Против ненависти - Каролин Эмке
С 1998 по 2013 работала в кризисных регионах и горячих точках по всему миру и писала об этом. В 2003–2004 годах как приглашенный лектор преподавала политическую теорию в Йельском университете. Свободный публицист, Каролин Эмке занимается и художественными проектами: она являлась куратором и модератором тематических дней «Рассказывая войну» в Доме мировых культур в Берлине; модерировала проект устной истории «Архив бегства» (воспоминания людей из 27 стран, приехавших в Германию с 1945 по 2016 год). Более десяти лет организует и ведет ежемесячную дискуссионную серию «Спорное пространство» на сцене театра «Шаубюне» в Берлине. За свою деятельность она неоднократно удостаивалась наград: премии Теодора Вольфа, премии Otto Бреннера за критическую журналистику, премии Лессинга Свободной Саксонии и др. В издательстве «Фишер» вышли ее книги: «О войнах. Письма друзьям», «Немое насилие. Размышления о Фракции Красной Армии», «Как мы желаем» и «Потому что об этом можно говорить: о свидетелях и справедливости».
Более подробную информацию можно найти на сайте: https://carolin-emcke.de/en/
Примечания
1
К наиболее действенным методам социального остракизма и клеймения относятся наборы оскорбительных слов, которыми обозначают людей. Для многих, кто занимается вопросами остракизма в научном или политическом контексте, именно лингвистические дебаты о соответствующих обозначениях являются серьезной этической проблемой. Даже такие «самые очевидные» категории, как «черный/ белый», повторяют лишь расистскую атрибуцию, усиливают разобщенность в обществе и должны быть пересмотрены. Поэтому существует множество языковых стратегий для более деликатного решения этой проблемы: от пропуска и замены негативных терминов, использования исключительно английских обозначений до различных творческих форм маркировки (написания «белый» строчными буквами и «черный» прописными, чтобы упразднить социальную иерархию). Однако часто эти варианты языковой политики слишком далеки от распространенных привычек речи и письма. Это, с одной стороны, именно политическое намерение: в конце концов, нужно менять привычки. Но тогда эти термины утрачивают свое действие как раз среди тех, кому они адресованы. Важно отметить, что «черный» и «белый», как они используются в этом тексте, ни в коем случае не утверждаются как объективные факты. Но как атрибуты в конкретном историко-культурном контексте. Кто, по какому праву, в каком контексте и с какими последствиями воспринимается как «черный» – об том отчаянно спорят. Об исторически отягощенных атрибутах и расизме см. подробнее в разделе об Эрике Гарнере.
2
Джорджио Агамбен описывает эту фигуру как «человека священного» («homo sacer»). Homo Sacer. Oie souveräne Macht und das nackte Leben, Frankfurtam Main 2002.
3
В качестве эксперимента представим себе: гетеросексуальность приемлема, но почему гетеросексуалы всегда так выпячивают эту свою гетеросексуальность? Жили бы себе тихо, приватно, любили бы друг друга, никого это не волнует, зачем еще и жениться-то?
4
Далее не будем говорить об индивидуальных патологиях или психозах, которые могут быть замешены на ненависти и насилии. Как в отдельных случаях такие психические расстройства усиливаются или «выстреливают» в периоды политико-идеологической ненависти – предмет отдельного расследования.
5
Здесь и далее цитируется перевод О. Ю. Пановой. Здесь и далее, кроме оговоренных случаев, примечания переводчика.
6
Там же.
7
См. также: Honneth A. Unsichtbarkeit. Über die moralische Epistemologie von «Anerkennung», в: Unsichtbarkeit. Stationen einer Theorie der Intersubjektivität, Frankfurt am Main 2003. S. 10–28.
8
Rankine С Citizen. Minneapolis 2014, S. 17. В оригинале цитата выглядит так: «… and you want it to stop, you want the child pushed to the ground to be seen, to be helped to his feet, to be brushed off by the person that did not see him, has never seen him, has perhaps never seen anyone who is not a reflection of himself».
9
Здесь и далее «Сон в летнюю ночь» У Шекспира цитируется в переводе Т. Л. Щепкиной-Куперник.
10
Эта история не служит рекомендацией к действию. Просто еще раз уточняю: это всего лишь иллюстрация шекспировского представления о любви как ограниченной во времени проекции.
11
Так можно отличить настоящий объект чувств и эмоций от «формального объекта». См.: Lyons W. Emotion, в: Döring S. (Hrsg.). Philosophie der Gefühle. Frankfurt am Main, 2009. S. 83-110.
12
Здесь и далее цитируется перевод Н. Холодковского.
13
Nussbaum M. Politische Emotionen. Berlin, 2014. S. 471.
14
PEGIDA – Patriotische Europaer Gegen die Islamisierung des Abendlandes – Европейские патриоты против исламизации Запада (нем.).
15
AFD – Alternative für Deutschland.
16
Об этой пассивной модели идентичности по теории Жан-Поля Сартра и по теории Ирис Марион Йанг я подробно писала в: Eтске С. Kollektive Identitäten. Frankfurt-am-Main, 2000. S. 100–138. Насколько эта модель действительно применима к различным формам и группам фанатизма, должно быть изучено более глубоко и конкретно, чем позволяет данное эссе.
17
Eribon D. Rückkehr nach Reims. Berlin, 2016. S. 139.
18
Werner J. Tagesrationen. Frankfurt am Main, 2014. S. 220.
19
Ср. у Яна-Вернера Мюллера: «Главное заявление популистов (…) звучит так: МЫ и только МЫ представляем народ», в: Was ist Populismus. Berlin, 2016. S. 26. Мюллер задает вопрос, что изменится в этом лозунге, если добавить только одно слово: «Мы тоже народ».
20
Напоминает фразу Фанона: «После всего сказанного становится понятно, что первая реакция чернокожих состоит в том, чтобы сказать „нет“ тем, кто пытается придумать им определение» (Fanon F. Schwarze Haut, weiße Masken. Wien, 2013/2015. S. 33.
21
Kolnai A. Ekel Hochmut Hass. Zur Phänomenologie feindlicher Gefühle. Frankfurt am Main, 2007. S. 102.
22
Scarry E. «Das schwierige Bild der Anderen», в: Balke F., Habermas R., Nanz P., Sillem P. (Hrsg.). Schwierige Fremdheit. Frankfurt am Main, 1993. S. 242.
23
Наиболее подходящим мне кажется понятие «свора» в трактовке Элиаса Канетти: «Свора состоит из группы возбужденных людей, которые не желают, чтобы их стало больше» (Canetti E. Masse und
