Против ненависти - Каролин Эмке

Каролин Эмке

Против ненависти

Carolin Emcke

Gegen den Hass

* * *

Originally published as «Gegen den Hass»

Copyright

© Н. А. Теплов, оформление обложки, 2024

© Издательство Ивана Лимбаха, 2024

* * *

Посвящается Мартину Саару

Но если всякая справедливость начинается вместе со словом, то любое слово не справедливо.

Жак Деррида

Пристально наблюдать означает разделять.

Герта Мюллер

Предисловие

Я погряз в глубоком болоте, и не на чем стать; вошел во глубину вод, и быстрое течение их увлекает меня. Я изнемог от вопля, засохла гортань моя, истомились глаза мои от ожидания Бога моего. Ненавидящих меня без вины больше, нежели волос на голове моей.

Псалом 69, 3–5

Иногда я спрашиваю себя: может, мне им поза видовать? Удивительно, как они это умеют: так ненавидеть. Как они всегда во всем уверены. А ведь для ненависти это необходимо – нерушимая уверенность. Иначе они не смогли бы ни говорить так, ни оскорблять, ни убивать. Не смогли бы так унижать, издеваться, так нападать. Они должны быть железно во всем уверены. Ни малейшего сомнения ни в чем. Нена висть не допускает никаких сомнений. Стоит хоть немного усомниться в своей ненависти – и ты уже не сможешь ненавидеть. Сомнение не позволяет настолько расчеловечиваться. Для ненависти нужна абсолютная уверенность и достоверность. Никаких «может быть», «а что, если». Это только мешает. Всякое «быть может» подтачивает ненависть изнутри, оттягивает энергию, направление которой должно быть четко и определенно.

Ненавидим мы неотчетливо, обтекаемо, в целом. Ненавидеть индивидуально получается плохо. Любое уточнение требует чуткости, пристального внимания, приходится присматриваться и прислушиваться, начинаешь различать, понимаешь, что все люди – разные, отдельные, что каждый – личность, со всеми ее разнообразными противоречивыми качествами и склонностями, перед тобой существо человеческое. Но когда контуры размыты, личность – не личность, индивид – не индивид, тогда ненавидящий направляет свою ненависть на безликий, неопределенный коллектив, унижает и обесценивает кого хочет, на свое усмотрение, орет и неистовствует: эти евреи, эти женщины, эти неверующие, эти черные, эти лесбиянки, эти беженцы, эти мусульмане, или вот еще: эти политики, этот Запад, эти СМИ, эти американцы, эта полиция, эта интеллигенция[1]. Ненависть примеривается, приспосабливается к своему объекту. Приноравливается, прицеливается.

Ненависть направлена вверх или вниз, в любом случае по вертикальной оси, против «этих, наверху» или «тех, внизу», и там всегда оказы ваются категорически «чужие», и они угрожают «своим» и подавляют «своих», эти «чужие» – они якобы опасная сила или якобы недочело веки, и вот уже насилие или уничтожение не просто простительны, не просто оправданны, но являются необходимой мерой. На этих «чужих» можно безнаказанно доносить, их разрешается презирать, оскорблять и убивать[2].

Те, кто пережил эту ненависть, кто испытал ее на себе, кто оказался беззащитным перед ней на улице или в интернете, ночью или при свете дня, кто вынужден выносить бесконечные оскорбления, кто получает пожелания сексуального насилия и смерти да и просто угрозы, те, чьи права соблюдаются лишь отчасти, чья одежда или головные уборы вызывают презрение, те, кого страх принуждает маскироваться, скрываться, чтобы на них не напали, кто боится выйти из дома, потому что на улице их ждет озверевшая, агрессивная толпа, те, чьи школы и синагоги не обходятся без полицейской охраны, – все, кто стал объектом чужой ненависти, не могут и не хотят к ней привыкать.

Конечно, всегда, во все времена общество подсознательно отторгало людей, которые казались чужими или воспринимались как чужаки. И не обязательно это была ненависть. В ФРГ отторжение выражалось скорее в неприятии общественных соглашений. В последние годы все чаще слышится: не многовато ли у нас толерантности, не многовато ли прав у тех, кто иначе верует, выглядит, любит? Чем еще они могут быть недовольны? Упрек не очевидный, но однозначный: чего еще нужно этим евреям, этим гомосексуалам, этим женщинам, не хватит ли, надо и меру знать, пора бы уже успокоиться, должны быть довольны тем, что имеют, им и так уже всё разрешили. Как будто существует какой-то предел равноправия. Как будто женщинам и гомосексуалам можно претендовать на свои права только до определенной черты, а дальше – всё, хватит. Полное равенство? Нет, это уж слишком. Не совсем равны? Ну так что ж… все равно.

Этот странный упрек, что кое-кто должен знать свое место и не высовываться, совершенно незаметно переходит в самовосхваление: вон мы какие толерантные! Да уж, вот ведь достижение – женщинам разрешили работать! Ну разрешили, и хватит им, так они еще и зарплату хотят, как у мужчин. Действительно, великое достижение: гомосексуалов больше не считают преступниками и не гноят в тюрьмах. И за это спасибо. Н у, живут себе парами, пусть живут, ладно, но жениться-то публично зачем?[3]

По отношению к мусульманам эта двуликая, как Янус, толерантность заявляет: хорошо, пусть живут в Германии, но только чтобы не слишком увлекались своим исламом. Свобода вероисповедания касается в первую очередь христианства. И все чаще слышится ропот: пора бы уже заканчивать с этими дискуссиями о Холокосте. Как будто у воспоминаний об Аушвице существует срок годности, как у кефи ра, а память о преступлениях национал-социа лизма – это программа для туристов: зашел, поглядел, подумал и забыл.

Да, кое-что в Германии изменилось. Здесь теперь так ненавидят, уж так ненавидят – открыто и безудержно. Иногда с ухмылкой, чаще без ухмылки, и уж точно без малейшего стыда. Письма с угрозами, которые существовали всегда, обычно анонимно, нынче – с конкретным адресом и именем. В интернете фантазии о насилии и комментарии, полные ненависти, уже и не скрываются под псевдонимами. Сказал бы мне кто-нибудь пару лет назад, что в этом обществе снова будут так обращаться друг к друг у, я бы ответила, что это исключено. Чтобы общество снова настолько ожесточилось, чтобы снова так безудержно травили людей – не могла бы себе представить. Кажется, традиционный общественный дискурс вывернут наизнанку. Словно совершенно извратились стандарты сосуществования и взаимодействия в социуме: мы будто должны стыдиться своей вежливости и уважения к другим и гордиться грубостью, хамством и предрассудками.

Ну не считаю я этот дикий вопёж,