Любовь на Полынной улице - Анна Дарвага

— Живой огонь — лучшее средство для сушки волос, — заметила Ха и вложила ей в ладонь небольшую булочку. — Саламандре пора работать.

Этери еще раз повторила аркоун и бросилась на поиски мадам Ноксары.

Больше трех часов они выбирали фасон, рассматривали ткани, обсуждали украшения и детали будущего свадебного образа мисс Лавинии, дочери хозяина поместья.

Когда работа была сделана, Этери вместе с хозяйкой вышла через парадный вход. Она тут же с тревогой посмотрела на противоположную сторону улицы. Странный незнакомец все еще стоял там.

И не скучно же ему…

Как бы Этери ни тревожилась, ей льстило такое внимание. Она встряхнула локоны, позволив расшалившимся огонькам пробежать по ним, выпрямила спину, как учила мадам Ноксара, и направилась в сторону выхода из Белых кварталов, стараясь не смотреть в сторону незнакомца.

Через пару минут она скользнула быстрым взглядом по другой стороне улицы, но мужчины там уже не было. Испытав легкое разочарование, Этери собралась с мыслями и ускорила шаг, чтобы догнать мадам Ноксару, как вдруг услышала:

— Кажется, ты кое-что потеряла, малышка.

Она оглянулась. Тот самый незнакомец протягивал ей одну из коробок с лентами, которую — Этери была в этом точно уверена — она никак не могла уронить.

Забрав коробку и скомканно поблагодарив мужчину, Этери задумалась:

Кто он такой и что ему от меня нужно? И как он прошел мимо стражи?

Мадам Ноксара ушла довольно далеко, поэтому ей пришлось чуть ли не бежать. Этери уже собиралась выйти за ворота, где должна была стоять хозяйка, как вдруг ее остановил стражник.

— Простите, мисс, но я должен проверить ваши карманы.

Этери вспыхнула, она буквально ощутила жар от собственных пылающих волос. Стражник отшатнулся, но, похоже, отступать не собирался.

— Мисс, таковы правила, вы знаете.

Из-за ворот крикнула мадам Ноксара:

— Этери, дорогуша, ну покажите вы ему свои карманы! Что вы, в самом деле, будто в первый раз.

Положив коробки на специальный столик у ворот, Этери с трудом подавила злость и отвращение. Каждый раз, оказываясь в домах Древних рас, ей приходилось терпеть насмешки и унижение, в том числе от самых маленьких. Сегодняшняя мисс Лавиния не стала исключением: она постоянно подшучивала над «костлявостью» Этери, ее рыжими волосами и огненно-карими глазами.

Даже стражник, который, судя по серой шевелюре, был вервольфом, с легкой насмешкой смотрел на нее.

Этери медленно выдохнула, успокаивая внутреннее пламя, и широко расставила руки.

— Сам смотри, — с ненавистью бросила она.

Стражник, сделав вид, что ничего не заметил, запустил руки в карманы Этери и через мгновение просиял улыбкой.

— Нашел! — воскликнул он и достал небольшой сверток.

Услышав это, мадам Ноксара торопливо подошла к воротам, но не зашла внутрь.

— Что там? — со смесью тревоги и злости прошипела она.

Этери отшатнулась и уставилась на сверток. Она точно помнила, что карманы ее платья еще совсем недавно были пусты.

Если бы там хоть что-то было, я бы почувствовала это, когда сушила себя живым пламенем…

Стражник медленно, словно наслаждаясь процессом, разворачивал сверток.

Вскоре, когда последние узелки были распутаны, он положил его себе на ладонь, бросил взгляд на мадам Ноксару, второго стражника и Этери, а затем развернул бумагу.

— И что там? — Мадам Ноксара заглянула через решетку.

— Браслет, — ответил второй стражник вместо первого.

— Браслет? — Этери пристально смотрела на раскрытую ладонь. — Но это не мой! У меня карманы вообще были пусты!

— Так, я ничего не понимаю! — взвилась мадам Ноксара. — Какой это может быть браслет, если это просто черная веревка? Отпустите уже мою помощницу!

Этери коснулась браслета, все еще лежащего на ладони стражника, и ее тело пронзил поток магической энергии. По коже пробежал жар, в ушах зазвенел гул веселящегося пламени.

