Марианна. Попаданка в нелюбимую жену - Дора Коуст
Белокурый ангел с печальными серыми глазами слишком быстро превратился в обезумевшую ведьму.
Голос графа, когда он заговорил, звучал тихо.
— Что еще устроишь, чтобы мы не разводились, Татия? — спросил, устало склонив голову набок. — Сколько же сил и времени ты тратишь на бесполезные выдумки? Пойми же, у меня больше нет к тебе сострадания. Ты выжгла его своими поступками, Татия.
— Да я не Татия! Неужели не видно?! — вдруг воскликнула его супруга, и в этот же миг котяра с грохотом свалился с потолка.
— Она-у не Татия! Правда-правда! — заявил блохастый комок шерсти, опасливо выглянув из-за сорочки. — Ее к нау-м из другого мира притянуло!
…Ее к нам из другого мира притянуло. Из другого мира…
Прозвучавшая в комнате фраза однозначно не осталась незамеченной. Арсарван услышал каждое произнесенное котом слово, но не торопился верить. Лишь насторожился еще сильнее, потому что если это правда…
Арс слышал о тех, кто приходил из других миров. Они появлялись крайне редко, и их называли Пропащими, теми, кого заранее обрекали на смерть. Потому что выживаемость среди них стремилась к нулю.
Чаще всего, не сумев смириться с новой действительностью, они просто сходили с ума или глупо погибали, попавшись в крепкие объятия ушлых людей и нелюдей.
Арс не верил. Глядя в серые глаза собственной супруги, он не верил, что это не она. Потому что у нее были все те же глаза, все те же волосы, то же тело. Когда появлялись Пропащие, по законам мироздания они заменяли собой тех, кто выглядел почти так же, как они.
Но все же два человека из разных миров имели некие детали, присущие только им. Шрам на запястье, родимое пятно в форме сердца, а если дело касалось девушки, то и цвет волос, и форма бровей, и даже густота ресниц могли быть иными.
Но перед ним стояла все та же Татия.
Однако он не мог не признать, что его супруга в последние дни чудила слишком сильно. Все началось с пентаграммы. Именно тогда поменялся ее взгляд. Именно тогда она вдруг начала обращаться к нему через «вы», но он принял это как демонстративное возведение границ.
И да, она говорила, что ничего не помнит. Лично сам он ни за что не поверил бы ей, да он и не поверил, но кухарка… Агланья убедила Арсарвана в том, что его жена действительно ничего не помнит, потому что ТАК сыграть просто невозможно, ведь она утратила не только знания о своей жизни, но и манеры, что вбивали в нее с рождения.
Для нее быть леди — то же самое, что дышать. Старая Татия никогда не позволила бы себе есть на кухне за столом для слуг. Старая Татия ни за что не говорила бы со служанкой на равных.
А чего только стоила ее поездка в приют? Арсарван до сих пор не знал, как она там оказалась. Или эта выходка с вылезанием из кареты на ходу? Краем глаза он видел, как Татия наблюдала за прохождением своей ладони через портал, и это было странно.
Даже чересчур странно. Не обладая активным магическим даром, имея лишь крохи от дара влияния, его супруга не раз проходила через порталы. Она знала, как происходил этот процесс, а эта Татия…
До того, как увидел крылатого кота, Арс думал, что она решилась на немыслимое и привела в дом любовника. Об этом красноречиво говорили характерные звуки. Он даже Имку попросил как бы невзначай заняться уборкой в гардеробной супруги, пока они будут на балу. О том, что Имка ничего не найдет, он на тот момент еще не знал. Перед ним стояла иная цель. Он решил проверить слова кухарки.
Едва они появились в поместье герцога, он ждал очередного спектакля, устроенного Татией. Но нет. Она не вошла в зал как королева — медленно, уверенно, с прямой спиной и задранным кверху носом. Она не обвела скучающим взглядом своих знакомых, как бы позволяя им к себе приблизиться. В его локоть она вцепилась так сильно, что Арс даже чувствовал ее дрожь.
И всего на миг пожалел. Проникся состраданием к глупой девчонке, которая своим очередным выкрутасом навредила себе, своей памяти. Но, предложив ей виноградный сок с пузырьками, граф неожиданно столкнулся с отпором. Она отчитала его, как если бы это к нему подошла незамужняя леди, чтобы просто обменяться любезностями.
А ведь они заключили договор. До развода никаких иных симпатий. Тем более на людях. И Арс придерживался этих договоренностей, тогда как супруга раз за разом бессмысленно пыталась вызвать у него ревность, особенно часто пользуясь вниманием именно маркиза.
Но тихая перепалка отошла на второй план, едва среди гостей замельтешил камзол секретаря герцога. Оставив взвинченную Татию в одиночестве остудить пыл, Арсарван направился искать пройдоху, но тот быстро скрылся из виду.
Возвращаться к супруге граф не стал. Наблюдал за ней со стороны, и на первый взгляд все шло как обычно.
Стоило ему освободить жену от своего присутствия, как ее облепляли поклонники. Она всегда наслаждалась такими моментами, но не на этот раз. Выглядела растерянной, испуганной и…
Не соблюдала этикет. Даже между добрыми друзьями он всегда соблюдался неукоснительно, если дело происходило в гостях, на званых ужинах, балах и в принципе на людях. Это заставило Арса все же всерьез задуматься о пробелах в памяти собственной жены. Он хотел поговорить с ней об этом завтра, но беседа в карете выбила его из колеи.
Татия никогда так откровенно ему не дерзила. Он знал, что был не прав, сорвавшись на нее. В том, что он потерял деньги и не встретился с герцогом, имелась лишь его вина, но она…
Она дала ему надежду на то, что между ними все может быть совсем по-другому. Эта Татия с утраченной памятью даже умудрилась пригласить к ним герцогскую чету! И тут же объявила, что с ее памятью все хорошо. Просто она не Татия.
И тогда он снова привычно сорвался. Как срывался всегда в последние месяцы, когда она устраивала нечто из ряда вон. Она разозлила его даже сильнее, чем обычно. Он достиг крайней точки кипения, а потому явился к ней в спальню.
Теперь он стоял напротив той, кто и не думала отрицать сказанное крылатым демоном. Проверить правдивость этих слов Арсарван мог лишь одним способом. Глядя этой не-Татии в глаза, он откинул шпагу на кровать и начал медленно расстегивать рубашку.
Жена следила за ним со всем
