Обманщик Империи 2 - Ник Фабер
— Алексей?
Услышав звук собственного имени, я с удивлением поднял голову и понял, что все присутствующие за столом смотрят на меня.
— О чём-то задумался? — с улыбкой спросила Виктория.
— Да, — состроил я виноватое выражение лица. — Простите. Сегодня трудный день выдался на работе…
— На работе? — удивилась она. — Сегодня? Но ведь воскресенье…
— Что поделать, — вздохнул я. — На службе Империи нет выходных.
Виктория на мой ответ улыбнулась и сделала глоток вина.
— Знаешь, Алексей, я вот смотрю на вас с Елизаветой за этим ужином и думаю… Утка с яблоками — это ведь такое классическое блюдо. Я бы даже сказала, что оно семейное. Праздничное. Его готовят на большие торжества, когда собирается вся семья.
Кажется, сидящая напротив меня Елизавета поперхнулась. Вино не в то горло попало? Случившееся не укрылось от глаз её мачехи, и та выдала ещё одну ироничную улыбку.
— Уверен, что и у нас будет нечто такое же, — дипломатично ответил я, после чего посмотрел на Елизавету. Та правильно поняла мой взгляд и тут же согласно закивала.
— Конечно, будет! — заявила она.
Её отец бросил в сторону дочери заинтересованный взгляд, но промолчал. А вот Виктория продолжила.
— Так это же прекрасно! Нет ничего лучше приятной и семейной праздничной атмосферы. Полный дом гостей. Смех, музыка. Не сомневаюсь, что и у вас на столе обязательно будет стоять такое же. Осталось только свадьбу сыграть.
Произнеся это, она повернулась в сторону Лизы и буквально просверлила её взглядом.
— Ты ведь понимаешь, о чём я, дорогая?
Как это ни странно, но сказать Елизавета ничего не успела. За неё это сделал отец.
— Понимает, Виктория.
Давид Игнатьев вытер губы салфеткой и внимательно посмотрел на свою дочь.
— Мы уже обсудили с ней всё, и Лиза пообещала мне, что они с Алексеем ответственно отнесутся к подготовке. Ведь так, Лиза?
Сначала я подумал, что граф тоже решил надавить на свою дочку. Уж больно тяжеловесно прозвучали эти слова. Но почти сразу же эти мысли оказались отброшены в сторону. Дело не в этом. Он банально предложил ей выход из неприятного диалога. Выход, который поставит на нём точку без необходимости продолжать его. Поистине царский подарок, которым так легко воспользоваться. Даже придумывать ничего не нужно. Просто скажи: «Конечно! Мы будем относиться к этому вопросу со всей серьёзностью» — и так далее. И всё.
Только вот, судя по уже порозовевшим щекам и тому, что в руках моей будущей благоверной уже находился третий бокал вина за ужин… в общем, она этим выходом не воспользовалась, несмотря на то, что отец буквально припечатал дочку взглядом к стулу. Или просто не увидела его.
— Вообще-то… — начала было она, но я быстро влез в разговор. Желания превращать его в какие-то семейные разборки у меня не было абсолютно никакого.
— Конечно, Виктория, — мягко произнёс я. — Мы займёмся этим уже со следующей недели.
Графиня тут же заулыбалась.
— О! Так это же замечательно! Я, конечно, понимаю, что у молодёжи сейчас свои представления о жизни, но подготовка к свадьбе — это не то дело, которое можно пускать на самотёк, Алексей. Лиза, ты уже выбрала цветочную композицию для букета? Или, может, хотя бы платье?
Лиза подняла глаза от тарелки. Лицо её всё ещё оставалось слегка покрасневшим, но вот выражение она смогла сохранить невозмутимым. Впрочем, я заметил, как дрогнул край её губ. Уж не знаю, что там творилось у неё в голове, но мы договорились играть с ней на пару. Вот сейчас и требовалось, чтобы она сыграла правильно, просто подтвердив мои слова.
— Ещё пока нет, — ответила она максимально нейтрально и тут же следом добавила. — Но я уже присматриваюсь. До свадьбы почти два месяца.
— Два месяца, — Виктория картинно всплеснула руками, но вот взгляд всё так же оставался иронично-насмешливым. — Два месяца в таком деле, Лизонька, — это ничто!
Сказав это, она повернулась к Игнатьеву.
— Давид, ты слышишь? Она говорит «два месяца» так, будто это вечность. Я в твоём возрасте, Лиза, уже организовала всё за полгода до нашей с твоим отцом свадьбы, — Виктория наклонилась вперёд, опершись локтями и уставившись на свою падчерицу. — Впрочем, у меня не было мачехи, которая могла бы помочь советом. Моя мать умерла рано, мне пришлось учиться всему самой. Но я справилась…
— Ну, значит, и я справлюсь, — как-то чересчур резко отозвалась Елизавета. — Раз уж у тебя получилось…
Господи. Глядя на бокал вина в руках графской супруги, я только что понял одну странную вещь, на которую совсем не обращал внимания. А какой это по счёту бокал?
— Справится, — твёрдо сказал граф таким тоном, что становилось ясно — этот разговор ему уже надоел. — Не зря ты выбрала организатора, услуги которого стоят как годовой бюджет небольшого посёлка.
— А как же иначе! Иначе они ничего не…
— Виктория, — предостерегающе сказал Игнатьев.
— Давид, а я разве не права? — тут же потребовала она ответа. — Нельзя просто так взять и легкомысленно отнестись к такому мероприятию, как свадьба. Такое происходит только раз и…
— Ну, судя по тебе, не только раз, — неожиданно для всех и, похоже, для себя самой фыркнула Елизавета.
После этих её слов за столом повисла тишина. И, я не побоюсь этого слова, тишина эта была жуткая. Голова Виктории медленно повернулась в сторону Елизаветы. Улыбка на её лице не дрогнула, а вот взгляд изменился. Из него исчез любой намёк на легкомысленное ироничное веселье, что присутствовал там раньше. Сейчас он куда больше напоминал улыбку ядовитой змеи, которая уставилась на посмевшего запищать на неё грызуна.
— Что ты сейчас сказала? — медленно произнесла она.
Елизавета расправила плечи и выпрямилась. Поставила свой бокал на стол, явно собираясь ответить. Ответить жёстко и дерзко.
— Я…
— Достаточно, — холодным, как лёд, тоном произнёс граф.
Что удивительно, этого оказалось достаточно для того, чтобы за столом вновь повисла тишина.
— Елизавета, ты устала. Алексей, могу ли я попросить тебя проводить мою дочь?
Это не звучало как приказ, но несомненно именно им оно и было. Так что я не стал перечить. Тем более, что мне это даже на руку. Чем быстрее закончится этот ужин, тем быстрее я смогу уехать отсюда.
— Конечно, ваше сиятельство. Елизавета, пойдём…
Графская дочь тут же встрепенулась, явно возжелав воспротивиться этому