На мгновение мир вокруг замер. В воздухе будто что-то замерцало, а затем перед ее глазами возникли огненные символы — тонкие линии, сплетающиеся в сложный узор древней руны. Символы мерцали, распознавая ее как свою истинную владелицу.

Этери почувствовала, как в душе вспыхивает теплое чувство, от которого одновременно становится и тревожно, и приятно, — это браслет передавал ей чужую клятву. Обещание сильное и нерушимое. Обещание вовек быть вместе, что бы ни случилось. Обещание, которое не сможет разорвать даже время.

Когда символы исчезли, Этери выдохнула.

— А́урис Фла́мма, — прошептала она.

— Что? — Мадам Ноксара и стражники уставились на нее.

— Аурис Фламма, — повторила Этери. — Это браслет из лигори́на, особого магического сплава из волокон листьев священного дерева И́гнисра и магмы, добытой в самом глубоком руднике Але́тто.

— Впервые слышу, — недовольно пробурчала мадам Ноксара.

— Гм-м-м, — прочистил горло один из стражников. — А не тот ли это браслет, что дарят молодым при обручении?

Этери вздрогнула.

— Д-да… Обычно так и происходит. Но еще во времена Великой Войны Аурис Фламма дарили любимым, чтобы запечатлеть обещание.

— Обещание?

— Обещание вернуться и соединиться священными узами брака.

Мадам Ноксара нетерпеливо цокнула языком:

— Так, дорогуша. Я знать не хочу все эти твои огненные штучки. — Она поджала губы и с презрением посмотрела на стражников. — Если у вас, господа, больше нет к нам вопросов, то мы пойдем.

Стражники торопливо кивнули, извинились, всучили Этери ее браслет и попрощались.

Дорога в мастерскую прошла в полном молчании. Оставив там коробки и свертки и попрощавшись с хозяйкой, Этери направилась к себе.

По пути домой она не могла избавиться от навязчивых мыслей о своей жизни. С каждым шагом те становились все тяжелее. Казалось, что сама мостовая будто стонала под тяжестью ее души.

Этери родилась огненной элементалью — существом, предки которого были созданы Демиургами Имусом и Онимой из самого пламени. Когда-то элементали были свободными и несокрушимыми. Так почему же сейчас Этери вынуждена таскать тяжести и подчиняться стражникам? Она вспомнила все, что читала в листовках «Искры свободы», которые едва ли не каждые четыре дня появлялись у ее двери.

Ее жизнь, как и жизнь многих огненных (да и других элементалей), казалась цепью мелких унижений. Каждый день одно и то же: работа на мадам Ноксару, бесконечные поручения, насмешки и презрение Древних. Всякий раз, когда на нее смотрели сверху вниз, в душе разгоралось глухое, бессильное пламя. Она могла бы сжечь Нор’Таллас дотла, испепелить его высокомерных жителей, но вместо этого вынуждена была терпеть. Ради чего?

Этери задумалась: когда она в последний раз чувствовала себя свободной? И не смогла вспомнить. Она всецело принадлежала другим. Ее огненная магия, талант швеи, сила — все было частью чужих целей и чужого расписания.

Она остановилась, чтобы перевести дыхание, и невольно огляделась. Узкие улицы, каменные фасады домов — все вокруг словно замыкало ее в клетке. Послышался приглушенный смех. Откуда он доносился, Этери не могла понять, но она точно знала, что так заразительно она не смеялась уже очень давно.

Этери сглотнула. Внутри все кипело от едва подавляемого гнева. Ее положение тянуло вниз, словно камень на шее. Она снова вспомнила, как стражник рылся в ее карманах, как мадам Ноксара отчитывала на глазах у всех. Как будто она не личность, а просто еще одна вещь среди тех коробок, которые носит.

Свобода… Она ощущала ее тень, но никогда не могла ухватить. Свобода была в пламени, что играло в ее волосах, в мгновениях, когда живой огонь согревал ее и наполнял силой. Но ей было этого мало. Слишком мало.

Этери ускорила шаг, крепче сжимая в руке Аурис Фламма. Обещание. Обещание быть вместе. Но кто дал ей это обещание? Не тот ли это незнакомец, что караулил ее сегодня на рынке и в Белых кварталах? Это он же