Дембель неизбежен. Том 3 - Константин Федотов

Константин Федотов

Дембель неизбежен Том 3.

Глава 1

Лежа в кровати, я смотрел в потолок и размышлял о разном. Команда «Подъем» еще не прозвучала, но наряд уже во всю занимался своими делами. Дневальные по парку и КПП уже встали, быстренько сбегали умыться и сейчас одеваются, чтобы убыть на служебные места, пока рота не поднялась и не началась давка в туалете и умывальнике.

Я в свою очередь думал, чем же мне запомнится армия, что я буду вспоминать чаще всего? Своих новых товарищей? Старшину? Комбата? Это, конечно, да, но первое, что мне сразу пришло на ум, так это крохотные армейские радости. Скажу я кому не служившему, как я с пацанами на курсе молодого бойца на несколько человек делил одну крохотную карамельку, и мне тогда было так вкусно, что даже словами не описать, разве он поймет меня? Или ту радость, когда тебе на все том же КМБ перепадет лишний кусок сливочного масла? А та радость, когда по команде «Рота, отбой» ты ложишься спать и тебя до утра никто не тревожит, ты прямо спишь, спишь. Да, услышав подобное, гражданский человек лишь пальцем у виска покрутит, мол, дурак, что ли?

Еще запах казармы, его я точно никогда не забуду. Мастика вперемешку с гуталином, табачным дымом и горячим кофе, что пьют дежурные по утрам. Все это разлетается по казарме и как-то бодрит. Эх, жизнь-то налаживается, деды почти все ушли, а те, что остались, теперь не у дел, у них свои заботы и дела, все же они эволюционировали в дембелей и отсчитывают последние дни пребывания на территории части.

С того дня, как я получил лычки на свои погоны, прошел месяц, и он был не так-то прост. Как там говорил дядюшка Бен Питеру Паркеру: «Большая сила – это большая ответственность». Так вот, две моих лычки – это большая сила, а ответственность она на меня накладывает еще большую. Первое, с чем я столкнулся после непродолжительной радости, так это с нашими старшими товарищами. Большинству на мое звание было, как бы это сказать, до фонаря, но некоторых очень уж задело. Сначала золотая бляха, а теперь еще и лычки, у некоторых ни того, ни другого не было, и это их сильно раздражало. Меня начали провоцировать, мол, «Ну что, товарищ младший сержант, строить нас сейчас будешь?» На мои просьбы демонстративно игнорировали, и больше всех это, конечно же, делал Кельм, который был самой большой занозой в моей заднице с первых дней в этой части. Точнее, с того дня, как я обзавелся золотой бляхой.

Кельм был довольно здоровым детиной, и все его побаивались, зачем с ним связываться? Он ведь одним ударом на больничную койку отправить может. Я с этим был солидарен, плюс, хоть я и был старше по званию, но по неформальному армейскому статусу я все еще дух и должен вроде как идти ему на уступки. Так я и делал, только старшина моего мнения не разделял и каждый день вставлял мне по первое число. Ему было глубоко плевать на то, что я не один обладаю лычками в данном заведении. Так что все шишки всегда летели на меня, он всегда это парировал тем, что мне оказали большое доверие, повысив в звании, именно поэтому я теперь вынужден его оправдывать. А если мне надоело, то могу снять погоны и вернуть их обратно. Но нет, лычки мне были очень дороги, я их так хотел, а теперь отдать?

Проблемы также были и со своим призывом, всерьез они меня тоже не сильно-то воспринимали, так что порой чуть ли не доходило до драк. Я был вынужден заставлять людей подчиняться, так как обычные просьбы уже не работали.

– Эх, а раньше каким хорошим человеком был! – шутливо подшучивали надо мной Степан с Артемом на пару, единственные люди, что с пониманием относились к моему положению.

Для старшиков это выглядело так, как их молодой боец пытается важничать перед ними, пользуясь погонами. А для моего призыва это было так, словно я перестал их за людей считать, что-то вроде зазнался, высоко взлетел, своих за людей не считаю. Однако никто не видел, что за мной все время стоял старшина и нарезал мне задачи. И если задача будет не выполнена, я сначала огребу от него, а потом либо все буду делать сам, либо с новой силой заставлять делать это других людей.

Так, например, наш любимый старшина дважды полностью взрывал казарму, все кровати были вверх дном, тумбочки летали по расположению, как артиллерийские снаряды. А потом я в одно лицо, как ответственный за порядок в расположении, наводил порядок, составлял на места кровати, тумбочки и табуретки. Затем все раскладывал по уставу, заправлял, ровнял по нитке и делал кантики. Это было нудно и долго, учитывая свою нелюбовь делать что-то за других, я готов был взорваться. Через два дня ситуация повторилась, и я опять все делал один. Так что теперь я, словно коршун, летаю по казарме и проверяю каждую тумбочку и кровать, а уборщики, которые назначаются на уборку, вымывают все с такой тщательностью, словно это хирургическая операционная, а не казарма. Отсюда и такая нелюбовь ко мне, да я и сам от себя не в восторге. Некоторые уже шарахаются от меня, как от прокаженного, а то вдруг заставлю работать, а я заставлю, дел у меня всегда полным-полно. Тема и Степан говорили, что я стану самым жутким кошмаром наших долгожданных духов. А еще я им стал напоминать их сержанта с КМБ, он был таким же жутким типом.

Плюсы от лычек также имелись, и я ими во всю пользовался. Первое, так это полноценный и круглосуточный доступ к каптерке. Если раньше ключи я получал только тогда, когда старшина уходит в отпуск, то теперь она полностью в моем распоряжении. Поэтому теперь мы с парнями можем там даже иногда кофейку попить или поесть чего полезного. Еще плюс – это мое спокойное передвижение по части, и я не привязан к регламенту дня. С отбоем я могу не ложиться, сославшись на какие-нибудь дела, а сам буду смотреть футбол в каптерке. Ротный и взводные меня не трогают, так как я в прямом подчинении у старшины, а с ним ссориться никто не хочет. Плюс я еще и каптер, а это доступ