Жизнь между строк. Книги, письма, дневники и судьбы женщин - Барбара Зихерман

Как на практике работала столь амбициозная и идеалистичная программа? Проекты, объединяющие представителей разных классов, чреваты не только сотрудничеством, но и риском недопонимания, особенно с учетом вероятных различий в целях и ожиданиях, а также дисбаланса сил между дающим и получающим. Ввиду нехватки зафиксированных отзывов рабочего класса и их частого искажения посредниками из среднего класса невозможно точно реконструировать этот культурный обмен. Но, несмотря на пробелы в исторических записях, нам кое-что известно о деятельности, которая объединяла людей – благодаря официальным уведомлениям, бюллетеням и ежегодникам, которые поселение опубликовало за годы его существования, а также записям Аддамс, наблюдениям других жителей и случайным рассказам очевидцев по соседству[660].

Аддамс была самым внимательным наблюдателем из всех. Несмотря на то что результат был ей небезразличен, она скорее склонна была преуменьшать достижения поселения, чем хвастаться ими. Чтобы оставаться честной, она брала с собой местного жителя, когда выступала в Чикаго. Обладая высоким интеллектом и чрезвычайной способностью к наблюдению, она привносила исключительную эмпатию в любую задачу. Даже когда она стала всемирно известной, она упорно сохраняла личный, добрососедский подход, который был ее отправной точкой. То, что она видела, заставило ее в конце концов изменить мнение о культурной жизни поселения, но она никогда не сомневалась в важности его миссии.

Джейн Аддамс, около 1888–1892 годов. Коллекция Джейн Аддамс

Основательницы поселения возлагали большие надежды на свое скромное начинание. С характерным для американцев оптимизмом и отчасти с присущим женщинам пониманием импровизационной природы многих социальных взаимодействий Аддамс верила, что они со Старр поймут, что нужно делать, уже на месте. Они и присоединившиеся к ним резиденты поселения, в основном женщины, начали с простых проявлений хорошего отношения к соседям, таких как помощь в родах одинокой матери, от которой все отвернулись. Вскоре появились и более официальные программы. Первым успехом стал детский сад, который открылся, когда матери стали приводить туда своих детей по пути на работу. Уже через месяц после основания поселения появился доброволец, который стал руководить этой инициативой. В детском саду было 24 ребенка, «примерно половина из них итальянцы, а остальные – бедные дети, чьи матери работают вне дома большую часть дня». Список ожидания из 70 человек свидетельствовал о том, что в этой услуге действительно нуждались[661]. Среди первых инициатив были клубы для мальчиков (Аддамс и Старр курировали по одному из них), клубы для девочек, женский клуб, клуб социальных наук для мужчин с лекциями на спорные экономические и политические темы, уроки рисования, которые вел оплачиваемый преподаватель, клуб игры на мандолине. Также проводились концерты и лекции, в том числе об Арнольде Тойнби[662], Джотто[663] и насекомых. Кроме того, регулярно организовывались вечерние приемы для немцев и итальянцев, на которых образованные молодые женщины могли применить свои языковые навыки, – это было особенно интересно Старр.

Многие мероприятия имели литературную направленность. В первые несколько недель один из волонтеров создал Ассоциацию домашних библиотек по бостонскому образцу «десять детей с десятью книгами в круге». Запись в дневнике Аддамс заставляет предположить, что читателями в круге были «маленькие девочки»[664]. Основатели выдавали книги на дом, и эта практика переросла в небольшую библиотеку, которую позже поддержали власти города. Со временем ее читальный зал стал местом сбора для иностранцев, которые горели желанием читать газеты и журналы на своих родных языках[665]. Пожилая женщина, которая жила на Брук-Фарм[666] (Brook Farm), выступала с лекциями об утопическом сообществе и о Натаниэле Готорне в течение месяца, пока жила в поселении. Большой популярностью пользовались совместные читки вслух, в том числе «Юлия Цезаря» (Julius Caesar) Шекспира. Регулярно собиралась группа «Шекспировских мальчиков».

Из культурных программ первого года ближе всего сердцам основателей стал класс по книге «Ромола» (иногда его называли клубом) – неформальная группа чтения сложного исторического романа Джордж Элиот, действие которого происходит во времена Ренессанса во Флоренции. Как это часто бывает в случае с историческими происшествиями, от которых не осталось письменных свидетельств, нет никакой информации из первых уст о том, что об этих занятиях думали молодые женщины, которые их посещали. Дневник Аддамс и ее отчет в книге «20 лет в Халл-хаусе», написанный много позже, содержат интригующие намеки и одновременно поднимают увлекательные вопросы. По инициативе Старр группа местных молодых женщин «собиралась в качестве гостей резидентов поселения» с ноября по май каждую неделю или раз в две недели[667]. Некоторые историки предположили, что гостями были женщины из южной Италии, которые, по-видимому, слушали роман в итальянском переводе[668]. Однако имеющиеся данные говорят об обратном. Насколько можно судить по записям Аддамс, имена незамужних и, скорее всего, молодых женщин, слушавших «Ромолу», указывают преимущественно на их староамериканское или ирландско-американское происхождение: мисс Прозер, Керр, Даффи, Салливан, Андерсон и «две мисс Скэннон». Эти имена указывают на то, что они были из «старых поселенцев» – первых местных жителей, которые начали уезжать, когда их стали вытеснять итальянцы, русские евреи, греки и болгары.

Этот кружок позволял основательницам предложить молодым женщинам, у которых был ограниченный доступ к «духовной жизни», возможность культурного обогащения в неформальной обстановке. Занятия были сосредоточены на чтении вслух, которое проводила Старр. Иногда чтения дополнялись другими видами выступлений, включая доклад некой миссис Мариотти в конце января. Аддамс сообщала о «прекрасном общественном подъеме духа» на занятии, где пела мисс Ри. Группа минимум один раз точно обсуждала серьезные вопросы, «коснувшись брака Джордж Элиот» – это единственная тема, упомянутая в дневнике Аддамс. Идет ли речь о кратковременном браке писательницы с гораздо более молодым человеком незадолго до ее смерти или ее долгоиграющем романе с критиком Джорджем Генри Льюисом? Документальные источники об этом молчат[669].

Вечера, посвященные «Ромоле», включали в себя не только сами занятия, которые проходили в «маленькой столовой наверху». По словам Аддамс, «каждую неделю две участницы клуба приходили на ужин не только для того, чтобы их принимали в качестве гостей, но и для того, чтобы помочь нам вымыть посуду после него и освободить стол для стопок фотографий из Флоренции»[670]. Этот отрывок поднимает сложные вопросы о взаимодействии между представителями разных классов и о том, насколько оно может быть неловким и манипулятивным. Халл-хаус с его восточными коврами, величественной мебелью, прекрасными гравюрами и акварелями производил сильное впечатление на молодых женщин, семьи которых, возможно, были на грани бедности или даже за ее чертой. Считали ли гостьи, которые мыли посуду, что такое распределение обязанностей – это честный обмен услугами, или же негодовали, что их отнесли к категории