Любовь на Полынной улице - Анна Дарвага
— Да что за аббадонщина![38] — Этери прикрыла глаза и попыталась совладать с внутренним огнем. А когда открыла их, едва не рухнула на мостовую. — Ювелирная лавка Роузена!
Этери подбежала к входу: сквозь витрину было видно, что внутри распространяется самый обычный живой огонь. Именно он взывал к пламени Этери.
Она уже собиралась перекинуться саламандрой, как заметила две фигуры внутри лавки. Те самые, которые совсем недавно заходили в дверь соседней лачуги.
Вдруг ее плеча кто-то коснулся.
— Хочешь бросить файер, но колеблешься, малышка? — раздался низкий голос.
Этери почувствовала, как внутреннее пламя сильнее загудело, взволновалось в возбуждении. Ей стоило немалых усилий, чтобы не вскрикнуть и медленно обернуться.
Перед ней стоял высокий парень, закутанный в такой же плащ, что и она.
Еще один из участников игры?
Парень смотрел на нее сверху вниз. Этери не видела его лица, но почему-то казалось, что он смотрит на нее с легким превосходством. Возможно, что-то такое было в его голосе или позе… А может, она почувствовала это через свое пламя.
— Думаешь, ты лучше других? — продолжил он. — Зачем тогда взяла пригласительный камень? Бегаешь тут, стучишь во все двери. Какое тебе дело до этой лавки? Почему сама не сожгла ее? Все в городе знают, что Роузен ломит цены в два, а то и в три раза выше, чем другие мастера. Только пыль в глаза пускает, что он маг и может заколдовать обручальные кольца или брачные браслеты на счастливую семейную жизнь. Он заслужил это!
Этери не нашла, что ответить, и снова взглянула на лавку.
— Все равно это неправильно, — наконец прошептала она.
Парень усмехнулся и шагнул вперед.
— Неправильно?! — повторил он, поднимая руку. На его ладони вспыхнуло алое пламя. — Но сегодня День Игни. Сегодня можно все. К тому же это игра, не забывай, малышка!
Этери едва успела отшатнуться, как огненный шар сорвался с ладони незнакомца и с оглушительным треском врезался в витрину. Стекло разлетелось на осколки, и лавка вспыхнула, как сухой хворост.
Пламя взвилось, заливая все вокруг ярким светом и жаром. Воздух наполнился смесью аппетитного запаха полыхающего дерева и отвратительным смрадом горящей мебельной обивки.
Этери почувствовала, как дурнота подкатывает к горлу, и попятилась: дальше, дальше от этого места.
Спутники парня выскользнули из лавки, весело хохоча.
— Теперь ты можешь рассказать всем, что была здесь первой и видела, как я победил в игре! — бросил парень через плечо, торопясь уйти вместе со своими спутниками.
Оставшись одна и поборов наконец тошноту, Этери бросилась к лавке, но было уже поздно. И хотя пламя не могло навредить огненной саламандре, она заплакала. От бессилия и обиды.
«Береги огонь… Береги огонь!» — пронеслось на самом краю сознания.
Новый треск и взрыв дали понять, что помочь Этери ничем не может. Она медленно отходила от пылающей лавки. Жар, который Этери чувствовала кожей, теперь казался ей чужим и неприятным. Пламя разрасталось, охватывая все здание, а дым поднимался к ночному небу, словно молчаливый свидетель ее сомнений.
Но вдруг она остановилась. Что-то было не так. Этери резко оглянулась и всмотрелась в пылающее здание. Над входом отчетливо виднелся светящийся Щит Пепла.
Но как тогда лавка загорелась?
Этери вздрогнула, чувствуя, как холодный страх пробирается под кожу.
Но никто не мог дать ей ответ на этот вопрос. Город продолжал бурлить огненной жизнью, лавка медленно разрушалась, а Этери стащила с себя теперь уже ненавистный игровой плащ, скомкала, бросила его в ближайшую канаву и направилась прочь.
Праздник в честь Праматери Игни был безнадежно испорчен.
Великая Игни, я не писала сюда больше года!
Прости, мой огонек!
Так много всего произошло… Не знаю, с чего начать.
