Золотарь. Путь со дна - Игорь Чиркунов

— Какими судьбами? — расплылся я в улыбке ещё шире. И, когда Тереза удивлённо вскинула брови — наверно непривычно слышать такое вместо привычных всем «да хранит тебя…», вывернул: — Хотя о чём это я? Как раз судьба сводит нас снова!.. Здравствуй, прекраснейшая Тереза.

И немного дурачась я изобразил глубокий поклон с отведением руки в сторону.

— И тебе здравствовать… Ми… Михаил, — улыбнулась в ответ Тереза.

— Ты запомнила моё имя? Нет, это точно судьба! И куда такая очаровательная пани держит путь? Да ещё в одиночестве, без своей подруги и её… угрюмого сопровождающего?

— Дядя просил зайти к Микулашу-кузнецу, узнать на счёт штырей запорных… — она на секунду задумалась, добавила: — да, он так и сказал: запорные штыри.

— Что ж, милая пани. Если судьбе захотелось вновь нас свести, значит я просто обязан вас проводить до кузни… И потом, куда вам только будет угодно!

Я развернулся и подставил руку.

— Михаил, — с лёгкой укоризной в голосе проговорила Тереза. — Проводить меня я разрешаю, но идти с тобой под руку… Да ещё на людях…

Вашу медь! Долбанное… средневековье! С этими вашими манерами да предрассудками! Сейчас бы приобнял тебя за талию, потом в процессе словно случайно спустил руку на бедро…

Я убрал руку и просто показал жестом: «Идём?»

Тереза ответила благодарной улыбкой и лёгким наклоном головы. Да уж…

Я было приготовился приступить к расспросам, но не успел:

— Я должна извиниться, Михаил, — виноватым тоном проговорила девушка, — но я так и не дождалась окончания твоей игры — Зельда утащила. Как всё прошло? Удачно?

Хм… По итогу-то удачно, но был моментик…

— Естественно удачно, — получилось немного самодовольно. — Я же не проигрывать садился. Пришёл… увидел… обыграл…

— А где ты так хорошо научился играть в зонк?

— А ты знаешь эту игру? — вместо ответа удивился я. — И почему решила, что я хорошо играл?

— У дяди… — она пожала плечами. — Как его друзья соберутся, то иногда играют… А то, что ты хорошо играешь и так понятно было. По зрителям, что вокруг вас собрались.

А-а-а… Ну, да. Толпа там знатная набралась тогда.

— Слушай… — решил я взять инициативу, — а твоя подруга, Зельда… она кто?

— Что, — игриво взглянула на меня девушка, — решил приударить? Смотри, у неё муж ревнивый.

— Да я уже понял, — хмыкнул я, — такого… громилу приставить… — вообще-то чуть не ляпнул «гориллу». — Вот мне и интересно, вроде не панна, а с таким охранником ходит?

— Зельда дальняя родственница дяди, — пояснила Тереза, — получается, и моя тоже. А этот, как ты выразился громила, он человек Антека, мужа Зельды. Антек часто занят, вот и просит Берджыха иногда сопроводить нас, ибо нехорошо двум дамам ходить одним, без сопровождения.

Хм, вот как? Интересно, этот Антек, он часом не подпольный миллионер? Вот не знаю, сколько в эту эпоху подобный бодигард стоит.

— А что ж тебе самой приходится за дядиными железками ноги бить? Попросили бы этого… Берджиха. По-свойски.

— Так все работают, — пожала плечами Тереза, — да и мне не сложно… У дяди на хозяйстве такая скукотища, а так хоть в город схожу.

— Так ты не в городе живёшь? — догадался я.

— Так я ж и говорю, у дяди, на хозяйстве… Ой, а мы пришли, — остановилась она у ограды, из-за которой доносились характерные удары молотом по наковальне. — Михаил, ты не обижайся, но к кузнецу я сама пойду.

— Хорошо, — хмыкнул я. — Я здесь подожду.

— Мне потом на рынок надо…

— Так я и на рынок могу проводить, — развёл руками я, — заодно покупки помогу донести.

— Прости, Михаил, но это уже может выглядеть неприлично, — покачала Тереза своей прелестной головой.

Вот блин! О, времена! О, нравы!

— Не хочу тебя скомпрометировать… — прижал я руку к своей груди, сомневаясь при этом, что Тереза поняла, — а что тогда будет, э-э-э… приличным? Может… сходим куда? Вечером.

— А куда?

Действительно! Тут же ни кино, ни ночных клубов. С парками, я так понимаю тоже напряжёнка. И куда сводить девушку, если не в кабак?

— Может… в корчму?

— Михаил, не обижайся, но… я уже обещала. Войтеку.

— Вотеку? Ах, да… Пивчику!

— А ты откуда знаешь его прозвище? — её брови так и взлетели в удивлении.

— Да… — отшутился я, — кто ж не знает, стар… ину Пивчика? И… что ты ему обещала?

— Он… — мне показалась, или она чуть сбавила тон, и добавила почти заговорщически, — звал сегодня сходить с ним на кулачные бои.

— Вот как⁈

— Да… Он говорил… что сегодня попробует сам в круг выйти.

Них… себе!

— Слушай… — я чуть замялся, сердце предательски заколотилось чаще, — а с Пив… с Войтеком у вас серьёзно?

Тереза вздохнула. Невесело, как я заметил. Чуть потупившись сказала:

— Он… Он хороший.

Я расцвёл радостной улыбкой:

— Спасибо, Тереза! Ты только что сделала меня самым счастливым человеком!

— За что, спасибо? Что я такого?..

— За ответ! За ответ, спасибо! До вечера! — я, удержавшись чтоб не обнять её тут же, помахал рукой, и чтоб не наделать глупостей развернулся, скорым шагом пошёл проч.

Глава 22

И все таки они азартные!

В сараюшку к Гынеку я ворвался полный энтузиазма.

— Та-а-ак, босота, — обращаясь то ли к двоим присутствовавшим там же нищим, то ли просто так, как говорится, во вселенную, начал переодеваться.

— Я-то смотрю, настроение-то боевое? — усмехнулся Гынек, валявшийся на своей постели.

— Ага, — подмигнул ему я, продолжая переоблачаться.

По здравому размышлению, нож повесил просто — на пояс.

— Ну тогда-то может… — подмигнул в ответ оживляющийся Гынек, — за речку?

— О! — я резко развернулся к приятелю. — А я как раз тоже самое хотел предложить!

— Замётано! — обрадовался Гынек… и снова развалился на матрасе.

— Не понял… — я встал над ним и развёл руками.

— Так рано-то ещё, — хмыкнул тот. — Иди-то вон… да хоть на место Хрипатого. Вздремни