Гувернантка для Дракона - Мария Соник

Игнатий сидел на троне — величественный, спокойный, но Элис, знавшая его уже достаточно хорошо, заметила, как напряжены его плечи. Перед ним, в эффектной позе, стояла Аурелия. Она говорила, и ее голос звучал мелодично, но с металлическими нотками.

— … и я подумала, дорогой, что нам стоит попробовать снова. Столько лет прошло, мы оба изменились, повзрослели… Ты ведь помнишь, как нам было хорошо вместе?

— Аурелия, — голос Игнатия звучал ровно, — прошло триста лет. Мы были детьми.

— Детьми? Мне было пятьсот! Я была в самом расцвете!

— А мне — четыреста. И я уже тогда понял, что мы не подходим друг другу.

— Из-за той глупой ссоры? — Аурелия всплеснула руками. — Подумаешь, я случайно сожгла твою любимую башню!

— Ты сожгла ее намеренно, потому что я отказался лететь с тобой на охоту.

— Я была страстной натурой! — Аурелия тряхнула серебристыми волосами. — А теперь я мудрая, спокойная и готова на всё ради тебя. И ради твоего сына, конечно. Кстати, где этот очаровательный малыш?

— Тэд не малыш. Ему двести лет.

— Для дракона — малыш. — Аурелия оглянулась по сторонам. — Я слышала, ты нанял ему какую-то человеческую гувернантку? Это же смешно! Человек не может воспитать дракона! Ему нужна драконья мать!

— У Тэда есть мать, — жестко сказал Игнатий. — Она погибла. И никто не займет ее место.

— Я не претендую на ее место, — мягко сказала Аурелия, подходя ближе к трону. — Я претендую на место рядом с тобой. А Тэда я готова любить как родного. Я уже представляю, как мы будем летать втроем, охотиться, собирать сокровища…

— Мы не будем.

— Почему? — Аурелия остановилась и прищурилась. — У тебя есть кто-то другой?

Игнатий молчал. Элис затаила дыхание.

— Есть, — наконец сказал он. — И она здесь.

— Где? — Аурелия оглянулась.

— Элис, выходи, — позвал Игнатий.

Элис вышла из-за колонны. Она была в простом платье, без макияжа, с небрежно собранными волосами — и рядом с сияющей Аурелией выглядела как воробей рядом с павлином. Но она шла с высоко поднятой головой, и в ее взгляде читалось то, чего не купишь ни за какие сокровища — уверенность в себе.

— Это? — Аурелия рассмеялась — звонко, но как-то неприятно. — Это твоя избранница? Игнатий, ты шутишь? Посмотри на нее! Она же… она же человек! Она старая!

— Мне сорок семь, — спокойно сказала Элис. — По человеческим меркам — вполне цветущий возраст.

— Сорок семь! — Аурелия схватилась за сердце. — Да я в сорок семь только из яйца вылупилась! Ты понимаешь, что она умрет через пятьдесят лет? А ты будешь жить вечно!

— Пятьдесят лет с ней стоят тысячелетий с кем попало, — отрезал Игнатий.

Аурелия замерла, переваривая услышанное. Потом ее глаза сузились.

— Ах вот как, — прошипела она. — Ты серьезно. Ты выбрал эту… эту…

— Элис, — подсказала Элис. — Меня зовут Элис. И да, он выбрал. А вы, простите, кто?

— Я — Аурелия Златокрылая! Дочь верховного правителя Западных хребтов! Наследница древнего рода! Моя родословная уходит корнями в эпоху Первых Драконов!

— Очень впечатляет, — кивнула Элис. — А что вы умеете, кроме как хвастаться предками?

— Я… что? — Аурелия опешила.

— Ну, готовить умеете? Шить? Воспитывать детей? Стирать? Убирать?

— Я ДРАКОНИЦА! — взвизгнула Аурелия. — Я не занимаюсь такими низменными вещами!

— А Игнатий занимается, — спокойно сказала Элис. — Вчера, например, он помогал мне чистить картошку. И знаете, неплохо справлялся. Хотя лук заставил его плакать.

Аурелия смотрела на нее с таким ужасом, будто Элис сообщила, что Игнатий танцует канкан на балу.

— Ты… заставила… лорда драконов… чистить овощи?

— Я не заставляла. Он сам вызвался. Потому что мы — семья. А в семье все друг другу помогают.

В зале повисла тишина. Игнатий смотрел на Элис с таким выражением, будто она только что выиграла битву с армией грифонов в одиночку. Аурелия медленно наливалась краской — буквально, ее лицо становилось пунцовым.

— Ты… ты… — задохнулась она.

— Я гувернантка, — закончила за нее Элис. — И если вы приехали с визитом, добро пожаловать. Можем предложить вам чай. Правда, чайник у нас одушевленный и иногда капризничает, но мы справляемся. Если вы приехали создавать проблемы — у нас есть Тэд, саламандра Искорка и личное расположение лорда. Вам не поздоровится.

Аурелия перевела взгляд с Элис на Игнатия. Тот сидел с совершенно невозмутимым лицом, но в уголках его губ подрагивала улыбка.

— Ты позволишь этой… этой выскочке так со мной разговаривать? — спросила она.

— Эта выскочка, — медленно произнес Игнатий, — через неделю станет моей женой. Так что да, позволяю. И советую тебе быть с ней повежливее. Она, знаешь ли, умеет воспитывать. Даже драконов.

Аурелия открыла рот, закрыла, снова открыла. Потом развернулась на каблуках и вылетела из зала так стремительно, что ее магическое платье оставило за собой светящийся шлейф.

— Она уехала? — спросила Элис, когда стихли шаги.

— Нет. — Игнатий встал с трона и подошел к ней. — Она поселилась в гостевом крыле. Сказала, что не уедет, пока не увидит своими глазами, что я сделал правильный выбор.

— То есть она останется здесь? На неделю?

— Похоже на то.

— Игнатий! — Элис всплеснула руками. — Ты с ума сошел? Зачем ты позволил?

— А что я мог сделать? Вышвырнуть дочь верховного правителя? Это будет объявление войны.

— И что нам теперь делать?

— Держаться вместе. — Он взял ее за руки. — И показывать ей, что мы — семья. Настоящая. Которую не разрушить никаким драконицам из прошлого.

— Легко сказать, — вздохнула Элис. — Она же… она же богиня. Красивая, молодая, драконица. А я…

— А ты — та, кого я люблю. — Он поцеловал ее в лоб. — И этого достаточно.

* * *

К вечеру Элис поняла, что «достаточно» — это слабо сказано. Аурелия развернула настоящую кампанию по очарованию Игнатия и дискредитации Элис.

Она появилась к ужину в новом платье — еще более эффектном, чем предыдущее, с декольте, которое могло бы соперничать с Grand Canyon. Она села рядом с Игнатием, положила ногу на ногу (платье эффектно разошлось, открывая