Обманщик Империи 2 - Ник Фабер

А в чём?

Отличный вопрос. Жаль, ответа на него у меня не имелось. У меня вообще в последнее время с ответами туго, но я как-то кручусь. Жаль только, что самих проблем от этого меньше не становилось.

Первой ласточкой, предупреждающей о грядущей буре, стал утренний звонок Игнатьева.

— Доброе утро, Алексей. Надеюсь, я не разбудил тебя?

— Нисколько, ваше сиятельство, — ответил я, мысленно поздравив себя с тем, что взял за привычку вставать в пять утра и сразу же надевать маску.

— Мне сказали, что Елизавета навещала тебя вчера вечером.

— Да, ваше сиятельство, — не стал я скрывать, мысленно отметив, что ему об этом доложили. — Она приходила для того, чтобы извиниться за свой поступок на приёме.

— И?

Как-то требовательно это прозвучало.

Ну ничего. Мы ещё вчера с этой рыжей обсудили этот момент, так что тут наши варианты ответов совпадут полностью.

— Возможно, вы были правы, ваше сиятельство. Она списала случившееся на стресс, усталость и нервное напряжение, после чего принесла мне свои извинения. Я их принял. Думаю, что теперь про этот случай можно забыть.

— Славно, Алексей! Очень славно, — обрадовался Игнатьев. — Но вот о том, что об этом можно забыть, я на твоём месте не торопился бы.

— Что вы имеете в виду?

— Я рад, что ты с моей дочерью пришёл к пониманию, но присутствующие на приёме вряд ли об этом забудут. Мне бы хотелось, чтобы вы поскорее показали, что между вами нет дрязг, Алексей. Надеюсь, ты понимаешь меня?

— Конечно, но…

— Возможно, благотворительный вечер или нечто подобное, — абсолютно не обратив никакого внимания на мои слова, продолжил он. — Я посмотрю, какие мероприятия будут в ближайшее время. Выведем вас в свет парой, как и полагается будущим супругам.

— Прекрасно, ваше сиятельство, — не стал я спорить. — Буду только рад…

— Вот и замечательно. Но позвонил я не по этой причине. Не планируй ничего на ближайшие несколько дней, Алексей.

Так, а вот это ещё к чему? Хотя… а чего бы и не спросить? Считай, что уже без пяти минут родственники. Так я и поступил, задав разумный вопрос.

И, как это ни удивительно, мне на него ответили.

— Сейчас я стараюсь договориться по поводу встречи с одним моим… назовём его моим конкурентом.

— Часом не тот самый конкурент, о котором вы говорили мне вечером?

— Он самый, Алексей. Он самый. Думаю, что мы сможем прийти к взаимопониманию, чтобы избежать в дальнейшем разного рода конфликтов.

Значит, тот самый Макаров. Только вот зачем там я?

— Ваше сиятельство, вы уверены, что вам необходимо моё присутствие? Это может быть…

— Уверен, Алексей. Во-первых, как мой будущий зять, ты должен быть вхож в дела. А во-вторых, твоё участие было одним из условий твоего отца. В данном случае я лишь выполняю его волю, вот и всё.

— Понял, ваше сиятельство, — с энтузиазмом, которого совсем не испытывал, ответил я.

М-да…

После этого разговора уже по пути на работу мне в голову неожиданно пришла мысль. А почему бы не сообщить об этом ИСБшникам? Пусть возьмут, свалятся им как снег на голову да повяжут всех разом!

Надо будет обдумать эту мысль.

Но в первую очередь придумать, где раздобыть денег. Моя попытка экспромта с приёмом у Шувалова оказалась провальной. Слишком много охраны, чтобы выкинуть нечто подобное без подготовки. Значит, придётся искать, где взять деньги, в другом месте. И в этот раз я не собирался полагаться на удачу. Выберу место сам, подготовлюсь и сделаю всё так, как положено. Чисто, быстро и без следов…

— Что, Измайлов? Торопимся на службу?

Я уже подходил ко входу в департамент, когда услышал окликнувший меня голос. В паре метров от дверей здания стояла немного сутулая, но высокая фигура уже знакомого мне следователя в коричневом пальто.

Громов стоял, привалившись спиной к стене, зажав между зубов тлеющую сигарету.

— Поразительно, — произнёс я, подходя ближе. — Неужели у вас нет более интересной и полезной для общества работы, вместо того чтобы караулить меня здесь?

— А кто сказал, что я тебя тут караулил? — поинтересовался он и, вынув изо рта сигарету, щелчком пальцев сбил с неё пепел. — Я сюда по делу пришёл. Видишь, как получается. Оказывается, когда расследованию требуется проведение дополнительной судебно-медицинской экспертизы, то это должен подписать прокурор, который занимается делом, либо же разрешение со стороны следственного департамента. Вот я и решил, чтобы лишний раз через реку не кататься, заехал к вам, и мне подписали бумажку.

Словно желая подтвердить свои слова, Громов закусил зубами кончик сигареты и достал из кармана пальто подписанный бланк с печатью.

— Всё это, конечно, очень интересно, — с показным равнодушием произнёс я. — Но причём здесь я?

Глупость. И так понятно, зачем. Он меня провоцирует.

— Не знаю, Измайлов, — пожал плечами следователь, после чего в последний раз затянулся сигаретой и выкинул её в стоящую у входа урну. — Зато я знаю, что через некоторое время мы, возможно, узнаем имя нашего погорельца. Думал, что тебе будет интересно узнать, как звали человека, который погиб у тебя на глазах. А то ведь прокурор. Трудишься на благо Империи и её граждан — и такое показательное безразличие к судьбе одного из них.

На последних словах следователь улыбнулся и, глядя на меня, покачал головой.

— Не дело это, Измайлов. Совсем не дело…

Глава 5

— Подожди, — остановила её Катерина. — То есть вы просто вот так взяли и… договорились?

— Да, — спокойно ответила Лиза, глядя на выставленные под стеклом драгоценности. — Это оказалось проще, чем я думала.

В особенности её заинтересовало платиновое кольцо с сапфиром.

Да, недолго продержалась её тайна. Сначала Елизавета думала о том, чтобы держать это в полном секрете, но уже к середине дня поняла, что подобное выше её сил.

В тот вечер она приехала к Измайлову домой, готовая… ну ко всему, как она думала. К тому, что он окажется именно таким, каким она и представляла, и не примет её извинения. Или же к тому, что он попытается воспользоваться моментом… такие отвратительные мысли тоже у неё проскальзывали. Или что он примет её слова как должное, проведёт с ней вечер и вернётся к своим делам.

В общем, вариантов имелось множество. Только вот единственное, к чему Елизавета оказалась абсолютно не готова — это искренность. Когда Алексей в лоб высказал ей своё предложение, она