Жена в наказание, или Дракон в наследство - Надежда Игоревна Соколова

А вот общение с Генрихом Наташу порадовало.

– Пока только это, ваше высочество, – смущенный парень показал Наташе самый настоящий бинокль. – Довольно интересная конструкция. Никогда не думал, что без магии возможно создать нечто подобное.

– Это один экземпляр? – уточнила Наташа, с восторгом разглядывая бинокль.

– Пока да, ваше высочество. Для него нужны детали, а их никто без магии не делает. Я думал над тем, чтобы нанять помощника, но пока не могу найти никого для этой роли.

– Хорошо, – кивнула Наташа. – Я могу забрать этот экземпляр? Чертежи остались?

– Конечно, ваше высочество, – торопливо закивал Герман.

Наташа с трудом скрыла излишне довольную улыбку. Будет, что продемонстрировать свекру.

Распрощавшись с Германом, Наташа отправилась к себе. Сначала обед, а потом – общение с императором. Может, он посоветует кого-нибудь из среды аристократов, кто так же увлечен техникой, как и Герман?

С такими мыслями Наташа зашла в спальню.

– Доброе утро, или, вернее сказать, день, – встретил ее там Гарольд. – Нам нужно поговорить.

– Сначала обед, а потом разговор, – проворчала Наташа, положив бинокль на тумбочку у кровати. – Я голодна, как дракон.

Гарольд недовольно сверкнул глазами, но в кои-то веки спорить не стал.

Глава 31

После отца Гарольд, пересилив себя, направился к жене. Она была на занятиях, и ему пришлось около получаса ждать в ее спальне. Наконец, Натали перешагнула порог комнаты. Довольная, просто светящаяся от счастья, она аккуратно, можно сказать, бережно, положила непонятный предмет на тумбочку неподалеку от кровати.

– Доброе утро, или, вернее сказать, день, – встретил ее Гарольд. – Нам нужно поговорить.

– Сначала обед, а потом разговор, – заявила Натали. – Я голодна, как дракон.

Сравнение не пришлось Гарольду по душе, но он промолчал.

Вызванная служанка быстро накрыла стол в соседней гостиной. Гарольд тоже хотел есть, но, наблюдая за тем, как сметает все на столе Натали, понял, что по сравнению с ней не особо голоден.

Густой мясной суп, рассыпчатая пшенная каша, мясные биточки, свежие сезонные овощи – Натали съела все предложенное гораздо быстрее Гарольда. Но заговорили они, когда тарелки у обоих опустели.

– Я был у отца, – начал Гарольд, – мы долго проговорили. О тебе и твоих делах. – Слова давались тяжело, в душе просто-таки вопило уязвленное самолюбие напополам с задетой гордостью. Как же, женщина, принцесса, и зарабатывает деньги! Но Гарольд осознавал, что им обоим надо все выяснить. Иначе будут постоянные скандалы. И как результат отсутствие постельных игр, а этого он не желал. – В этом мире женщины редко стараются заработать себе на жизнь, особенно аристократки. И я не понимаю, зачем тебе работать. У тебя все есть. Зачем тогда? Я правда хочу понять.

Натали выслушала его молча, несколько секунд внимательно смотрела ему в глаза, затем ответила:

– Там, откуда меня перенесли, тоже есть такое отношение и к женщинам, и к аристократам. Но оно, слава всем богам, поддерживается далеко не всеми жителями моего мира. Что плохого в том, чтобы ни от кого не зависеть? Сейчас, чтобы пригласить портниху, я должна поставить в известность тебя, а Аннет – родителей. Если же я начну получать стабильный доход, то мне не нужно будет обращаться к тебе за каждым золотым. Но это только одна из причин. Вторая – скука. Я не могу, как местные аристократки, постоянно сидеть без дела, заниматься сплетнями, рукоделием или домоводством. Мне просто скучно. Мое дело помогает мне отвлечься от занятий, переключиться на что-то полезное, не только в денежном плане. И тут мы плавно подходим к третьей причине. В вашем мире все подчиняется магии, как оказалось, даже чувства ей подвластны, – тут Натали хмыкнула, намекая на связь с Гарольдом. – Но что, если в один прекрасный день магия исчезнет? Не смотри с таким недоверием. В нашей жизни случиться может всякое. Передвигаться из одной точки в другую можно на лошадях, допустим. А защита дома? Развлечения? Образование? Да мало ли… То, что я пытаюсь внедрить, с магией практически не связано. И оно может помочь в сложных жизненных ситуациях. Пойдем, – Натали поднялась, – я покажу тебе бинокль. Герман создал его без магии, по моим рисункам.

Гарольд удивленно вскинул брови, то тоже поднялся и направился вслед за Натали в соседнюю комнату.

Насытившаяся, больше не голодная ни капли, Наташа уже не была той голодной фурией, готовой смести все подряд со стола, чтобы набить желудок. Нет, сейчас она ощущала себя спокойной и умиротворенной. Она даже готова была объяснить Гарольду, что именно придумал Генрих, и как это можно применить в тех же войсках империи.

– Устройство, чтобы видеть на расстоянии? – недоуменно нахмурился Гарольд, внимательно рассматривая бинокль. – Я, конечно, могу придумать ситуацию, в которой оно необходимо. Но ты представляешь себе, сколько бойцов хотя бы в нашей армии? Оснастить каждого такой вещью нереально. Она выйдет невероятно дорогой!

– Это я тоже продумала, – хмыкнула Наташа. – Здесь в дело вступает твоя любимая магия. Копии этих вещей, работающие, естественно, можно сделать большими тиражами.

Гарольд на какое-то время задумался, потом ухмыльнулся:

– А это уже шельмовство. Ты терпеть не можешь магию, но прибегаешь к ее помощи, когда это нужно.

– Кто сказал, что я ее терпеть не могу? – удивилась Наташа. – Я считаю ее ненадежной, вот и все. Когда у меня появятся средства и будут рядом нужные спецы, я постараюсь построить завод по изготовлению такой продукции. А пока – да, магия.

Взгляд Гарольда был насмешливым. Но Наташу это не волновало. Пусть драгоценный муженек думает, что хочет.

– Ты размышляла над тем, что станет с твоими задумками, когда ты забеременеешь? – внезапно спросил Гарольд.

Вопрос Наташу удивил.

– Забеременею – не умру. Не смогу сама появляться на той же фабрике, значит, найму управляющего. В любой ситуации можно найти выход, если поискать.

– А потом, после родов? – продолжал спрашивать Гарольд.

Наташа нахмурилась.

– Я не понимаю, на что ты намекаешь. Я не собираюсь бросать свое дело только потому, что у нас с тобой появится ребенок. В моем бывшем мире многие женщины успешно совмещают семью и работу.

Похоже, ответ Гарольда не обрадовал. Его глаза недовольно блеснули, выдавая раздражение, которое он испытывал при разговоре.