Любовь на Полынной улице - Анна Дарвага
Лев Покровский бродил по пустым коридорам и залам, и красивое лицо его не теряло своего мечтательного выражения. Солнце еще не взошло, но море из темно-серого превращалось в нежно-золотое. Корабль недавно причалил к порту, и теперь экипаж только ожидал пробуждения пассажиров. Устроившись в кресле на палубе, Покровский стал глядеть на воду. Он знал, что шел куда-то или за кем-то, но теперь его вдруг одолела неподъемная тяжесть, будто он не спал больше суток. Голова слегка кружилась, кожу на губах покалывало.
«Ветер меняется», — решил Покровский.
Вскоре взошло солнце. Его нежные лучи легли на спокойное лицо спящего капитана, коснувшись сомкнутых век золотистыми пальцами, будто желая о чем-то сказать или напомнить. Лев Покровский повернул лицо и погрузился в глубокий, но слегка беспокойный сон, а когда проснулся, жизнь на лайнере уже кипела и текла в своей привычной быстротечности, как нестройные, вечно бурлящие воды нарядного искусственного фонтана.
Светлана Фролова
Любовь в тени огня
Любовь, подобно огню, не знает покоя: она перестает жить, как только перестает надеяться и бояться.
Ф. де Ларошфуко
Глава 1. Щит Пепла
Алые, золотые и оранжевые полосы растекались по горизонту. Сиреневая дымка уже окутала верхушки ближайших холмов, а добропорядочные жители Нор’Талла́са[35] спешили по домам. Еще немного — и город потонет в огне. Настоящем, живом, ревущем пламени. И никто не сможет его остановить, ведь сегодня самый жаркий день утта[36]! День обретения Пламени. День Праматери И́гни.
Каждый год все огненные элементали О́нимуса стремились к столице Ноктарио́на. Если верить древним преданиям, именно здесь, на холме Тлеющего Обета, О́нима из Искры создала Великую Праматерь Игни и наделила ее пламенем.
Едва родившись, Игни дала Тлеющий Обет: согревать и защищать людей, оберегать от болезней и голода, дарить тепло и уют. Но если ее пламя станет причиной разрушений и гибели, то виновный в этом навлечет на себя страшное проклятие.
Старейшины говорят, что на вершине холма до сих пор чернеет круг от пламени, вспыхнувшего в момент произнесения Обета. Самые отважные, кто осмелился ночевать там, утверждают, что иногда можно услышать шепот самой Праматери:
«Береги огонь… Береги огонь…»
Но от чего именно его надо беречь, никто не знает.
Много тысячелетий огненные элементали собираются на холме Тлеющего Обета, чтобы почтить свою Праматерь.
Этери Фламмáрис, как и все, обожала День Праматери Игни. Это был едва ли не единственный день в году, когда ее родители не ругались, не срывались на ней и сестре, не жаловались на жизнь и нелегкую участь бедных элементалей. В этот день можно было все: перекинуться саламандрой, пробраться через пламя в храм какого-то бога и понаблюдать за таинствами жрецов (в обычные дни это строго запрещалось!); или устроить огненные салки — кто быстрее доберется через свечи-печи до вершины холма, к ритуальному костру; ну и, конечно, главная часть праздника — ярмарка!
Ярмарка в честь Праматери Игни всегда начиналась с закатом.
Все жители Ноктариона, кроме огненных элементалей, прятались по домам. Правительство заранее раздавало Щиты Пепла — особые артефакты, которые не позволяли гуляющему по улицам пламени сжечь здания.
Городские службы развешивали Сети Пепла на деревьях, фонтанах и украшениях, распыляли зелье, предотвращающее возгорания. И все равно что-то обязательно забывали.
Среди молодежи была популярна одна, не особо законная, игра — нужно было найти что-нибудь незащищенное антиогненными чарами и сжечь это. Чем крупнее объект, тем больше почета получал элементаль. Участвовать могли только те, кто получил камень-приглашение.
