Шлейф сандала - Анна Лерн
— Добрый день, Елена Федоровна.
Я удивленно обернулась и увидела Сергея Фролова, сына купца. Он стоял в нескольких шагах, глядя на меня веселыми глазами. Мне даже показалось, что он вот-вот рассмеется.
— Добрый день, — я нахмурилась. — Чего это вы на меня так смотрите?
— Еленочка Федоровна! Вот! Настойка ваша для бороды! И чево, от нее прям до пупа волосища вырастут? — запыхавшийся Прошка сунул мне пузырек и только потом увидел Сергея. — День добрый, барин!
Плечи Фролова затряслись от хохота. Молодой человек опустил голову, пряча лицо, а когда поднял, я увидела, что на его глазах выступили слезы.
— Что такое? — мне стало не по себе. Может, у меня грязное лицо? Прошка сказал бы…
— Прошу прощения, Елена Федоровна, — выдохнул Сергей. — Могу я поинтересоваться: для чего вам настойка?
— Бороду отпускать надумала, — ответила я с абсолютно невинным выражением лица. — Знаете ли вы, что бородатые мужчины чаще изменяют супругам, чем бородатые женщины своим мужьям?
Молодой человек пару секунд молча смотрел на меня, а потом захохотал.
— Господи, Елена Федоровна давайте уйдем отсюда, иначе на нас уже обращают внимание!
— Мы уже возвращаемся домой, — я не рассматривала его в открытую, но отметила, что Фролов одет с иголочки. Аккуратный элегантный мужчина больше походил на дворянина, чем на сына купца. Но это, скорее всего, объяснялось тем, что он долгое время находился за границей.
— Позвольте проводить вас, — как и в первый раз предложил Сергей. Посмотрев в его веселые глаза, я не стала отказывать. Пусть идет, если ему так хочется.
Прошка побежал вперед с покупками, а мы не спеша пошли по тротуару.
— Так значит, вы живете у дядюшки? — молодой человек завел разговор.
— Тимофей Яковлевич дядюшка моего покойного мужа, — ответила я, с интересом наблюдая за его реакцией. — После его смерти мы с дочерью переехали к нему.
— У вас есть дочь? — удивился Фролов. — И сколько ей?
— А почему это вас удивляет? Танечка еще младенец.
— Не обижайтесь, Елена Федоровна, — спохватился Сергей. — Просто вы совсем девочкой выглядите.
— Такая уж у меня стать, — мне вдруг снова стало обидно. Вот почему было не засунуть меня в тело видной девицы? Чтобы рост и размах рук были соответствующими… Нет же… рыжий дрищ на кощеевых ножках. Сразу вспомнился прикол из прошлой жизни: «Маша всегда мечтала играть роль Джульетты, но из-за маленького роста и странной формы позвоночника она играла канделябр».
— Что Богом дано, всё прекрасно, — вполне серьезно сказал Фролов. — Себя любить нужно.
— Вы себя, значит, любите? — я взглянула на него, приподняв брови.
— Не путайте любовь к себе с самолюбованием, — Сергей усмехнулся. — Этого во мне точно нет.
У калитки мы на минуту остановились, и я заметила, как он бросил быстрый взгляд на парикмахерскую, из-за угла которой выглядывало мое непрезентабельное жилище.
— Как вам живется с дядюшкой, Елена Федоровна?
— Хорошо мне живется, — меня почему-то задел этот вопрос. В нем чувствовался намек на то, что Сергей увидел. — Не хоромы, но и за это спасибо. Пойду я. Всего доброго.
Фролов что-то хотел сказать, но не стал. Он поклонился и пошел обратно в сторону Тверской.
И тут из парикмахерской раздался громкий рёв. Кто-то так голосил, что в ответ на этот вой слабо залаял Туз. И это притом, что изможденная псина не лаяла, даже когда во дворе шастали чужие.
Я бросилась туда, боясь представить, что могло приключиться.
По залу бегал Прошка, схватившись за лицо обеими руками, и орал как резаный. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что случилось. На тумбочке стоял открытый пузырек с перцовой настойкой.
— Ох, ты ж! А ну, стой! — я схватила Прошку и оторвав его руки от лица, увидела, что оно пылает как советское знамя. — Не ори! Пошли со мной!
Захватив на кухне кусок мыла, я подтащила мальчишку к бочке с дождевой водой и умыла его. Но лицо продолжало пылать, словно он не просто размазал по нему эту чертову настойку, а втирал ее!
— Морда-а-а гори-и-ит! — продолжал реветь Прошка. — Без кож-и-и-и остану-у-усь! Слезе-е-ет ве-е-едь!
Выбежавшая следом Евдокия испуганно наблюдала за нами, не переставая креститься.
— Водка есть? — спросила я и она кивнула. — Неси!
Повариха вынесла полбутылки, но стоило мне ее взять в руки, как Прошка заголосил еще больше.
— Не стану-у-у пи-и-ить!
— Да кто ж тебя заставляет?! — я смочила тряпку водкой и протерла ему лицо. — Сейчас жечь перестанет!
Этот прием я знала, потому что иногда использовала перцовую настойку при растяжении мышц.
Спирт действует на капсаицин как растворитель.
Когда мальчишка немного успокоился, я поинтересовалась:
— Ты зачем настойку брал?
— Думал быстрее мужиком стану! — обижено всхлипнул Прошка. — Борода полезет!
Мы с Евдокией принялись хохотать, а он опять завыл, зло топая ногами.
— Пойдем со мной, — повариха подтолкнула его к двери. — У меня средство есть хорошее. Чтобы кожа не слезла. Ох, горе луковое! Бестолковое!
Глава 31
Минодора сидела у зеркала, рассматривая себя так пристально, словно видела в первый раз. Приложив к голове искусственный цветок, она через секунду отшвырнула его в сторону прямо на недоеденную булку.
— С ним щеки еще краснее делаются… Нет. Надобно что-то нежное… Вот чтобы как царевна-лебедь…
Девушка тяжело вздохнула, вспомнив статного Сережу. Он вчера проходил под ее окнами, и сердечко бедной Минодоры затрепыхалось с невиданной силой. Ей ужасть как хотелось страстных поцелуев и признаний. Она бы красиво смущалась и говорила: «Ах, Сережа, прошу вас, оставьте! Не дай Бог, кто увидит, разговоров не оберешься!». А он бы отвечал: «Не могу остановиться, милая Минодора! Гляжу на вас, и душа соловьём поет! К ногам вашим весь мир брошу! Сейчас же к Василию Гавриловичу пойду руки просить! Иначе гореть мне в огне неутоленной страсти веки вечные!».
Купеческая дочь прерывисто вздохнула, прижала к груди пухлые ручки и прикрыла глаза. И тут в дверь постучали.
— Да кто там?! — раздраженно отозвалась девушка. — Покоя нет!
В комнату дочери вошел купец Жлобин и с умилением взглянул на Минодору, сидящую у зеркала.
— Ты чего пригорюнилась, голубка моя? Личико смурное, в глазах тоска… Ну, ответь батюшке?
— А чего хорошего? Скукота! — недовольно ответила девушка. — Ни тебе гостей, ни танцев! Совсем вы меня с маменькой измучили!
— Ох, ох, ох! Не серчай, моя красавица! — добродушно засмеялся Василий Гаврилович. — Я тебе хорошую новость принес.
— Какую? — Минодора с любопытством повернулась к отцу. — Не томите, батюшка!
— Виделся я вчера с Иваном Ивановичем Фроловым. Они ведь нас ждут сегодня к ужину. Не забыла? — купец присел рядом с дочерью. — Платье самое лучшее надень.
— Да
