Рыбка моя, я твой… - Александра Седова
— Можно я дома примерю? — жалобно заглядывая в глаза. Как будто обидеть боится.
Или показалось?
— Как хочешь, — холодно и отстранённо.
Это работает, потому что Рыбка тут же принимается оправдываться:
— Слушай, я двенадцать часов на ногах, без перерывов, пять этажей полировала. Мне даже в кроссовках ходить больно, а ты хочешь, чтобы я встала на каблуки.
— Почему без перерывов? Как же обед?
— В обед я бегала в цветочный за кактусом.
— Давай я вызову тебе такси, — сжалившись, предлагаю. Немного сожалея о том, что я не вожу машину.
— Лучше премию выпиши, — весело подмигивает, спрыгивает со стола, обувает свои грязные кроссовки. — Спасибо за туфли, красавчик. — Походкой объевшегося пингвина направляется к лифту.
Вечер в большом доме обыденно унылый.
Свет от уличного фонаря проникает сквозь тонкую тюль и освещает серую гостиную.
Мне нравится полумрак и бесцветность. Потому что это знакомо, это стабильно.
Сидя в кресле, ощущаю на языке особенный вкус домашнего лимонада — рецепт которого я придумал много лет назад. Уже несколько минут не свожу глаз с тёмной тонкой полоски на стене. Она сильно выбивается среди идеально ровной поверхности и дико раздражает.
Край серых обоев слегка отошёл. Этого не заметно днём, и на это не обратит внимание ни один другой человек. Её можно увидеть только ночью, если забыть выключить освещение во дворе и не задернуть шторы. Тогда свет от уличного фонаря ложится на стены под определённым углом.
Эта полоска портит идеальную картину моего мира.
Чтобы отвлечься от навязчивого, даже маниакального желания содрать обои к чертям, пытаюсь сосредоточиться на мыслях о прошедшем дне. За 12 часов в офисе я получил годовой снаряд эмоций. Мне хочется ещё больше. Дофаминовая зависимость, как и любая другая вредная привычка, начинается с малого, а потом превращается в неотъемлемую часть жизни. Похоже, я уже подсел.
Рыбка назвала меня красавчиком!
Правда считает симпатичным?
Привлекательным?
Сексуальным?
Я бы мог подвезти её до дома и продлить удовольствие от общения ещё хоть немного, если бы не был заложником своих страхов.
Хочу ли я всю жизнь прожить в страхе?
Набираю в рот лимонад, одним большим глотком скидываю в желудок.
Нет. Как и видеть эту чёртову полосу в своей идеальной гостиной!
Вскакиваю с кресла, ставлю стакан с лимонадом на столик, целенаправленно подхожу к стене и, подцепив ногтем отошедший край, делаю полоску шире. После хватаю пальцами и отрываю большой кусок.
Яркое розово-жёлто-голубое неровное пятно, как клякса, случайно упавшая на стену с кисти безумного художника, совершенно не вписывается в дизайн интерьера.
Обрываю обои, как будто это последнее, что могу сделать в жизни.
Обнажаю исписанную яркими красками стену и отхожу назад, чтобы окинуть произведение целиком.
Это целая картина.
Розовый закат над бирюзовым морем. Каменистый пляж, небольшая старенькая гостиница у самого берега.
Откуда это здесь?
Дом отец подарил мне на 18-летие.
Не помню, жил ли я в нём, так как воспоминания того года весьма расплывчатые, слабые, нестабильные. Я что-то помню, а что-то напрочь забыл. Из-за этого часто путаюсь в датах.
В углу на песке зелёной краской стоят подписи художников:
Демис и Стеллина.
Нет, я не мог в этом участвовать!
Бред какой-то, откуда это здесь?
Голова внезапно надулась до пределов, как перекачанный соком арбуз, который трещит в секунде от взрыва.
Мигрень тут как тут.
Даже думать о том, чтобы ни о чём не думать, невыносимо больно.
Поднимаюсь в спальню, выпиваю таблетки и пытаюсь уснуть. Мечтаю только о том, чтобы проснуться без головной боли.
И снова увидеть свою Рыбку.
Глава 7
Ассоль
Сегодня даже на мою казнь никто не собрался — из-за отсутствия приговоренной. Едва коснулась головой подушки, сразу отключилась. Проспала всю ночь как убитая, а кажется, что только моргнула.
Нет, такой график и тяжёлый физический труд — не для меня. Я — душа творческая, свободолюбивая, комфортозависимая. Вот рисовать с утра до ночи, а иногда и несколько суток подряд, если вдохновение держит за горло и не отпускает, — это я с радостью. Или тащиться зимой в глухую деревню, останавливаться на ночлег в доме без света и отопления, потом на санках переть мольберт, краски и термос с горячей водой (чтобы краски на морозе растапливать) — ради того, чтобы написать пейзаж заснеженного леса не с картинки, а вживую, — тоже нормально. Но работа в четырёх стенах по графику — это даже для меня слишком.
Так не хочется вставать и ехать в офис!
Но закон обязывает честно и добросовестно отработать положенные две недели, чтобы уволиться без порочащей репутацию записи в трудовой книжке.
Встать помогает не это. А предвкушение встречи с начальником. Моя новая зависимость — заставлять его улыбаться.
Когда вижу, что его строгое красивое лицо расплывается в до ужаса милой улыбке, а сексуальные губы приобретают форму кораблика, на котором хочется отправиться в открытое плавание, мои коленки начинают дрожать от радости.
Мне нужна его улыбка. Ничего больше.
Аквариумные жители уже просветили: у него есть девушка — какая-то фифа, с которой лучше не спорить, так как сам генеральный директор буквально боготворит будущую невестку и за косой взгляд в её сторону может выкинуть из фирмы.
Влюбиться в несвободного начальника? Сделано!
Не страдать, а принять этот этап как очередное приключение? Выполнено!
Всего две недели на то, чтобы превратить его жизнь в праздник, а потом… Потом я уйду, и мы больше никогда не увидимся.
Грустно, но я не намерена тратить дарованные жизнью счастливые дни на глупости и страдания!
Три года назад судьба преподнесла мне хороший урок. Я выпала из окна родительской квартиры с четвёртого этажа. Могла умереть, между прочим!
Но я везучая. Всего-то — потеря памяти, амнезия, множество операций, долгая реабилитация. Я не помню, что было в моей жизни за два года до трагедии. Но слишком хорошо помню лица родителей, когда пришла в себя в больнице. Первый раз видела, как плакал мой папа.
И раз жизнь решила, что некоторые события мне не нужны, то я спокойно с этим согласилась. Я, например, и до трёхлетнего возраста себя не помню! И что теперь? Некоторые люди бухают так, что забывают, что было вчера!
Нет, это не повод уходить в депрессию. Это повод ценить каждое мгновение, каждый прожитый день, каждый час, каждую минуту! Это повод каждый день дополнять портфолио жизни новыми воспоминаниями — яркими, живыми.
По пути в офис забегаю в небольшой магазин товаров для праздников у станции метро, покупаю пистолет с мыльными
