Blondie. Откровенная история пионеров панк-рока - Дик Портер
Кристофер с трудом справился с тяжелой утратой, несмотря на отдушину в рок-н-ролле. «Я не мог справиться с его утратой и немного помешался». Непроработанная травма и трагедия Криса даст о себе знать спустя четыре года, а пока Крис продолжал свое неформальное музыкальное образование, тусуясь в Гринвич-Виллидж.
* * *
Гринвич-Виллидж почти не затронула джентрификация, захлестнувшая почти все районы исторического Нью-Йорка, и потому он до сих пор выглядит так же, как и в прошлом столетии. Здесь нет высоких небоскребов, а среднеэтажные здания в стиле XIX века, что игнорируют общегородскую систему нумерации, расположены между Хаустон-стрит и 14-й улицей. В начале XX века некогда богатая деревушка очутилась в самом центре расширяющегося мегаполиса, привлекая множество художников, активистов, театральных коллективов и иных «маргиналов», в том числе и открытых представителей нетрадиционной сексуальной ориентации. Во время сухого закона здесь процветали подпольные, а затем джазовые и блюзовые клубы. После Второй мировой войны «Деревня» славилась низкой стоимостью аренды недвижимости, а в местных барах и клубах буквально бурлила творческая жизнь. Общим местом сбора стал Вашингтон-Сквер-парк, расположенный в начале Пятой авеню, в нескольких минутах ходьбы от Бродвея. Триумфальная арка конца XIX века, расположенная в парке, получила название «Ворота в Виллидж». К концу Второй мировой здесь по воскресеньям устраивали фестивали и выступления различных музыкантов. На концерты приходили как их поклонники, так и те, кто по различным причинам (от возраста до расы) не мог попасть в клубы. Парк стал эпицентром фолк-сцены под открытым небом.
Несмотря на то, что в середине 1960-х вторжение The Beatles в Новый свет навсегда изменило американскую популярную музыку, Вашингтон-Сквер до сих пор слушал фолк, во многом благодаря Бобу Дилану, который использовал Виллидж как свою стартовую площадку. Конечно, и до его явления народу «Деревня» зарекомендовала себя как процветающая фолк-сцена, к которой Дилан сумел успешно присоединиться. Но то было куда более замкнутое сообщество, умами и сердцами членов которого в 1950-е годы владел небезызвестный Пит Сигер[14]. В марте 1940 года на выступлении в поддержку уволенных трудовых мигрантов он познакомился с Вуди Гатри[15] и вместе с ним основал группу The Almanac Singers, направленную на борьбу с системой. К 1960-м годам местные клубы и кофейни заполнили такие музыканты как Том Пакстон, Фил Окс и Peter, Paul and Mary (фолк-трио под руководством менеджера Дилана Альберта Гроссмана) и другие трубадуры. Так Виллидж превратился в район, переживающий бум музыкальной индустрии.
На другом конце звукового спектра, в уличных виньетках Лу Рида и его группы The Velvet Underground возникал противоестественный союз нойза и авангарда. Эти эксперименты оказали большое влияние на Стейна, которого, как и других начинающих музыкантов даунтауна, в рок-н-ролле привлекала атмосфера опасности и наркотиков. Многие группы того времени «заигрывали с психоделией», используя разноцветные бусы и фазовое звучание. Но не The Velvet Underground, что прокладывали себе отдельную тропу. Сформировавшись вокруг фигур Лу Рида и Джона Кейла, проживавших в лофте на Лудлоу-стрит, эта группа с первого же дня шла против течения. Выбравшись с самой глубины темной изнанки города, они ожесточенно изрыгали злобный шумовой террор в самый расцвет деятельности «детей цветов».
Музыкальный Нью-Йорк запускал совершенно противоречивые сигналы в американское общество, и когда преданные адепты принесли дары Большого яблока на Западное побережье, в них увидели не меньше чем ультиматум и предложение безоговорочной капитуляции. Великий раскол между Востоком и Западом возник именно в этот момент, предвосхитив хип-хоповые «разборки» 1980-х.
После долгожданного релиза The Velvet Underground & Nico в марте 1967 года уже бывший менеджер группы Энди Уорхол решил открыть новый клуб, который заменил бы собой прежнюю резиденцию группы – клуб «The Dom». Его внимание привлекло здание «The Gymnasium» по адресу 71-я Восточная улица, 420. На самом деле, это был спортзал «Sokol Hall» местных чешской и словацкой общин. Уже с 24 марта и уже без Нико The Velvet Underground выступали там каждые выходные, призывая публику лозунгом «Work Out At The Gymnasium» («Тренируйтесь в спортзале»), окрестив свой «дом» «новым диско-хеппенингом». Впрочем, вскоре из-за низкой посещаемости предприятие закрылось.
Среди тех, кто успел выступить в этом клубе, числится новая группа Криса First Crow To The Moon, в состав которой вошли Саммерс и Голдман из The Morticians, певец Джим Сэвидж, саксофонист Сонни Бой и гитарист Алан Эвик, который, по воспоминаниям Стейна, был «невероятным музыкантом, но умер молодым – от лейкемии». Благодаря другу Криса, Джоуи Фриману, работавшему у Уорхола, квинтет выступал на разогреве команды Лу Рида. «В обязанности Джоуи входило будить Энди по утрам и выполнять прочие мелкие поручения, – объясняет Стейн. – Однажды он спросил у нас – а тогда у группы даже не было названия, мы просто играли блюз: “Не хотите выступить перед концертом Velvet?”».
«Была уже глубокая ночь, когда мы вышли из метро на Манхэттене и направились в “Gymnasium”. Мы шагаем по кварталу с гитарами в руках, а нам навстречу какие-то ребята. Увидев нас, они воскликнули: “О, так вы и есть та самая группа? Мы просидели в клубе весь вечер, но не дождались выступления и ушли”. Мы ответили: “Ну да, это мы”. Когда мы зашли внутрь, там уже почти никого не было. Кто-то сказал, что где-то неподалеку можно найти Энди, но он со своей свитой скрылся в тени и мы его так и не увидели. Посидели, подождали, пока освободится сцена, и пошли разыгрываться. Акустика в зале была совершенно неподходящая, и мы не представляли, как можно играть в таком месте, но [барабанщица Velvet] Морин Такер предложила воспользоваться их аппаратурой. Мы подключились к усилителям, которые были настроены очень громко… Единственная песня, которую я помню, была “You Can’t Judge A Book By Its Cover”».
«Кажется, потом мы сыграли еще несколько вещей, – вспоминал Крис. – Но помню, что вся эта ситуация выбила меня из колеи и я присел отдохнуть. Кто-то подошел и сказал: “Вы понравились Энди, он в восторге”. В общем, мы отыграли еще пять или шесть песен, а потом окончательно сдались. К тому времени подошли The Velvet Underground и начали потрясающий, мощный концерт. Я даже и не думал, что когда-нибудь смогу испытать нечто подобное… Правда, мы ожидали увидеть Нико и расстроились, узнав, что она покинула группу.
