Обманщик Империи 2 - Ник Фабер

— Думаю, что раз уж мы с тобой оба оказались в ситуации, из которой не имеем выхода, то не лучше ли признаться в этом друг другу? — предложил я. — Разве нет? Или ты так торопишься под венец вместе со мной?

— А ты — нет? — спросила она.

— У меня имелись другие планы, — выдал я ей полуправду. — К сожалению, похоже, что наши отцы договорились обо всём без нас.

— Похоже на то, — не стала она спорить. — И? Что мы будем с этим делать?

— А мы должны с этим что-то делать? — поинтересовался я в ответ. — Лиза, ты попыталась устроить бунт против решения своего отца на приёме. Тебе это помогло? Думаю, что нет.

— Не особо.

— Вот и я о том же. Отец заставил тебя извиняться передо мной, что, как мы оба знаем, тебе явно не слишком интересно…

— Эй, я вообще-то тебя в ресторан ради этого позвала!

— Позвала бы, если бы не приказ отца? — спросил я, и в ответ она пожала плечами.

— Нет, скорее всего, нет.

— Зато честно, — кивнул я ей и извлёк из пакета пластиковую вилку. — Мы оба оказались с тобой в обстоятельствах, в которых оказаться не сильно-то и хотели.

Она явно осмелела. Плечи чуть расправились. Осанка выпрямилась, а взгляд стал одновременно холоднее и более… не знаю, может быть, мне и показалось, но он стал более заинтересованным.

И следующие её слова подтвердили эту мою мысль.

— Судя по всему, ты хочешь что-то предложить, — сказала Елизавета.

— Да. Хочу, — кивнул я. — Давай без лишних и пафосных слов. Я предлагаю тебе брак.

О, всё-таки удивил.

— Смело.

— Я вообще не особо трусливый.

— Ты в курсе, что обычно в таких случаях хотя бы притворяются, что влюблены?

— Да, что-то такое слышал. Но у нас ведь и ситуация особая, да?

— И?

— Давай притворимся, — предложил я ей. — Для окружающих, раз они этого от нас ждут?

Ответила она не сразу, явно пытаясь переварить в голове абсолютно неожиданный для неё разговор.

— Признаюсь, — медленно проговорила Елизавета. — Когда я сюда ехала, то ждала совсем не этого.

— В последнее время это моё обычное состояние, — не удержался я от смешка. — Так нам с тобой не придётся врать друг другу.

Я успел съесть почти треть порции пасты, прежде чем она заговорила вновь.

— Знаешь, — протянула она, глядя на меня. — А меня это устраивает.

— Ну и замечательно. Наши отцы договорились об этой свадьбе? Вот пусть её и получат. Мы с тобой, Елизавета, всего лишь часть сделки. Так почему бы нам с тобой не отнестись к этому как взрослым людям? Без истерик, скандалов и представлений вроде того, что ты попыталась устроить у Шуваловых. Думаю, что мы с тобой оба понимаем, что не стоит питать иллюзии насчёт нашей с тобой будущей свадьбы.

— Допустим.

— И?

— И я не против, — ответила Лиза. — Если без иллюзий.

Она протянула руку и достала из пакета бутылку белого вина.

— Откроешь?

— Конечно.

Встав из-за стола, я взял штопор в одном из ящиков и вернулся. Вынул пробку и налил своей собеседнице немного вина.

— Спасибо.

— Не за что. И давай, так сказать, обговорим это сразу на берегу. Любви не будет, — сказал я ей, на что она с удивительным равнодушием и даже какой-то благодарностью кивнула.

— Прекрасно. Я не особо умею её изображать.

— Славно. Я тоже. А значит, — подвёл я короткий итог, — дом, фамилия, приёмы, совместные фото?

— Раздельные спальни? — предложила она.

— Отдельные жизни, — поправил я, вернувшись к пасте. Оказалось, к слову, довольно вкусно.

— Но на одной стороне, — быстро добавила она. — Раз уж врать будем вместе, а не друг другу.

— Согласен.

— Тогда договорились.

— Забавно.

— Что? Самый честный разговор о браке в твоей жизни? — не удержалась она.

Похоже, что эта атмосфера странной, почти циничной искренности оказала на сидящую передо мной девушку весьма благоприятное влияние. Теперь она выглядела куда увереннее, чем пятнадцать минут назад.

— Я думаю, что это самый честный разговор у меня за последнее время вообще, — признался я ей. — Ты не злишься? Ведь явно ожидала чего-то другого…

— Нет. На самом деле я даже рада, что ты не делаешь вид, будто у нас с тобой есть какой-то шанс.

— Мы просто используем ситуацию, — пожал я плечами, и она кивнула.

— Как взрослые люди.

— Значит, свадьба.

— Значит, свадьба.

— И никакой любви.

— К счастью.

В повисшей за столом тишине прозвучал негромкий звон от соприкоснувшихся бокала с вином и моего стакана с молоком.

* * *

Поразительно, насколько вчерашний разговор помог мне в моральном смысле. Насколько легче стало, когда хотя бы одна ложь оказалась возложена не только на мои плечи. Теперь есть ещё один человек, помимо Жанны, перед которым мне не нужно притворяться.

Точнее, не так. Мне всё ещё нужно быть для неё Измайловым, но достигнутое вчера вечером соглашение избавляло меня от необходимости быть для неё любящим мужем или кем там в итоге должен был стать для неё Алексей.

Да и сама Елизавета продемонстрировала удивительную зрелость, приняв правила новой игры. Хотя что мне удивляться. Может быть, Измайлов и радовался бы будущей знатной невесте, но ни я, ни сама Елизавета какого-то чрезмерного энтузиазма по этому поводу не испытывали. В любом случае наше с ней соглашение позволит мне хотя бы выкинуть эту проблему из головы. Игнатьев и отец Измайлова ждут свадьбу? Прекрасно. Они её получат. Возможно.

Наш «ужин» с Елизаветой закончился в половину одиннадцатого. Сохраняя реноме, я проводил её вниз, где, как оказалось, её уже ждала машина с водителем. Вернувшись, снял маску и сделал то, о чём мечтал большую часть дня, — завалился наконец в горячую ванну и позвонил Жанне.

Напарница в течение получаса выслушивала мои долгие душевные страдания, а когда я дошёл до части со своим выдуманным почти на коленке, но таким удачным соглашением с Елизаветой, поддержала меня. Одной проблемой меньше — вот и славно.

Куда хуже было то, что я понятия не имел, что от меня требовал этот Тимур. Точнее, не так. Измайлов, судя по всему, знал, а вот у меня с этим имелись определённые проблемы. Благо вчера мне удалось как-то отбрехаться.

Теперь вопрос — что такого сделал Измайлов, что ИСБшники смогли втравить его во всё это… стоп! Нет, не так. Часть мотивации мне стала и без того понятна. Этот Тимур говорил что-то про то, что Алексей сможет занять место барона. То, что он являлся младшим сыном, я знал и без того. Значит — алчность? Жажда получить титул и место своего папаши?

Допустим. А какая выгода