Шлейф сандала - Анна Лерн

— Ой, осерчает Тимофей Яковлевич! — мальчишка наблюдал, как я достаю из сундука залежалое тряпье. — Жадный он!

— Чего тут жалеть? Оно сгниет скоро, если им пользоваться не будут! — я совершенно не переживала о душевных терзаниях дядюшки по поводу этого «приданого». — Тащи вниз!

Прошка схватил стопку белья и исчез в проеме.

Сундуки тоже можно было использовать. Если снять дверцы, поставить вертикально, а внутрь сделать полки, то можно превратить их в пеналы для парикмахерских принадлежностей.

Я окинула чердак быстрым взглядом и решила, что сюда нужно вернуться днем. Уже стемнело, свеча от сквозняков трепетала, грозя погаснуть совсем, да и от всполохов молний за маленьким окошком было немного жутковато.

* * *

— Что-то бледна дочь ваша. Не приболела ли? — Иван Иванович Фролов отвел взгляд от болезненно-желтой Минодоры.

— Это она от волнения! Весь день переживала, голубка наша, как все пройдет, — ответила Степанида Пантелеймоновна, похлопывая дочь по ручке. — Очень она у нас все близко к сердцу принимает. Трепетная душа!

Супруга купца Фролова рассматривала девушку из-под ресниц и явно была недовольна, что не скрылось от глаз матери Минодоры.

— Где же Сергей ваш, Елизавета Родионовна? Ждать нам его или нет?

— А вот и он! — Иван Иванович кивнул на дверь, в которой появился молодой человек. — Иди, Сережа, поздоровайся!

Парень вежливо поприветствовал гостей, но присесть за стол ему не дали.

— Своди Минодору в сад, покажи ей, как пышно цветет гелиотроп! — купец улыбнулся в бороду. — К жареным перепелам вернетесь. Чего вам молодым с нами сидеть, скучные разговоры слушать!

На лице Сергея ничего не отразилось, лишь напряглись скулы.

— Прошу вас, Минодора Васильевна, давайте прогуляемся, — сказал он, и на щеках девушки, наконец-то, появился слабый румянец.

— Иди, дочка, иди, — милостиво разрешил Жлобин. — Познакомьтесь поближе.

Молодые люди покинули столовую, и Сергей вывел девушку в сад через стеклянные двери.

Они остановились возле клумбы с пышными кустиками, усеянными темно-синими мелкими цветками, которые источали аромат ванили.

— У гелиотропа есть интересная особенность: его цветки, как и у подсолнечника, поворачиваются вслед за солнцем… Знали ли вы об этом? — задумчиво произнес Сергей и отшатнулся от неожиданности, когда Минодора схватила его за лацканы.

— Не знала и не ведала! Чего ж ты мне о цветках рассказываешь, Сережа... Я другие слова слышать желаю…

Молодой человек изумленно смотрел на нее, опешив от происходящего, а Минодора все напирала, тяжело дыша и пылая, будто доменная печь.

— Не дичись, Сережа… Бери все, я и слова против не скажу! Все равно ведь свадьбе быть!

Фролов аккуратно отнял ее руки от своих лацканов и отошел в сторону.

— О какой свадьбе речь? Вы о чем толкуете, Минодора Васильевна?

— О нашей! О нашей, Сережа! Давай не будем ждать и сольемся сосцами… ох, устами! — девушка снова заколыхалась в его сторону, и Сергей вдруг заметил, что на ее платье в районе живота расплывается темное пятно.

— Прошу прощения, но вы, похоже, где-то пятно посадили, — молодой человек обошел ее стороной. — Я сейчас позову кого-нибудь.

Сергей быстро направился к дому, оставив пылающую Минодору таращиться на внезапно почерневшее платье.

— Ой, мамочки! — услышал он ее рев и передернул плечами.

— Ну, батюшка! Ну, удружил!

Молодой человек вошел в столовую и сказал:

— Степанида Пантелеймоновна, вы срочно дочери понадобились.

