Смерть призрака - Марджери Аллингем
Кэмпион и Оутс обменялись взглядами, и инспектор с облегчением фыркнул: наконец-то что-то вырисовывалось.
– Тише-тише. – Он похлопал ее по плечу. – Лучше скажите нам правду, хорошо? В таком деле бесполезно что-то скрывать. Кто сюда вошел?
Всхлипывания Лизы переросли в истерику:
– Я не знаю! Я никого не видела! Я не буду говорить…
– Возьмите себя в руки. – Оутс крепче сжал ее плечо и легонько потряс. – Давайте выкладывайте. Кто вошел в эту студию?
Властный голос возымел свое действие. Лиза стала бормотать сквозь слезы:
– Я ничего не знаю. Я только видела, как он вошел и снова вышел, а потом, когда я увидела ее мертвой, я подумала…
– Да-да, мы знаем, – нетерпеливо произнес инспектор. – Кто же это был?
Лиза подняла на него мокрые от слез глаза.
– Мистер… мистер Поттер, – простонала она. – Ее муж. Вот уже шесть лет он садится на поезд в пять тридцать из Челмсфорда, приезжает на Ливерпуль-стрит чуть раньше половины седьмого и возвращается домой к семи, и, когда сегодня я увидела, как он зашел в студию в пять и вышел через несколько минут, я догадалась, что дело неладно.
Инспектор, который записывал факты в маленький потрепанный блокнот, кивнул своему подчиненному:
– Свяжитесь со справочной службой, узнайте номер школы в Челмсфорде и спросите, не ушел ли мистер Поттер сегодня раньше обычного. Но, разумеется, не говорите, кто вы.
Пока поручение выполнялось, Лизу тщательно допросили относительно хронологии событий. Поначалу она угрюмо молчала и не желала помогать, но Оутс показал себя человеком в высшей степени тактичным и терпеливым, и вскоре ему почти удалось разговорить ее.
– На кухонных часах было без четверти пять, когда я увидела, что мисс Каннингем уходит, – медленно произнесла она. – Эти часы спешат на пятнадцать минут, значит была половина пятого. Потом я услышала, как снова открылась калитка, и, выглянув посмотреть, не пришел ли торговец рыбой, увидела мистера Поттера. Тогда было пять часов, потому что я посмотрела на часы. На мгновение я испугалась, понимаете, что уже семь часов и я перепутала время.
– То есть если часы показывали пять, то на самом деле было без четверти, поскольку часы спешили? – уточнил Оутс, записывая.
– Нет. Тогда было ровно пять, потому что, когда мисс Каннингем ушла, я догадалась, что уже половина пятого, поэтому я перевела часы. Именно тогда я могла перепутать время.
– Вполне, – сухо произнес Оутс и сделал поправку в записях. – Как долго мистер Поттер находился в студии?
– Не знаю. Я больше не смотрела на часы, но думаю, около десяти минут.
– Десять минут. Когда он вышел, вам показалось, что он торопился?
Лиза снова принялась плакать. Однако в конце концов она кивнула:
– Да. Именно так мне и показалось. Он шел крадучись, словно боялся, что его увидят. Вот почему я вымыла чашку.
Даунинг вернулся, сделав звонок, и теперь во всей его наружности чувствовалось учтиво сдерживаемое возбуждение.
– Мистера Поттера не было сегодня в Блейкингеме весь день, сэр. В десять часов утра они получили телеграмму о том, что он болен и останется дома.
Инспектор поморщился.
– Вот как… – произнес он медленно. – Вот как…
После его слов наступила тишина, и именно в этой тишине мистер Поттер открыл садовую калитку и, стараясь идти естественно, с беззаботной решимостью прошагал по дорожке и вошел в студию.
Он стоял в дверях, широко раскрыв глаза от удивления при виде такой толпы в своем доме, пока еще не различая конкретных лиц и не осознавая вероятную причину их присутствия.
Он выглядел именно таким, каким мистер Кэмпион запомнил его после первой встречи. Его худое красное лицо с огромным носом и водянистыми глазами сохраняло меланхоличное выражение, несмотря на удивление. Кроме того, он был поразительно неопрятен. Пучки волос выбивались из-под шляпы, наспех собранные бумаги грозили в беспорядке рухнуть к его ногам, а один длинный непослушный шнурок опасно волочился по полу.
И все же, как с нарастающим беспокойством заметил Кэмпион, в привычном выражении досады и разочарования, характерном для него, появилась новая нотка – высокая пронзительная нотка тревоги. Она становилась все более настойчивой по мере того, как он переводил взгляд с одного лица на другое: плачущая Лиза, глядевшая на него, словно собака, умолявшая о прощении, флегматичный доктор, взволнованный полицейский в штатском, Кэмпион и любопытный инспектор.
Они ждали, когда он сделает первый шаг, и, когда это произошло, это было настолько естественно, типично и характерно, но в то же время настолько чудовищно при сложившихся обстоятельствах, что все почувствовали неприятный холодок.
Мистер Поттер, вглядевшись в каждое лицо, посмотрел поверх голов в сторону судомойни.
– Клэр! – позвал он, – Клэр, у нас гости. – Затем обратился к потрясенной компании: – Простите, что вас никто не встретил. Неловко получилось… для вас и для всех. Полагаю, вы пришли к моей жене? Она выйдет через минуту… – сказал он, возвращаясь к привычному беспомощному бормотанию.
Полицейский в штатском сменил положение, и, как только он переместился, стала видна накрытая простыней фигура на кровати.
Мистер Поттер уставился на нее. Вся водянистая краснота его лица, казалось, хлынула в огромный нос, делая его гротескным и нелепым. Его маленькие глаза, расположенные близко к переносице, стали круглыми и беспомощными, как у испуганного ребенка.
Он устремился к жене через комнату, но Кэмпион схватил его за руку.
– Нет, – сказал он. – Нет, еще не время. Подождите.
Мистер Поттер повернулся к нему, и недоверие в его глазах усилилось настолько, что они словно остекленели.
– Это моя жена? – Вопрос был задан шепотом.
Кэмпион почувствовал удушливый ужас, как в кошмарном сне.
«Это моя жена?» – Мистер Поттер не повторил свой вопрос, но его слова все еще вибрировали в жалкой вычурной комнатушке.
Кэмпион кивнул.
Мистер Поттер взглянул на остальных. Лишь безудержные рыдания Лизы нарушали тишину.
– Клэр? – Изумление, недоверие и отчаяние были неразрывно смешаны в его голосе. – Клэр? – Он вырвался из рук Кэмпиона и бросился к дивану.
К их несказанному облегчению, он не стал отдергивать простыню, а, наклонившись, нащупал холодную руку через ткань.
– Мертва, – внезапно пробормотал он и отшатнулся. – Клэр мертва…
Он обошел комнату и встал спиной к ним. Они видели его высокую, неестественно сгорбленную фигуру в желтом свете.
– Мертва, – повторил он снова самым будничным тоном, который никто от него никогда не слышал.
Затем кипа бумаг и его потрепанная шляпа соскользнули на пол, и доктор Феттс бросился вперед, чтобы подхватить мистера Поттера, когда тот повалился навзничь.
– Это шок, –