Этери всегда мечтала стать одной из них. Во-первых, те, кто играл, считались особо сильными элементалями. И Этери, обычная девчонка, надеялась однажды стать такой же. Ну а во-вторых, ей до искорок в волосах хотелось сделать что-то назло родителям. Те были такими осторожными и правильными, постоянно боялись всего на свете, что Этери мечтала доказать и им, и себе — она другая. Она ничего не боится!
И в этом году судьба улыбнулась ей.
Говард, муж ее сестры, каким-то образом получил вожделенное приглашение. Но, так как у них недавно родились тройняшки, Эмма устроила жуткий скандал. В результате Говард с крайне недовольной физиономией передал Этери заветный камешек и сказал, что предупредит организаторов о замене.
Этери стояла спиной к холму Тлеющего Обета, сжимая в руке гладкий, чуть теплый кругляш, и с тревогой рассматривала родной город. Сердце стучало так громко, что, казалось, весь Ноктарион слышит ее. В воздухе расцветали магические огненные цветы, отражаясь в оконных стеклах. Этот день всегда вызывал у элементалей жажду приключений. Все были возбуждены. Вокруг царила невероятная атмосфера радости и легкого сумасшествия.
Участники тайной игры после организационного собрания, которое проходило в соседнем с холмом парке, уже разбрелись по городу. На всех были одинаковые темные плащи. Свой Этери обнаружила под дверью комнатушки, которую снимала, несколькими днями ранее.
На собрании проверили камни-пригласительные и обсудили правила. Организаторы — их лица были скрыты масками и широкими капюшонами плащей — нанесли на спины участников силуэт мерцающего пламени, который заполнялся цветом по мере того, как элементаль сжигал незащищенные предметы. Чем больше и значимее объект, тем больше очков получал участник. Других правил не было. Игрок мог промотаться всю ночь по городу в поисках одного-единственного многоэтажного доходного дома, хозяин которого забыл защитить свою собственность, или набрать очки за счет фонтанов, кустов и лавок в городских парках — решать должен был сам участник.
Немного поразмышляв, Этери направилась к центру города. Она рассматривала окружавшие ее дома, мимо которых проходила изо дня в день. Сейчас, под покровом темноты, в отблесках магического пламени, они выглядели незнакомо и пугающе. Темные глазницы окон, немые вывески, на которых хозяева таверн обычно писали меню на день, и Щиты Пепла. Почти на каждом здании красовалась защита от огня.
Где-то глубоко внутри зародились сомнения. Обычно радостный и сияющий Нор’Таллас сейчас выглядел ощетинившимся шершето́ром[37], готовым к полноценной битве за свою жизнь.
Нет, я понимаю, что они боятся огня… Но неужели надо делать это настолько демонстративно? — размышляла Этери. — Ведут себя так, будто мы маньяки какие-то.
Она как раз проходила мимо небольшой лачужки, которая невесть каким образом сохранилась и теперь была зажата между двумя большими современными домами, когда заметила, как занавеска в дверном окне качнулась.
Этери перешла дорогу и сделала вид, что рассматривает витрину книжного магазина. Она стояла так, что хорошо видела, как от стены отделились две фигуры и вскоре скользнули в дверь той самой лачуги.
— Хм-м-м, странно это все, — прошептала Этери и уже собиралась двинуться дальше, как услышала легкий хлопок, а затем в окне лачуги взвились языки черного огня. Этери отшатнулась. — Мать моя Игни! Адское Пламя! Что там происходит?!
Она бросилась к двери и попыталась ее открыть, но та была заперта. Тогда Этери выбежала на середину улицы и принялась метаться от дома к дому. Она стучала, просила о помощи, но никто ей не открывал.
В голове роем проносились мысли. Потушить Адское Пламя не удастся. Она — чистокровная элементаль, ей недоступна смешанная магия Огня и Некромантии, разрушающая все на своем пути. Только сильный некромант способен потушить такой огонь.
Но зачем кому-то понадобилось вызывать мощный поток черного огня в крошечном домишке? Надеюсь, это какая-то ошибка и там все живы!
Раздался треск, и Этери обернулась. Лачуга больше не полыхала, а по улице разлилась звенящая тишина.
Через пару мгновений внутреннее