Купчиха удивленно взглянула на него, но все же вышла.

— Чего там, Сережа? — поинтересовался Иван Иванович, но парень лишь развел руками.

— Не наши дела это. Женские.

— Пойдем-ка подымим, Василий Гаврилович, — предложил Фролов своему гостю. — У меня в кабинете ликер есть. По рюмочке пригубим. Вечно эти бабы что-то придумывают!

Мужчины ушли, а следом за Степанидой Пантелеймоновной направилась и Елизавета Родионовна. Но вскоре женщина вернулась, громко похохатывая.

— Вы чего, матушка? — весело спросил Сергей. — Что там?

— Компресс на живот из сенной трухи, отрубей и золы Минодоре делали, вот и проявилось. Узковато-то платье! — она уже смеялась вовсю. — Я поговорю с твоим батюшкой, чтобы выкинул из головы эту женитьбу! Не приведи Господь!

— Кто это вообще придумал?! — раздраженно поинтересовался молодой человек, а потом спросил: — А зачем этот компресс? Больная она, что ли?

Елизавета Родионовна склонилась к своему сыну и зашептала ему что-то на ухо. Брови Сергея поползли вверх, а потом он принялся хохотать.

— Матушка, да я лучше от наследства откажусь, чем с ней к алтарю пойду!

— Ниотчего отказываться не придется. Иван Иванович меня послушает. Это ведь ни в какие ворота! — женщина обняла сына. — Давай-ка блинками полакомимся, пока нет никого. Невестушка ежели наворачивать сядет, не остановишь!

Глава 34

В этот день моя утренняя разминка не задалась. Пребывая в замечательном настроении, я переоделась в свои шаровары, сделала несколько упражнений на растяжку и тут под моими окнами раздался истошный крик. Кричала женщина.

— Помогите! Помогите-е-е! Грабя-я-ят! Люди-и-и-и!

Что опять произошло? Неужели кто-то напал на женщину? Именно это и случилось.

Высунувшись из окна, я узрела неприятную картину: какой-то мужик трепал дородную молодуху, а она отчаянно отбивалась. Спрыгнув вниз, я через минуту была рядом, но бандит уже оставил свою жертву и побежал по тротуару в сторону Тверской.

— Украли! Деньги украли! — кричала женщина, прижимая к груди корзину. — Батюшки, что делать?! Что делать?! Чем я детей кормить стану?! Ох, помираю-ю-ю! В грудях сперло-о-о!

— Отставить помирать! — приказала я ошалевшей бабе и помчалась следом за мужиком. Он особо и не ускорялся, понимая, что неповоротливая бабенка его точно не догонит. А кроме них в такую рань в переулке никого не было. Обувь на моих ногах отсутствовала, двигалась я бесшумно, но все же дернул бандита черт обернуться прямо на углу. Его глаза полезли на лоб, и, скорее всего, мужик даже не понял, что это несется на него в хлопающих на ветру шароварах.

Он снова побежал, а я, войдя в раж, выскочила за ним на Тверскую. Здесь уже открывались магазины, по мостовой гремела повозка водовоза и что-то вяло кричали сонные молочницы. Вот как раз на одну из них и налетел бандит.

— Черт окаянный! — испуганно воскликнула она, с трудом удерживая свои крынки. Зато мне хватило секундного замешательства, чтобы настигнуть свою жертву.

Подобравшись сзади, я наклонилась, схватила мужика руками чуть выше щиколоток. Рванула его на себя и вверх одновременно, толкнув бандита головой прямо в зад. Он рухнул мордой о тротуар, а я запрыгнула на него сверху и выкрутила до хруста руку.

— А-а-а-а! — заорал мужик, выронив кошель, который сжимал в другой руке. — Отпусти! Отпусти!

Подобрав кошель, я встала с него, не забыв хорошенько пнуть ногой.

— Если будешь воровать, найду и