Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 13 - Евгения Владимировна Потапова
— И, похоже, не только планами, — хмыкнула я.
— Я не понимаю, о чем вы? — Алена подняла на меня серые глаза, в которых читался вопрос.
— Деньги давали после ссоры или перед ней? — спросила я.
— И после, и перед ней. Я же говорю, частенько ее выручала.
— А давай-ка я тебя все же посмотрю, что-то мне кажется, здесь явно не чисто, — покачала я головой, доставая карты Таро из кармана.
Алена замерла, глядя на колоду в моих руках. В её глазах мелькнуло что-то между надеждой и скепсисом.
— Вы правда верите, что карты могут что-то показать? — спросила она, но рука её непроизвольно потянулась к картам, словно сама жаждала ответа.
— Карты — лишь инструмент, — улыбнулась я, перетасовывая колоду. — Они помогают увидеть то, что уже есть, но скрыто от глаз.
Я осторожно сняла верхние три карты и разложила их веером на столе.
Первая карта — «Колесница» в перевёрнутом положении.
— Видишь? — я указала на изображение. — Ты словно застряла в движении. Всё идёт не так, как планировалось, и ты теряешь контроль.
Вторая карта — «Пятерка мечей».
— Конфликт, — вздохнула я. — Но обрати внимание — на карте человек уходит с поля боя, оставляя победу другому. Возможно, Катя чувствует себя побеждённой в вашем споре, несмотря на твои извинения.
Третья карта заставила меня замереть — «Дьявол» в прямом положении.
Алена побледнела:
— Это… плохо?
— Не совсем, — я осторожно провела пальцем по карте. — Здесь речь о зависимостях, путах. Финансовых и эмоциональных.
В комнате повисло тяжёлое молчание. Даже Прошка перестал мурлыкать, уставившись на карты.
Я стала докладывать к ним еще карты и внимательно всматриваться в полученный расклад. Все отошло на второй план, и перед взором поплыли картинки.
— Она очень зла на тебя, так зла, что готова испортить и сломать твою жизнь и жизнь твоих близких. Проводила разные ритуалы, давно, но ничего не получалось. После вашей ссоры нашла специалистку, и та помогла поставить на тебя крадник на финансы, ну и порчу «закрытие дорог», поэтому ты ко мне не могла попасть, — я стала быстро говорить, боясь, что картинки исчезнут, и я не увижу других деталей.
— Этого не может быть, — тихо прошептала она.
Алена хотела взять чашку в руки, но та выскользнула у нее из пальцев и упала на пол и разбилась.
— Простите, — помотала она головой, и слезы полились из глаз, — Мы же, я же…
Она попыталась встать, но ноги ее не слушались, и она рухнула обратно на стул.
— Сиди, я сама все уберу, — ответила я.
— Катя не могла со мной так поступить, — всхлипнула Алена.
— Редко у кого из людей есть дар распознавать намерения другого человека.
Я опустилась на корточки и стала собирать осколки с пола.
— Этого не может быть. Мы знаем друг друга с детства. Раньше гордились, что у нас самая крепкая дружба и что мы с ней как сестры.
Алена сидела, словно парализованная, глядя на осколки разбитой чашки. Слёзы катились по её щекам, оставляя мокрые следы.
— Я не верю, я вам не верю, Агнета, — она помотала головой, вытирая тыльной стороной руки мокрые щеки.
— Как знаешь, — пожала я плечами, — Я и не настаиваю, это ведь твоя жизнь рушится, а не моя.
Я выкинула осколки в ведро и взяла с полки новую чашку.
— Чай? — спросила я.
— Да, — шмыгнула она носом.
— Твои знают, где ты?
— Мама знает, а муж думает, что я ночую у мамы, ну еще и Валера в курсе.
— Ясно. Давай, дорогая, успокаивайся. Сейчас я принесу тебе белье, одеяло и подушку. Все мы устали за сегодняшний день, так что нужно отдохнуть и подумать, как жить дальше. Да?
— Да, — кивнула Алена.
— Вот и правильно, — понимающе улыбнулась я.
Я протерла пол от чая, собрала карты со стола и устало посмотрела на нее.
— Это только твоя жизнь, и тебе решать, как ее прожить — отдавая свои законные ресурсы кому-то или пользуясь ими так, как нужно тебе.
— Простите, но я все равно в это не верю, — тихо вздохнула она.
Я ушла в большой дом, взяла одеяло, подушку, постельное белье и вернулась в летнюю кухню.
— Ты сейчас спать или попозже? — спросила я.
— Чуть позже.
— Тогда я подкину еще дров. Я или кто-то из моих родных зайдет попозже и закроет заслонку, сама печь не трогай. Договорились?
— Да, — Алена смотрела куда-то в сторону.
Через пять минут я вышла из летней кухни. За мной следом выскочил Прошка.
— Не позволяй ей никому звонить, — велела я, — И присматривай за ней, а то мало ли что решит учудить.
— Мяв, — сказал кот и исчез.
Я шла по снежной тропинке к большому дому, обдумывая сегодняшние события. Хлопья снега кружились в свете фонаря, создавая ощущение нереальности происходящего. Как жаль, что за приятной улыбкой мы часто не можем распознать оскал хищника.
Беглянка
Поздно вечером, когда я уже готовилась ко сну, ко мне пришёл Прошка. Он боднул меня в ногу пушистой головой и требовательно сказал: «Мяв».
— Ты есть хочешь? — удивилась я. — Ведь я вас только что кормила.
Он помотал головой.
— Эх, ну почему бы тебе не сказать словами, ты же разговаривать умеешь. Обязательно нужно шифроваться, — вздохнула я. — Что-то с нашей гостьей?
— Мяв, — утвердительно ответил он.
— Она кому-то позвонила?
— Мяв.
— Нет? Ей плохо? Она бродит по двору?
— Мяв! — заорал он на последнем вопросе.
— Ладно, пойду её проверю, — вздохнула я.
Саша уже давно спал, да и дети тоже, это я — поздняя пташка. Потихоньку прошла в коридор, натянула на пижаму пуховик, сунула ноги в сапоги да выскочила во двор. Впереди меня побежал Прошка, да прямо к калитке.
— О как! — удивилась я.
Калитка была прикрыта, хотя мы её всегда на ночь запираем, да и днём не знающий человек так просто её не откроет. Я выскочила на улицу. Около ворот стоял Исмаил и разговаривал с Алёной.
— Доброй ночи, — поздоровалась я. — Вы куда это собрались так поздно?
Она испуганно на меня обернулась.
— Да я решила домой поехать, — тихо сказала она.
— На чём? Вы вроде без машины. Да и как-то это не по-людски — убегать не попрощавшись. Так-то я вас не держу насильно, но бежать среди ночи неведомо куда — это
