Осколок звезды - Лилия Олеговна Горская

– Не уверена, – мягко уклонилась от ответа Айраэль.

– Значит, нет, – король усмехнулся и устало прикрыл глаза. – Значит, нет…

Айраэль было нечего сказать – она не хотела вставать на чью-либо сторону. Ригельд слишком похож на отца: такой же упрямый, такой же принципиальный. Отправившись на войну с Бездной в шестнадцать, он рано осознал, что та приносит слишком много бед. Много больше, чем видно из-за королевского стола в далеком и безопасном арданском замке. У Ригельда накопилось много доводов в пользу уничтожения Бездны, вот только продолжительные и очень громкие споры с отцом ни к чему не привели.

«Как будто агрессивное молчание вкупе с отъездом могло помочь лучше», – кисло подумала Айраэль.

– Папа, – после небольшой паузы спросила она, – вы не голодны? Заклинание сытости еще держится?

– Подожди. Ты сказала, что на праздник приехало большинство, но не все, – король потрогал отросшую бороду. – Кто не приехал?

– Принц Альцион, – ответила Айраэль.

Король Фомальгаут распахнул глаза, как ужаленный, и разразился бранью.

– Как это! Будущий супруг – и еще не здесь?! Да он должен был прибыть первым, нет, даже первее первых! Какая наглость! Они расхотели устраивать брак? Как бы не так, все же решено давным-давно…

Он бы и сплюнул, да некуда – справа дочь, спереди ноги, слева трофейная шкура.

– Папа, пожалуйста, успокойтесь. Дядя Хадар только пять дней назад получил извещение от барона Микхельма Альгольского, который заведует теперь восточными границами, что принц только-только пересек границу, а ехать ему еще дня три, даже на самых выносливых лошадях.

– Нет! Как наш зять, он должен был приехать загодя! Что такое важное могло его задержать, ответь мне?

Айраэль закусила губу. Учитывая состояние отца, она не могла сказать, что облако скверны с Варракема накрыло и Даррагон, из-за чего у них наверняка произошли крупные сбои не только в системе сообщения.

– Это какой-то позор. Дай-ка мне связаться с его папашей! Где чан с водой? Мне нужен Веспар сейчас же! – Фомальгаут решительно ударил кулаком по постели. Стоило радоваться, что это постель; в иные разы жертвой гнева короля становились тарелки и даже стулья, становившиеся снарядами для метаний. – Надеюсь, хоть подготовка к свадьбе продолжается. Я обязан лично все проверить! Никакого порядка в этом замке! – Фомальгаут закашлялся от натуги и стал красным, как собственная борода.

– Папа.

– Немедленно позовите мне сенешаля… Кха-кха-кха!

– Я выбросила свадебное платье. В пропасть.

Король умолк, а потом уставился на Айраэль так, словно она только что отрастила пару дополнительных рук.

– Как в пропасть? Зачем в пропасть? – его голос вдруг стал слабее: – Тебе не понравился портной, которого я пригласил?

Айраэль подняла уголки губ и опустила большой кулак отца на одеяло.

– Шучу. Вы только проснулись, но уже горячитесь. Государство никуда не денется, давайте лучше поедим. Вы же не ели неделю.

Король приложил ладонь к лицу и длинно выдохнул.

– Ты права. Я просто переживал, как вы здесь справляетесь без меня.

– Все хорошо, правда, – увещевала Айраэль, поглаживая перчатку отца. – Видите ведь: замок еще не стал руинами, гости довольны. Можно сказать, праздник уже удался. Чего еще желать?

Когда король отнял ладонь от лица, его взгляд отражал толику недоверия. Айраэль поцеловала его в перчатку, и король окончательно растаял.

– Ну хорошо, – покладисто пробасил он. – Пожалуй, мне стоит больше в вас верить.

Хитрая принцесса уже давно нашла все рычаги давления на своего вспыльчивого отца и очень умело этим пользовалась.

– Я позову слуг, – довольно отозвалась она. – Желаете позавтракать в постели, папа?

– Нет, не стоит. Я желаю пройтись.

– Но вы только очнулись. Уверены?

– Я еще не умираю. По крайней мере, не сейчас!

* * *

Король пошел сам. Он тяжело опирался на трость, передвигаясь по замку не спеша, но уверенно. Позвякивая золотыми кольцами в двух косах, перекинутых на грудь, Айраэль медленно шла рядом, готовая помочь. Понимающая, что о помощи так и не попросят.

Слуги оттирали замок в преддверии Белой ночи. Стоило им только завидеть вставшего на ноги монарха, как они все бросали и радостно кланялись. То же делали и боевые магики с охраной, патрулировавшие замок. Король отвечал слабой улыбкой и устало махал рукой в ответ, призывая разогнуться и не тратить на него свое время.

– А это что? Не дело, – протянул король, взмахнув рукой около стены с потемневшим плющом. Тот вмиг ожил, наливаясь соками. – Долговато меня не было, – неудовлетворенно протянул Фомальгаут, настойчиво нюхая воздух. – Даже пахнуть стало по-другому.

– Чем? – Айраэль насторожилась.

– Мокрым камнем?

– Слава Наввеке! – Айраэль явно обрадовалась. – Хоть не выгребной ямой, как прежде. Мы весь замок вычистили, за неделю согнали три повозки мусора и грязи, все сожгли, но работе конца и края не видно. Однако, не волнуйтесь, я за всем слежу.

– Моя ты умница, – усы короля разошлись в доброй ухмылке. – Твоя мама была бы счастлива видеть, как хорошо ты справляешься.

Айраэль потупилась, покраснев. Король остановился напротив узкого окна, когда что-то странное привлекло его внимание. Во рве, что окружало замок далеко внизу, пестрело что-то красное и желтое, достаточно мелкое. Фомальгаут опустил тяжелые брови к носу:

– А это что такое?

Айраэль было поглядела из окна, но едва в поле зрения попалось желто-красное пятно, как она закрыла глаза, ощутив прилив иррационального страха. В горле сжалось, и от сердца к пальцам прострелил холод. Всегда одно и то же, если она видела…

– Цветы, – ответила Айраэль, сглотнув. – Вчерашний инцидент. Один из дипломатов пытался внести лепестки в дар. Аргументировали, что это не часть цветов, а обработанные благовония. Сенешаль уже его прогнал.

– Кто именно из дипломатов? – мрачно переспросил король.

– Из восточного княжества Славского.

– Славичи, а? – протянул король. – Не они ли просили корабельщиков для освоения судоходства?

– Они.

– Как жаль. Придется им поискать других партнеров. А кастелян куда смотрел?

– Он сейчас в темнице. Как раз из-за этого.

– И поделом. Займусь им позже.

Уже многие годы в Ардании действовал жесткий запрет на любые цветы в пределах замка и десяти километрах от него. Пронести цветы в арданский замок означало нанести личное оскорбление самому королю. Цена за ошибку была высока. И на то была причина, о которой не говорили так же, как о желании Богини.

Но за молчание об этой тайне Айраэль была отцу благодарна.

Они вошли в Большой зал. В этом прямоугольном помещении, на каждой стене которого пестрели гобелены с трехзубой горой и медведицей, пытающейся поймать Полярную звезду, в углу зиял огромный, с человека ростом, камин, а в центре высился длинный тяжелый стол. Примостившись к краю, за столом скрючился человек с перевязанной рукой. Он