Рыбка моя, я твой… - Александра Седова

Взрываюсь смехом.

Это сильнее меня и моей педантичности. В последний раз я так смеялся, наверное, в детстве — над мультиком «Том и Джерри».

К концу рабочего дня поймал себя на том, что всё время жду её спонтанного появления и новых сюрпризов.

Но больше Ассоль так и не заглянула.

После шести вылезаю из кабинета, как из мрачной пещеры, чтобы осмотреть свои владения. Сотрудники уже должны были разъехаться по домам. Допоздна работают только уборщица, я и моя секретарша.

Едва завидев меня в коридоре, Мила выпрыгивает из-за стола и несётся навстречу, чрезвычайно встревоженная.

— Демис Бронеславович, это ужас какой-то!

— Что случилось? — напрягаюсь.

— Эта новенькая — ну просто сумасшедшая! — с ярым желанием доказать свою правоту вещает Мила. — Подняла на уши все пять этажей, вы представляете⁈ Раздала всем клички, как в детском саду! У нас теперь не сотрудники, а кильки, тюлени с пингвинами и рыбы-клоуны!

— И что, люди жалуются? — спрашиваю.

— Нет! Наоборот, смеются! Уже распечатали и наклеили на туалеты новые обозначения! На мужском теперь висит табличка «Кабинет гуидака», а на женском — «Комната ракушек»!

Мышцы живота начинают болеть из-за того, что я сдерживаю распирающий изнутри смех. Скулы сводит от желания рассмеяться.

— А меня, знаете, как она обозвала?

— Как?

— Рыба-пила! Представляете?

Нет, не могу больше.

Возвращаюсь в кабинет, чтобы просмеяться. А там ещё этот кактус в шапке, среди серого дизайнерского интерьера!

Делаю несколько глубоких вдохов, расслабляюсь и снова выхожу.

Мила ждёт у двери — за стол даже не возвращалась.

— Демис Бронеславович, вы обязаны её уволить! — требует.

— Плохо убирается?

— Да вроде нормально… — поутихнув и даже слегка растерявшись, отвечает.

— Ну значит, пусть работает. Я не могу уволить сотрудника за поднятие общеколлективного настроения, — вернув себе амплуа строгого начальника, слегка повышаю голос. — Скажи лучше, мне она тоже кличку дала?

— Вам — самому первому! — с неприязнью фыркает Мила.

— Акула?

— Если бы! — почти стонет от стыда. — Вы даже не морской житель.

— Кто тогда? — нахмурив брови, взглядом начальника приказываю ответить.

— Она придумала — пусть она вам и отвечает! — эмоционально, с обидой из-за того, что я не оправдал звание главного консерватора компании, всплескивает руками и возвращается за стол. — Туфли привезли, — сообщает отсутствующей интонацией, достаёт коробку из-под стола и ставит на него.

Забираю обувь, ухожу к себе.

Всё оставшееся время не получается вникнуть в работу. В голове мысли только о том, какое же прозвище Ассоль мне придумала? Почему не «Акула» — они ведь хозяева морей! Может, кит? Большой и сильный. Или дельфин! Сообразительный, игривый. А может краб? Цепкий, с твёрдым панцирем и мощными клещнями. А вдруг это вообще не животное, а какой нибудь морской объект? Маяк? Корабль? Подводная скала? Или, может, что-то из морской мифологии? Кракен? Левиафан?

Или…

В самый неожиданный момент в кабинет ослабшим после рабочего дня вихрем врывается Рыбка.

Глава 6

Демис

— Что встал? — Рыбка с невозмутимым видом бросает упрёк, двигаясь в сторону шкафа.

— Это мой кабинет! Где хочу, там и стою, — пробуждаю в себе крутого начальника. Эта уборщица позволяет себе больше, чем любой другой сотрудник, работающий в фирме со дня её основания!

— Ммм, да у нас тут онанист! Близкие знают о твоих предпочтениях? — из-за усталости её шутки звучат не так весело, как днём.

