Гувернантка для Дракона - Мария Соник

— Я заплачу, — перебил Игнатий. — Золотом, камнями, землями. Назови цену.

— Дело не в цене, — покачал головой Лориэль. — Перо феникса — это не просто артефакт. Это символ возрождения. Мы, эльфы, храним его как память о нашем союзе с фениксами.

— Умоляю, — Элис опустилась на колени. — Он просто ребенок. Он не виноват, что родился драконом. Он хороший, добрый, он… он мой сын. Пусть не родной, но мой. Пожалуйста, помогите.

Лориэль смотрел на нее долго, очень долго. Потом перевел взгляд на Игнатия — тот стоял, сжав кулаки, и в его глазах читалась такая мука, что даже эльфийское сердце дрогнуло.

— Встаньте, — сказал Лориэль Элис. — Негоже будущей жене дракона стоять на коленях перед эльфом. Соседи не поймут.

— Вы… вы знаете?

— Весь магический мир знает, — усмехнулся Лориэль. — И, скажу честно, многие удивлены. Дракон и человек — редкий союз. Но… глядя на вас двоих, я начинаю понимать, почему это возможно.

Он щелкнул пальцами. Перед ним материализовалась шкатулка — резная, из белого дерева, с золотыми узорами. Лориэль открыл ее. Внутри, на бархатной подушке, лежало перо — переливающееся всеми цветами радуги, от огненно-красного до нежно-золотого.

— Возьмите, — сказал он. — Это мой подарок. Тэду. И вам.

— Но… почему? — растерянно спросила Элис.

— Потому что ты, человек, сделала то, что не удавалось никому за тысячу лет, — серьезно сказал Лориэль. — Ты приручила дракона. Не силой, не магией, не хитростью. Любовью. И теперь этот дракон готов просить помощи у бывших врагов. Ради сына. Это дорогого стоит.

— Спасибо, — выдохнула Элис, принимая шкатулку. — Спасибо вам огромное.

— Летите. — Лориэль махнул рукой. — И пусть феникс поможет вашему дракончику.

* * *

Обратный полет был еще быстрее. Элис сжимала шкатулку так, будто от нее зависела вся жизнь. Игнатий молчал, но по тому, как напряжены были его мышцы под чешуей, Элис чувствовала — он боится не успеть.

Они успели.

Тэд был без сознания, когда они ворвались в комнату. Джайлз парил над ним, пытаясь хоть как-то облегчить его страдания, но призрачные руки проходили сквозь тело.

— Что делать? — спросила Элис, протягивая перо Игнатию.

— Положи ему на грудь, — велел тот. — Перо само знает.

Элис осторожно положила перо на грудь Тэда. На секунду ничего не произошло. А потом перо вспыхнуло — ярко, ослепительно, но не обжигающе. Свет разлился по комнате, окутал Тэда с головы до ног, и…

Тэд открыл глаза.

— Элис? — сказал он совершенно нормальным голосом. — А чего это вы тут все столпились? И почему у меня на груди что-то горит?

— Тэд! — Элис рухнула на колени и обняла его, прижимая к себе так крепко, будто боялась, что он снова исчезнет. — Ты жив! Ты здоров!

— Ну да, — удивился Тэд. — А что со мной могло случиться?

— Ты болел, — голос Игнатия дрогнул. — Драконья лихорадка. Мы думали… мы боялись…

— Папа, ты чего? — Тэд посмотрел на отца с недоумением. — Ты плачешь? Драконы не плачут!

— Драконы не плачут, — согласился Игнатий, смахивая слезу. — Это просто… дым в глаза попал.

— Ага, — хитро прищурился Тэд. — Дым. Конечно.

Перо на его груди догорело и рассыпалось золой. Элис собрала ее в ладонь — на всякий случай, вдруг пригодится.

— Ты как себя чувствуешь? — спросила она.

— Голодный, — честно признался Тэд. — Очень. И Искорку хочу. Она где?

— Искорка у поваров, — ответил Джайлз. — Грелась на кухне. Она очень переживала.

— Пусть придет, — потребовал Тэд. — И вообще, давайте праздновать! Я выздоровел! Элис, ты теперь моя героиня!

— Почему я? — удивилась Элис.

— Потому что папа бы сам не додумался к эльфам лететь, — безапелляционно заявил Тэд. — Он гордый. А ты его заставила. Значит, ты героиня.

— Я не заставляла, я просто…

— Заставила, — подтвердил Игнатий, обнимая ее за плечи. — И я тебе благодарен. Ты спасла нашего сына.

— Мы вместе, — возразила Элис. — Я бы без тебя не долетела.

— А я бы без тебя не полетел.

— Ну все, хватит, — вмешался Тэд, выбираясь из кровати. — Сейчас опять целоваться начнете. А я есть хочу. И Искорку. И вообще, где моя саламандра?

— Бегу, — сказал Джайлз и исчез.

Через минуту в комнату влетела Искорка. Она подросла еще — теперь доставала Тэду почти до плеча — и, увидев хозяина живым и здоровым, принялась наворачивать круги, урча и пуская дым фонтаном.

— Искорка! — Тэд обнял ее за шею. — Я скучал!

Саламандра лизнула его в щеку горячим языком и ткнулась носом в плечо.

— Они как брат и сестра, — улыбнулась Элис.

— Они как два сапога пара, — проворчал Игнатий, но в его голосе звучало тепло.

Вечером они устроили маленький праздник. Повара нажарили гору мяса (Тэд съел половину, Искорка — четверть, остальное — все остальные). Джайлз рассказывал смешные истории из своей призрачной жизни. Даже стража расслабилась и позволила себе выпить по кружке эльфийского эля.

А поздно ночью, когда Тэд наконец уснул, обняв Искорку, Элис и Игнатий вышли на террасу. Ночное небо было усыпано звездами — огромными, яркими, совсем не такими, как в ее мире.

— Знаешь, — тихо сказала Элис, — сегодня я поняла кое-что важное.

— Что?

— Что я действительно люблю вас. Не так, как любят работу или приключение. А так, как любят семью. Когда готова на всё. Даже на колени перед эльфом встать.

— Ты была великолепна, — сказал Игнатий. — Я никогда не забуду, как ты смотрела на Лориэля. В твоих глазах был огонь. Настоящий драконий огонь.

— Во мне нет драконьего огня.

— Есть. — Он повернул ее к себе. — Самый сильный. Огонь любви. Он горит в тебе всегда. И он согревает нас — меня и Тэда. Мы без него уже не можем.

— Игнатий…

— Ты — наше сокровище, Элис. Самое ценное. И я обещаю, что сделаю всё, чтобы ты была счастлива.

Он поцеловал ее — долго, нежно, обещающе. И Элис поняла, что это только