его одежда. Она выглядела богато, из-за чего неожиданный посетитель разительно отличался от обычных горожан. Человек явно не нуждался в деньгах и точно мог себе позволить какой-нибудь модный салон.
Я сразу напряглась. Опять какие-то неприятности? Или дядюшкины долги были намного больше?
Но я ошиблась.
— Добрый день, — вежливо поздоровался мужчина, не снимая цилиндра. — Могу ли я воспользоваться услугами парикмахера?
— Конечно, прошу, — я указала ему на кресло, сгорая от любопытства. Что же тебя сюда занесло?
— Это вы парикмахер? — его темные брови приподнялись. — Женщина?
— Да. Я — парикмахер. Но если вас каким-то образом смущает мой пол, вы всегда можете пойти в другую парикмахерскую, — вежливо ответила я, начиная догадываться, что здесь что-то нечисто, и вряд ли мужчина уйдет.
Так и случилось.
— Да ради Бога… Нет у меня времени по Москве бегать. Вы не могли бы запереть двери? Я не хочу, чтобы меня видели здесь… — незнакомец встрепенулся, когда понял, что, возможно, сказал что-то обидное для меня. — Мой вид этого не позволяет.
Мг… как же знакомо… Сейчас я узнаю очередную «чудесную» историю. Надеюсь, этому денди не понадобится козлиный шиньон, как нашему батюшке.
— Не переживайте, я закрою парикмахерскую, — я кивнула Прошке, и тот метнулся к двери. — У нас небольшой перерыв.
— Благодарю вас, — незнакомец сел в кресло, глубоко вдохнул и снял шляпу. — Вот… С этим я не могу пойти в салон, где меня стрижет Жако. Там всегда знатная компания собирается… Меня засмеют!
Я покосилась на Прошку и незаметно показала ему кулак. Мальчишка таращился на голову мужчины, надувая щеки, чтобы не рассмеяться.
Прическа посетителя действительно выглядела феерично. По бокам и на затылке волосы вылезли клочьями, словно на него напал особо агрессивный лишай. Поэтому нетронутая им шапка волос, наверху казалась чем-то инородным.
— Прошу прощения, но что произошло? — поинтересовалась я. Если это действительно какая-то болезнь, мне придется отказать ему.
— Я купил одно французское средство… «Перуин-Пето» называется… — мужчина старался не смотреть на себя в зеркало. — Хотелось сделать свою шевелюру немного гуще… А ведь в объявлении сказано, что оно лучшее для рощения волос! И вот! Как вам это нравится?!
— Совершенно не нравится, — согласилась я, пытаясь оценить всю степень этого ужаса. — Надеюсь, вы выкинули «волшебное» средство?
— Сразу же! — воскликнул незнакомец. — Лишь потом я узнал, что у горлышка флакона должна быть привешена парижская золотая медаль и приложен аттестат изобретателя Пето! Я приобрел подделку! Могу ли я рассчитывать на вашу помощь?
— Все, кто приходит сюда, могут рассчитывать на мою помощь. И вы в том числе, — я обернула его простыней. Ну что… здесь получится только «гитлерюгенд»… На больше волос не хватит.
Так называлась мужская стрижка с короткими висками. Височная и затылочная часть головы выбриваются. А из волос, оставшихся наверху головы, формируется челка, которая будет короче основной длины. М-да… мужик прослывет оригиналом…
Когда я избавилась от кошмара на голове клиента, то обратила внимание на его лицо. Усы нужно было тоже подправить, чтобы они подходили к новому образу. То, что мне хотелось сделать имело название Хэндлбар. Но возможно я и ошибалась, уж слишком название было мудреным. Аналогичными «хэндлбарами» щеголял бармен из моего любимого караоке-бара.
Такие усы были объемными над верхней губой, а концы короткие, пышные, слегка подвернутые вверх. Благо, что у этого товарища не хватило ума нанести средство на растительность под носом.
Прошло еще немного времени, и внешность мужчины стала совершенно другой. Подвернув ему усы с помощью пчелиного воска, я даже сама восхитилась проделанной работой. Каков красавчик!
— Готовы посмотреть на себя? — спросила я, снимая с него простынь.
— Хуже чем было, уже не будет, — тоскливо произнес незнакомец. Видимо он не верил, что из его облезлой шевелюры можно было сделать
