Гувернантка для Дракона - Мария Соник
Глава 8
Болезнь дракончика, или Горчичник из феникса
Аурелия не уехала ни на следующий день, ни через два дня. Она окопалась в гостевом крыле, как партизанка в тылу врага, и периодически совершала вылазки — то появлялась перед Игнатием в очередном умопомрачительном наряде, то пыталась подкупить Тэда драгоценностями (Тэд брал, но оставался верен Элис), то рассыпалась в комплиментах прислуге.
— Она как борщевик, — жаловалась Элис Игнатию за завтраком. — Бесполезная, ядовитая и невыводимая.
— Еще немного потерпи, — утешал он. — Скоро солнцестояние. После нашей свадьбы она потеряет всякую надежду.
— А если не потеряет?
— Тогда я лично вышвырну ее за пределы своих земель. Дипломатично, но с применением силы.
Элис вздохнула. Перспектива провести еще несколько дней в обществе сияющей драконицы не радовала, но выбора не было.
И тут случилось то, что перевернуло всё.
Тэд заболел.
Это началось утром третьего дня. Элис пришла будить его, как обычно, но в комнате стоял странный запах — не дым, а что-то кислое, тяжелое. Тэд лежал в кровати, укутанный одеялом по самый нос, и слабо дымил. Не как обычно, веселыми колечками, а каким-то вялым, серым дымом.
— Тэд? — Элис подошла ближе и положила руку ему на лоб. Лоб был горячим. Очень горячим. Обжигающе горячим.
— Элис… — прошептал Тэд, открывая глаза. Обычно золотистые, сейчас они были тусклыми, почти оранжевыми. — Мне плохо…
— Что болит?
— Всё. Крылья… голова… хвост… особенно хвост…
— У тебя же сейчас нет хвоста, — растерянно сказала Элис.
— Фантомные боли, — объяснил появившийся в дверях Джайлз. — У драконов в человеческом обличье бывает. Когда болеет драконья ипостась, человеческая тоже страдает. Просто по-другому.
— Что с ним?
— Драконья лихорадка, — мрачно сказал призрак. — Очень редкая, очень опасная. Обычно болеют драконята до ста лет. У Тэда запоздалый случай.
— Опасная? — Элис почувствовала, как сердце проваливается в пятки. — Насколько опасная?
— Если не лечить — может погаснуть внутренний огонь. А без огня дракон — просто ящерица. Большая, но смертная.
— Где Игнатий?
— Уже летит. Я сообщил.
Элис села на край кровати и взяла Тэда за руку. Ладонь у него была сухая и горячая — казалось, еще немного, и начнет тлеть простыня.
— Потерпи, милый, — шепнула она. — Папа скоро придет. Мы что-нибудь придумаем.
— Элис… — Тэд смотрел на нее с такой надеждой, что у нее защемило сердце. — Ты же не уйдешь? Ты останешься?
— Я никуда не уйду. Обещаю.
Игнатий ворвался в комнату через минуту — запыхавшийся, взъерошенный, впервые на памяти Элис по-настоящему испуганный.
— Тэд! — Он подлетел к кровати, упал на колени, прижался лбом ко лбу сына. — Температура зашкаливает. Почему ты не сказал, что плохо себя чувствуешь?
— Я думал, пройдет, — прошептал Тэд.
— Глупый. — Игнатий погладил его по голове. — Глупый маленький дракон. Джайлз, зови лекаря. Самого лучшего.
— Уже позвал, лорд. Грифон-целитель будет через час.
— Час? — Элис вскочила. — Ему сейчас плохо, а лекарь будет через час?
— Это самое быстрое, что можно сделать, — мрачно сказал Игнатий. — Грифоны живут далеко.
— А местных лекарей нет?
— Драконьи болезни лечат только грифоны. Или… — он замолчал.
— Или что?
— Есть еще один способ. Но он… опасный.
— Говори!
— Нужен горчичник из пера феникса. Но фениксы — редкие птицы. И достать перо… почти невозможно.
— Почему?
— Потому что фениксы сгорают и возрождаются. Их перья можно получить только в момент возрождения, и то если успеешь. А в этом мире всего три феникса. Один живет у эльфов, один — у великанов, один — в Запретных горах.
— У эльфов? — Элис встрепенулась. — Лориэль! Он же дарил Тэду амулет! Может, он поможет?
— Эльфы не любят драконов, — покачал головой Игнатий. — Даже после того обеда. Лориэль — дипломат, но перо феникса — это величайшая ценность. Он не отдаст просто так.
— А если попросить?
— Просить? — Игнатий горько усмехнулся. — Я — лорд драконов — буду просить эльфа о помощи? Это унижение на века.
— Игнатий, — Элис подошла к нему и взяла за руки, — посмотри на сына. Ему всё равно на твою гордость. Ему нужно, чтобы ты был сильным. А сильный — не тот, кто никогда не просит. Сильный — тот, кто готов на всё ради своей семьи.
Игнатий посмотрел на Тэда — тот уже задремал, тяжело дыша, и во сне его лицо было таким беззащитным, таким детским. Потом перевел взгляд на Элис.
— Ты права, — сказал он тихо. — Я полечу к эльфам.
— Я с тобой.
— Нет. Это опасно.
— Мне всё равно. — Элис уже накидывала плащ. — Тэд — мой сын. И я ни за что не оставлю его.
Игнаций смотрел на нее долгую секунду, потом кивнул.
— Хорошо. Летим вместе. Джайлз, остаешься за главного. Присмотри за Тэдом.
— Будет сделано, лорд. — Призрак выглядел непривычно серьезным. — Я постерегу.
* * *
Полет к эльфам занял полчаса, но Элис показался вечностью. Она сидела на спине Игнатия, вцепившись в гребень, и молилась всем богам, которых знала — и старым, и новым, и магическим.
Эльфийский лес встретил их настороженной тишиной. Стражи на границе — высокие, золотоволосые, с луками наготове — явно не ожидали увидеть дракона, да еще и с наездницей.
— Лорд Игнатий? — удивился старший. — Вы нарушаете границы.
— Мне нужен Лориэль. Срочно. Дело жизни и смерти.
— Вашей?
— Моего сына.
Эльфы переглянулись. Что-то в голосе дракона — обычно надменном, а сейчас полном отчаяния — заставило их отступить.
— Следуйте за мной, — сказал старший.
Лориэль встретил их в своем воздушном дворце, увитом цветами. При виде Элис его брови удивленно поползли вверх.
— Гувернантка? И лорд драконов? Вместе? И не пытаетесь меня съесть? Прогресс.
— Лориэль, — Элис шагнула вперед, — Тэд заболел. Драконья лихорадка. Нам нужно перо феникса. Срочно. Пожалуйста.
— Перо феникса? — эльф нахмурился. — Это бесценный