Ты помнишь последнюю мою запись? Я тогда только поступила в ученицы к мадам Нокса́ре.
Я так много училась, так много работала, что совсем не было времени вести дневник. Зато у меня скопился целый сундук с разными записями по швейному делу.
Теперь я старшая помощница мадам Ноксары.
Но я решила вернуться к записям, мой огонек, не поэтому.
Ты даже не представляешь, что у нас происходит. Великая Игни, это так ужасно! Я боюсь выходить на улицу.
Недавно в империи Роджа́т[39] произошли массовые убийства элементалей. Всех видов! Игни, помоги! Мне так страшно! Говорят, что все из-за банды какого-то головореза Олива́нте. Они убили брата тамошнего императора. Но я просто не могу поверить, что император Роджата такой жестокий! Он приказал их всех уничтожить, огонек! Всех роджатских элементалей!
Конечно, я понимаю, что Роджат на другой стороне Э́рдики[40]. Что император Ноктариона спокойнее, чем роджатский демон (ты только подумай, огонек, он на самом деле из демонической расы!). Но все равно мне страшно. Я боюсь выходить на улицу. Мне кажется, что за мной кто-то следит.
Не могу сказать точно, но иногда у меня волосы сами собой вспыхивают от чужого обжигающего взгляда! А я, огонек, не самым дешевым антиогненным бальзамом пользуюсь!
Ладно, буду заканчивать. Сегодня выходной, и я обещала сестре, что посижу с племянниками. О, совсем забыла написать. Эмма… Ты помнишь Эмму?.. Она старше меня на три года. Эмма в прошлом году родила троих замечательных малышей. Я теперь тетя Этери!
Хи! Так смешно! Я… И тетя!
В общем, я обещала Эмме, что посижу с малышами, пока они с Говардом отправятся по каким-то своим делам.
Фух! Вот написала тебе, огонек, и легче стало.
Тусклый свет свечей лениво озарял затхлый подвал, где собрались четыре огненных элементаля и один человек. Каменные стены, покрытые копотью, пропускали чуть слышный гул верхнего мира.
— Все должно быть идеально, — низкий голос лидера отражался от стен. Он стоял немного в стороне, лицом к остальным, закутанный в темный плащ с широким капюшоном.
— Так и будет, — подал голос один из элементалей. Крошечные язычки пламени, вспыхивающие на кончиках пальцев, выдавали его нервозность. — Все готово!
— Ха, готово у него! Родерик, а Щиты Пепла? — хмыкнул молодой элементаль с дерзкой улыбкой. Он сидел, подобрав под себя ноги, на перевернутом ящике. — Я же говорил вам: Щит Пепла не пробьешь снаружи! Он выдержит огромную силу пламени… — Его глаза вспыхнули коротким золотистым отблеском.
— С чего ты взял, что мы действуем снаружи? Кроме того, ты слишком много на себя берешь, Малиш, — резко бросил лидер. — Я же сказал, что обо всем позабочусь. Финли?
— Ключи от задней двери у меня, — раздался голос из темного угла.
Элементали обернулись и уставились на единственного среди них человека, лениво перекатывающего на ладони черный шарик.
— Адское Пламя! — со смесью восторга и страха выдохнул Малиш.
— Это тебе не «рыбалка» на рынке, — с уважением проговорил Родерик.
— Достаточно, — голос лидера был спокойным, но в нем звучала такая сила, что все вопросы мгновенно отпали. — Те, кто идут со мной, уже всё знают. Остальные отвлекают внимание. Плащи для игры и камни-пригласительные возьмете в ящике на выходе. Там же лежит свежий выпуск листовок. Распространите везде, где сможете. Все свободны!
— А если появится случайный прохожий? Или конкурент? — не унимался Малиш. — Мало ли кого занесет в этот квартал.
Лидер медленно повернул голову в сторону говорившего.
— С чего бы ему появиться? Оба дома под защитой. Там не должно быть никого лишнего, вы меня поняли? — Он немного помолчал, а потом добавил: — Ну а если все же появится, то я лично им займусь.
Малиш плотно сжал губы и молча кивнул. Он первым направился к выходу, остальные потянулись следом. Каждый из них брал плащ, небольшой кругляш и пачку
