Смерть призрака - Марджери Аллингем

Кэмпион воздержался от комментариев, и инспектор, чье серое лицо с проницательными добрыми глазами было серьезно и сосредоточено, продолжил:

– Как ты считаешь, эта женщина склонна преувеличивать или наоборот? Меня интересует, насколько сильно, по-твоему, была взволнована миссис Поттер?

– Самоубийство? – с сомнением взглянул на друга Кэмпион.

– Просто в голову пришло. Конечно, пока нет доказательств ни убийства, ни самоубийства. Нам даже неизвестна причина смерти. Ненавижу теоретические рассуждения. Это всегда так глупо. Тем не менее ничего нельзя исключать.

– Да, – сказал мистер Кэмпион, и в его глазах вдруг появилось глупое выражение, когда мысль, засевшая в глубине его сознания со дня трагедии, предстала перед ним во всей своей чудовищной абсурдности.

– Конечно, остается еще старина Поттер, – пробурчал инспектор, сердито хлопнув по ограде одного из домов сложенной вечерней газетой. Со стороны миссис Лафкадио очень мило, что она взяла его к себе в дом и уложила в постель. Он будет в состоянии поговорить с нами завтра утром. Не следует делать никаких выводов, пока мы не услышим, что он скажет.

– И Лиза, и школа не могут врать одновременно, – заметил мистер Кэмпион.

– Да, – кивнул Оутс. – Да, именно так. Я не упускаю это из виду. Он что-то задумал. – Инспектор остановился и внимательно взглянул на своего друга. – Если его первые слова, когда он вошел, не были игрой, – сказал он, – то я уйду в отставку.

Это обещание, как оказалось, так и не было выполнено, хотя в тот момент, по мнению полицейского, мистер Поттер все же «играл роль», причем блестяще.

Инспектор продолжил свои рассуждения:

– Эта итальянка Лиза – плохой свидетель, но честный, я бы сказал, хотя кто ее знает. Наверняка она права, когда говорит о яде. Если вскрытие ничего не покажет, остаются аналитики из министерства внутренних дел. Удивительные ребята, Кэмпион. Они готовы выступить в суде и определить содержание яда с точностью до миллионной доли грана. И часто оказываются правы.

– Яд… – Кэмпион с отвращением пожал плечами. – Скверный метод, и то в лучшем случае.

– Хм… – Инспектор посмотрел на него. – Нож и, возможно, отравление. Без итальянцев, похоже, не обошлось. Стоит поразмышлять над этим.

– Лиза? – Лицо мистера Кэмпиона выражало полное недоумение.

– Нет-нет, я ничего не утверждаю. Просто дал свободу мыслям. Иногда я нахожу это полезным. Остается еще жена Дакра – необыкновенная девица. Ты знаешь, кто она?

– Кто? Роза-Роза?

– Да. Она из семьи Розини, мой мальчик. Племянница или что-то в этом роде самого старика Гвидо. Сейчас она поселилась в их магазине на Саффрон-Хилл. Как тебе это нравится?

– Я не понимаю, как родство с бандитской группировкой делает ее причастной к смерти респектабельной дамы в Бейсуотер, – пожал плечами Кэмпион.

– Я тоже, – фыркнул инспектор. – Но эти сведения стоит иметь в виду.

Мистер Кэмпион открыл было рот, но, передумав говорить, вздохнул и молча пошел дальше.

– Ну, выкладывай, – сказал инспектор, не глядя на него.

– Это безумие. – Кэмпион покачал головой. – И все же…

– Рассказывай, не стесняйся. Все равно у нас получился разгул идиотизма. Мы здесь, вернее, я здесь, чтобы расследовать факты, а не предаваться праздным размышлениям, однако вот уже полчаса мы только и делаем, что строим догадки, как пара дилетантов. Так почему бы не пойти до конца? Что у тебя на уме?

Мистер Кэмпион задумался о Максе Фустиане и о тех мыслях, которые приходили ему в голову насчет этого человека.

– Нет, – сказал он наконец. – Пока это слишком неопределенно. Своего рода проблески идеи, которая возникла у меня в связи с убийством Дакра, но она никак не вяжется с этим новым делом.

– Мотив, – решительным тоном изрек Оутс. – Только так можно связать эти два дела. Найдешь мотив и найдешь убийцу – мужчина он или женщина.

– Значит, убийство и самоубийство? – предположил Кэмпион.

– Возможно. – Оутс пожал плечами. – Хотя вряд ли. Какой был мотив для убийства? Вот что я тебе скажу, – продолжил он, внезапно встряхнувшись, – если это отравление, то мы поймаем нашу пташку. Убийство Дакра было спонтанным… импульсивным. Это мог сделать кто угодно. Но здесь ситуация совершенно другая. Если это убийство, то преднамеренное и продуманное. Невозможно, чтобы в одной семье бесчинствовали два убийцы одновременно, поэтому, вероятнее всего, это один и тот же человек, и просто невозможно, чтобы он был жив.

Это была вторая ошибка инспектора.

Кэмпион промолчал, и Оутс зашагал быстрее.

– Мотив, – повторил он. – Только так мы доберемся до нее или до него, кто бы это ни был.

Они дошли до канала и свернули на Кресент. В свете уличных фонарей дома Маленькой Венеции, с их облицовкой, имитирующей камень, выглядели уныло и неприглядно. Великолепие воскресного показа исчезло, оставив меланхолию. Шторы, вопреки обыкновению, были опущены, а входная дверь заперта. Шикарный небольшой автомобиль, явно дорогой, лишь подчеркивал невзрачность дома, находящегося в беде.

– Чей? – поинтересовался инспектор, кивнув в сторону блестящей игрушки.

– Макса Фустиана, – задумчиво ответил Кэмпион.

Оутс коротко рассмеялся:

– Похоже, он снова решил в чем-то признаться.

– Да уж… интересно, – отозвался мистер Кэмпион.

Глава 15

Вот как все было

Мистер Кэмпион понял, что миссис Поттер убил Макс Фустиан, как только увидел его в тот вечер. Вывод был сделан не путем благородного метода спокойной логической дедукции и не в результате ослепительной вспышки блестящей интуиции, а благодаря представляющему собой нечто среднее между этими двумя методами предосудительному довольно беспорядочному процессу, с помощью которого обычно и узнают правду.

Когда Кэмпион увидел стоявшего на ковре у камина Белль человека со смуглым, бледным до синевы лицом, стреляющими торжествующими глазами и чуть сбившимся дыханием, он внимательно посмотрел на него и подумал: «Ясно, это сделал Макс». А потом: «Бог знает почему… и как».

Кроме них, в комнате присутствовала донна Беатриче. Инспектор беседовал с изможденным доктором Феттсом внизу, а Белль была в кухне, утешая терзаемую совестью Лизу.

Избранный апостол Высших Устремлений драматизировала эту новую трагедию, но без особого энтузиазма. Она утопала в глубоком кресле, сгорбившись, с бестолковым выражением холодных глаз.

– Клэр! – повторяла она себе. – Клэр! – И время от времени добавляла: – Такая рассудительная. Буквально последний человек, с которым это могло случиться.

Макс перехватил взгляд Кэмпиона и кивнул ему с царственной снисходительностью:

– Какая несказанная удача, что вы так скоро смогли прийти на помощь Белль, мой дорогой Кэмпион.

Певучая слащавость в его голосе прозвучала чуть более отчетливо для чуткого уха молодого человека.

– Когда я заехал к ней около часа назад, она сказала, что вы