— Что? Какой ещё… — вспыхиваю огненным желанием взять канцелярский нож со стола и отрезать её острый язычок. Или иголку с ниткой, чтобы пришить связь мозга со ртом!

— Ну ладно, смотри, красавчик, — улыбается, подмигивает. Закрывает глаза и двигается в такт музыке, звучащей в её голове. Медленно, плавно, из стороны в сторону. Не торопясь, расстёгивает пару пуговиц на горле моей рубашки конфискованной утром.

Это зрелище доставляет эстетическое удовольствие.

Она красивая. Двигается красиво.

Распускает волосы, сняв с них резинку.

Я тоже слышу музыку — это группа Queen. И даже качаю головой, сопровождая удары барабанщика.

Магия! Или коллективное помутнение рассудка. Словно у нас одни наушники на двоих.

Рыбка гладит свои плечи, живот, шею. Колени выступают вперёд поочерёдно, бёдра плавно очерчивают восьмёрку. Опускает руки к застёжке ремня, снимает его…

Открывает глаза и, резко замахнувшись, бьёт меня им по груди.

— Извращенец! — кричит. — Быстро выйди!

Ох, горячо!

Реально: полоса на груди от удара ремнём горит и отдаёт острой болью.

Вырываюсь в коридор, закрываю дверь.

Мила уже уехала домой, на этаже пусто.

Только я, сумасшедшая девчонка в моей рубашке и музыка.

Хрюкнув от смеха себе под нос, прижимаю лопатки к двери своего кабинета и улыбаюсь, как идиот, дослушивая музыкальную композицию.

Назвала меня красавчиком! Может, это и есть кличка, которую она мне дала?

Ещё немного — и рожа треснет от улыбки.

Слишком много радости для комплимента от уборщицы, которую я вижу второй раз в жизни.

Дверь толкается в спину.

Отхожу в сторону, чтобы выпустить девушку.

— Рубашку постираю и верну в прежнем виде, — сообщает она.

В очередной раз отмечаю нелепость сочетания грязных поношенных кроссовок с деловым костюмом.

— Подожди, не уходи, — прошу её, сам возвращаюсь в кабинет за туфлями. — Вот, это тебе. Презент от всего отдела. — Выхожу обратно в коридор.

Ассоль неумело изображает радость и благодарность — кривой улыбкой и отвращением в глазах.

— Это новая модель, — на ходу сочиняю плюсы товара, как перед покупателем. — Удобный каблук, анатомические стельки, натуральная кожа!

— Забирай себе, если тебе так нравится, — повеселев, отвечает, но не берёт туфли.

— У меня такие уже есть. Четыре пары. Только в них и хожу по дому, — с самым серьёзным лицом продолжаю давить.

— Ладно, уговорил. Размер хоть мой?

«Йес!» — мысленно дёргаю кулак сверху вниз.

— Примерь — узнаешь.

Ассоль садится на стол секретаря, закинув ногу на ногу, чтобы цвет трусиков не увидел ни один из моих похотливых глаз. Скидывает кроссовки.

— Я помогу, — опускаюсь рядом на корточки, касаюсь пальцами её лодыжки. Во второй руке сжимаю крошечную ступню. Поддеваю средним пальцем резинку розового носка.

Рыбка резко дёргает ногой вперёд, едва не заехав мне в челюсть.

— Ты чего лягаешься? — строго и грубо, повышенным тоном.

— У меня там эрогенная зона! Я не позволяю трогать свои пяточки всяким там начальникам в первый день работы!

— Ладно, давай сама, — нервно поднимаюсь на ноги, резко выдыхаю, чтобы успокоиться. Оказывается, ей можно занимать мой кабинет, отбирать мои вещи, лупить меня ремнём, а мне нельзя даже к её ногам притронуться!

Это заводит.

Поднимает из глубин, где не бывала ни одна девушка, новые для меня эмоции