Смерть призрака - Марджери Аллингем
Гостья сняла коричневые лайковые перчатки и открыла свою папку с нетерпением ребенка, готовящего сюрприз.
Миссис Поттер почувствовала, как у нее стекленеют глаза, и, когда дюжина или около того зеленых пейзажей, уродливых в своем размытом однообразии, были разложены на столе, она с трудом заставила себя произнести правильные слова, вспомнить избитые фразы, приличествующие выражения удивления и похвалы, которых ждала ее визитерша и за которые в конечном итоге платила ей деньги.
Когда возбуждение от демонстрации своих рисунков несколько улеглось, в голубых глазах мисс Каннингем появилось весьма характерное выражение, говорящее о том, что дама готова откровенно посплетничать.
– Есть какие-нибудь новости? – спросила она, понизив голос и доверительно подавшись вперед. – В последний раз я приходила как раз после… того случая. Помните? Вы были очень расстроены, дорогая, и я пробыла у вас минут десять, не больше. Бедняжка, у вас действительно был очень болезненный вид… И сейчас вы выглядите ненамного лучше, – добавила она, оценивающе глядя на свою жертву. – Будучи в отъезде, я мало что слышала. Газетчики молчат, словно воды в рот набрали, вы согласны? Но моя подруга мисс Ричардс, чей брат работает в министерстве иностранных дел, говорит, что полиция закрыла дело. Это правда?
Миссис Поттер опустилась в кресло напротив мисс Каннингем, но не потому, что хотела поговорить, а потому, что не держали ноги. Она почувствовала, как лоб под челкой стал влажным, и гадала, как долго продлится эта ужасная реакция организма на мысли, в которых она не смела признаться даже себе.
Мисс Каннингем продолжила свои расспросы с жадным нетерпением человека, затронувшего деликатную тему.
– Значит, вы не слышали. Полиция так невнимательна, правда? Я всегда это знала. Должно быть, вам пришлось очень тяжело, – добавила она, явно пытаясь лестью склонить собеседницу к откровенности. – Вы ведь хорошо его знали, не так ли? Он был вашим учеником?
– Дакр? О нет! Нет, я никогда ничему его не учила.
Она могла бы добавить, что это было невозможно, но инстинкт подсказывал держать язык за зубами и ничего не говорить. Похоже, будто она стоит посреди потока машин и единственная надежда выжить – не шевелиться.
– В самом деле, следствие оказалось каким-то формальным, вам не кажется? – Сквозь лицемерную маску сочувствия на лице мисс Каннингем прорвалась почти довольная улыбка. – Жаль, что мне не довелось там присутствовать, и сообщения в газетах такие расплывчатые… Я хотела спросить вас кое о чем. Говорят, мистер Дакр был женат. Но мне всегда казалось, что он помолвлен с мисс Лафкадио. Но возможно, я ошибалась.
Миссис Поттер заставила себя заговорить:
– Когда-то они действительно были помолвлены, но все кончилось еще до того, как он уехал в Италию.
– О, я понимаю, – кивнув, мисс Каннингем поджала губы, словно созданные для того, чтобы их поджимать. – Но скажите, – внезапно продолжила она, и ее голубые глаза тревожно расширились, – его же убили, не так ли? О, простите меня за это слово, но его ведь зарезали. Я вижу, вы не хотите об этом говорить. Похоже, вам слишком тяжело. – В ее внимательных глазках блеснул по-настоящему дьявольский огонек.
Миссис Поттер подумала, не скатились ли бисеринки пота из-под челки. Болтливая старая сплетница, казалось, превратилась в злого духа, обладающего нечеловеческой проницательностью и умением выуживать правду любым способом.
– Это стало для меня большим потрясением, – попыталась слабо защититься миссис Поттер. – Но мне ничего не известно.
– Ну конечно же нет! – рассмеялась мисс Каннингем, немного уязвленная. – Конечно же нет, моя дорогая, иначе вы сейчас не сидели бы здесь, правда? Я просто поинтересовалась. Конечно, я слышала – или, по крайней мере, поняла из того, что разболтала мисс Ричардс, – это как-то связано с послом. Я не утверждаю, что это сделал он, вы же понимаете, но просто… он там присутствовал. Мисс Ричардс считает, – сказала она, понизив голос, – что это могли быть… ну, знаете, большевики. Не то чтобы намеренно, конечно, но для пропаганды, как это делают суфражистки. До нас доходят такие невообразимые слухи. Полагаю, – продолжила она в последней попытке добиться хоть какого-то вразумительного ответа от своей визави, которая оцепенела и онемела от беспредельного, всепоглощающего, отупляющего страха, – полагаю, у вас нет никаких догадок…
– Нет, – глухо подтвердила миссис Поттер. – Нет у меня никаких догадок.
Когда мисс Каннингем собрала свои рисунки и приготовилась уходить, и так немного задержавшись, она сделала последнее усилие.
– Бедная старенькая миссис Лафкадио! – воскликнула она. – Какое же это потрясение для нее! Просто ужасно, что дело бросили вот так, без ответов, и теперь никто никогда не узнает правду.
Миссис Поттер схватилась за ручку двери.
– Да, – произнесла она дрожащим голосом. – Никто не узнает правду. Это самое страшное.
– Вот и я о том же, – напоследок бросила мисс Каннингем.
Оставшись одна, миссис Поттер взглянула на часы. Была половина пятого. Уильям вернется не раньше семи, и до тех пор она свободна. Готовить ничего не нужно. Без четверти семь Белль спустится по садовой дорожке и пригласит их обоих на ужин: «Поскольку вы так заняты по четвергам, моя дорогая, я уверена, вы еще не успели ничего приготовить».
Белль делала это каждый четверг вот уже почти шесть лет. Приглашение каждый раз звучало спонтанно, но оно уже превратилось в традицию, и не было причин полагать, что этот день будет не похож на все остальные, если бы не ужасное предчувствие надвигающейся опасности, витавшее над Клэр.
Пока она стояла в нерешительности, ее взгляд блуждал по комнате и остановился на конкретном предмете, но она заставил себя отвернуться. Так нельзя. Она должна взять себя в руки и не думать.
Внезапно и сама комната, и ее содержимое приобрели поразительную четкость. Миссис Поттер увидела все будто впервые. Очевидность, что она в последний раз стоит и оглядывает свое жилище, полное жалких воспоминаний о прошлом, была, конечно, неведома Клэр, но факт есть факт: она явственно видела все, до мельчайших подробностей. Каждый предмет мебели, каждая картина, каждая драпировка – все четко вырисовывалось на общем фоне.
Пока миссис Поттер стояла и удивлялась этой странности, раздался телефонный звонок.
Глава 12
Что же нам делать?
Тело обнаружила Белль, милая, добрая старушка Белль в белом бретонском чепце, трепещущем на ветерке в саду, и в юбках, чуть приподнятых, чтобы не задеть покрытую росой траву, растущую по краям дорожки.
Она ненадолго задержалась на ступеньках перед дверью Поттеров, чтобы отломить
