Марианна. Попаданка в нелюбимую жену - Дора Коуст
— Конечно, Ваша Светлость, — радостно улыбнулась я и снова присела в подобие реверанса. — Благодарю вас за эту беседу.
Меня тоже удостоили короткими кивками, после чего герцогская чета проследовала к невысокому постаменту, чтобы объявить о начале бала.
Рядом со мной кто-то встал. Но, повернув голову, я нашла маркиза де Лавриль вместо Арсарвана. Он горячо зашептал, почти касаясь моего уха:
— Вот бы кому-нибудь из нас тоже подружиться с императрицей.
— О чем вы? — спросила я несколько раздраженно.
Герцогская чета оставила после беседы приятное послевкусие, но оно быстро растаяло, едва этот наглец ворвался в мое личное пространство.
— Ну как же? Герцогиня — лучшая подруга императрицы, и именно по этой причине их одарили целым материком, обозвав его герцогством. Титул, конечно же, прилагался к завоеванным землям. Но кто мы такие, чтобы судить, не правда ли?
А нас тем временем пригласили к столу. Когда я вновь повернула голову, маркиза на месте уже не было. Он снова растворился в людском потоке, но на этот раз гости не рассыпались по залу, а устремились к открывшимся двустворчатым дверям.
Судя по тому, что я успела рассмотреть, там располагалась большая столовая. Все уже было накрыто к праздничной трапезе.
Идти со всеми или не идти? Ответ на этот вопрос я получила от Арса. Злой, как две тысячи чертей, он выскользнул из утекающей в другом направлении толпы и прошел мимо меня, плотно ухватив за руку чуть выше локтя.
— Мы уходим, — припечатал он.
А мне пришлось разворачиваться буквально на ходу.
— Что? Но праздник только начался! — возмутилась я.
— А мы уходим, — настойчиво повторил граф.
Увидев его взгляд, полный решимости, я просто кивнула в знак согласия. Я не могла остаться в этом месте одна. В этом случае путь домой для меня представлял бы неслыханное приключение, которое вряд ли закончилось бы хорошо.
Стоило нам выбраться на улицу, лакей знаком кому-то показал, что нам нужно подать экипаж. Я же заметила на костяшках пальцев супруга кровоподтек. Арс нервно сжимал правую руку в кулак и смотрел исключительно в одну точку до тех пор, пока перед нами не остановилась карета.
— Что-то случилось? — спросила я осторожно, стоило нам забраться внутрь экипажа и рассесться.
На меня бросили злющий взгляд, словно Арсарван только что подрался из-за меня, а я стояла и подбадривала противника.
— И? — спросила я тихо. — Убить меня взглядом у вас все равно не получится. Лично я вам ничего не сделала. Ждала вас в холле, как вы и просили, и отбивалась от поползновений слюнопускателей.
— Слюнопускателей? — Граф изумленно скривился.
— Всю перчатку мне слюнями закапали, — поделилась я откровением, брезгливо снимая павший в неравном бою предмет одежды.
Обе перчатки полетели на бархатную скамью.
Покачав головой будто с осуждением, граф отвернулся и сделал вид, что пейзажи за окном его интересуют куда больше. Экипаж как раз разворачивался на подъездной дорожке, а значит, нас ждал переход.
Подождав, пока он случится и мы окажемся на своих землях, я предприняла новую попытку наладить отношения:
— Ваше Сиятельство, я понимаю, что сейчас, может быть, неподходящее время, но я хотела обсудить с вами одно досадное недоразумение.
— Оставьте, пожалуйста, ваши досадные недоразумения при себе, — вспылил брюнет, заставив меня ошарашенно хлопать глазами.
И тогда я разозлилась.
— Слушайте, вы, — прошипела я разъяренной фурией, — Если вы набили кому-то там морду, возможно даже защищая честь и доброе имя своей новой возлюбленной, это сугубо ваши проблемы, и они не дают вам никакого права относиться ко мне с пренебрежением!..
— Я сломал нос секретарю герцога, — неожиданно холодно отозвался Арсарван, прерывая мою пылкую речь. — Я уходил искать именно его. Этот пройдоха взял с меня крупную сумму, обещая сегодня устроить личную беседу с Его Светлостью. Но когда я, наконец, нашел его, оказалось, что он страдает провалами в памяти. Он пригрозил мне обвинением в подкупе должностного лица.
— И вы просто набили ему морду? Не потребовали денег обратно, не пригрозили в ответ каким-нибудь записывающим артефактом, — перечисляла я в недоумении.
Тяжелый вздох сорвался с губ непроизвольно. Насколько часто я действовала необдуманно, импульсивно, настолько же порывистым, вероятно, был граф ер Айверс Толибо.
Арсарван ничего не ответил. Я собиралась обрадовать его, когда он вдруг вспылил еще сильнее. И на кого?! На меня!
— Между прочим, я старался для нас обоих! Старался, пока вы прохлаждались!
Меня будто окатили кипятком. Вот, значит, как?!
Графу крайне повезло, что экипаж уже остановился у крыльца. Поднявшись со скамьи, я толкнула дверь, намереваясь выйти, а спустившись на откидную ступеньку, холодно, не оборачиваясь, произнесла:
— Пока вы там били морду какому-то прохиндею, которому по доброй воле отдали свои кровные средства, мой дорогой супруг, я договорилась с герцогом и герцогиней об ответном визите. Они прибудут к нам на ужин послезавтра. Постарайтесь не опозориться и вести себя приемлемо. Если вы набьете морду еще и герцогу, с мечтой о прииске можете попрощаться.
Решив, что на этом с меня на сегодня достаточно, я уже хотела сойти со ступеньки, когда волна решимости поднялась повторно. В мыслях назойливо застучало: или сейчас, или никогда.
Готовясь к прыжку в собственную бездну, я сделала глубокий вдох.
— Татия… — голос графа стал в разы мягче, в нем ощущалась растерянность, но я снова не пожелала обернуться и взглянуть на него.
— И, к вашему сведению, Ваше Сиятельство, вы были правы: у меня все в порядке с МОЕЙ памятью. Просто я не Татия.
Пожалуй, лучше бы я все же промолчала. Арсарван зашипел в тот же миг, едва я обронила имя его жены.
— Древние Боги, а я уж было подумал, что ты одумалась. Как же мне надоели твои выдумки, — простонал он, не поверив моим словам. — Сколько еще раз мне повторить?..
— Да-да, мы разведемся — и этого не изменить! — передразнила я его пафосно. — Мыли бы вы уши чаще, Ваше Сиятельство, глядишь, и услышали бы что-нибудь важное.
От души хлопнув дверцей, я отправилась в свои покои. И входные двери, и лестница, и даже створка гардероба в спальне стали жертвами моей злости. Туфли, украшения, платье. Я срывала с себя все в ярости, пытаясь дать выход эмоциям, но легче не становилось.
— Упертый! Глухой! Баран! — ругалась я на все лады.
— То-у есть бал не задался, да? — спросил Бергамот, опасливо высунувшись из-под кровати.
— Ты чего там делаешь? — удивилась я, вообще забыв о том, что стала счастливой обладательницей мешка с шерстью.
— Как что-у? Прячусь, — ответил он с толикой недоумения. — Тут эта, в чеу-пчике, опять приходила рыскать. Вроде как пыль проу-тирала, тряпкой
