Смерть призрака - Марджери Аллингем
Волна внезапного жара прокатилась по спине и голове, отчего кожу стало покалывать, а глаза покраснели и зачесались. Она так долго жила в мире маленьких проблем, что вторжение чего-то огромного почти не отразилось на ее сознании, но оказало на нее странное физическое воздействие.
Перед тем как приготовить завтрак, Клэр решила заняться кистями: вынула их из скипидара, тщательно промыла и тут же, заслышав шаги за дверью студии, так испугалась, что выронила кисти и опрокинула банку. Однако через пару мгновений разозлилась на себя, вспомнив, что это, скорее всего, Лиза или Фред Ренни пришли оставить газету «Морнинг пост», которая ежедневно доставлялась к парадной двери дома Лафкадио.
Прошло некоторое время, прежде чем она смогла заставить себя взглянуть на газету. Миссис Поттер была последним человеком в мире, который пошел бы на поводу у своих предчувствий, но беспокойство и ужас, медленно нараставшие в течение всей недели, стали этим утром нестерпимы. Словно она кожей ощущала дыхание приближающейся катастрофы.
Наконец, схватив газету, она пробежала глазами колонки новостей и, убедившись, что ни одно знакомое имя не попалось на глаза, с облегчением перевела дух, вслед за чем решительно вернулась к делам насущным.
Работы было невпроворот, а времени ничтожно мало. Как чудовищно устроена жизнь: ну почему по-настоящему творческая личность должна постоянно распыляться на повседневные заботы?!
Клэр вдруг подумала об Италии, о маленькой деревушке на холмах за Сан-Ремо, где можно поставить мольберт рядом с церковью и посидеть в тени, наслаждаясь чудесными переливами света. Все было так чисто, ясно, смело, и краски прямо из тюбиков.
Она повторила эти мысли вслух, словно находила в словах особое утешение. Если бы не Уильям, их ужасающая бедность и бесконечная житейская суета, она вернулась бы в ту деревушку.
Всего на мгновение, пока миссис Поттер расстилала домотканую скатерть на старом английском раздвижном столе, ее охватил порыв – уехать, немедленно уехать, бросить все и бежать без оглядки! Но, к сожалению, этот призыв инстинкта самосохранения был поспешно отвергнут. Она подумает об этом как-нибудь потом. Если нервы не выдержат, можно будет попробовать уехать осенью. А сегодня она должна поговорить с Фредом Ренни по поводу краски. И в половине четвертого на урок придет мисс Каннингем. День предстоял суматошный.
Бывали времена, когда миссис Поттер радовалась четвергам. Ей нравилось быть занятой, доставляло удовольствие чувство собственной значимости, которую придавала должность секретаря Римской гильдии, и было интересно указывать утонченной и богатой мисс Каннингем на те случаи, когда довольно устаревший вкус этой почтенной дамы подводил ее.
Но сегодня все казалось другим.
Мистер Поттер вернулся из сарая, как раз когда копченая селедка уже была на столе. Миссис Поттер взглянула на появившегося на пороге мужа так, словно увидела впервые, и тут же невольно осознала, что он ничем не поможет ей в ее ужасном положении. Она никогда не была о супруге высокого мнения, и, глядя на него в этом новом, холодном свете, она удивилась, как они вообще додумались пожениться. Несомненно, в те безмятежные дни тридцать лет назад в Сент-Айвсе она должна была понимать, что бремя, которое нес в своей душе юноша со скорбным лицом, вовсе не гениальность, а мрачная убежденность в ее отсутствии.
Все это было особенно печально, потому как мистера Поттера распирала радость. В своей затрапезной рубашке без воротника, старых холщовых брюках, мешковатых на коленях и седалище, в турецких тапочках без задника на босу ногу он буквально пребывал на седьмом небе от счастья. Уныние почти полностью исчезло с его лица, и чуть ли не с победоносным видом он помахал перед женой влажным листом японской бумаги.
– Клэр, дорогая, тот последний камень – просто прелесть! Боюсь, я немного испачкался. Чернила – ясное дело. Но ты только посмотри! На обычном камне такого эффекта не добиться. Песчаник – новый и ценный материал. Я всегда так говорил, и вот доказательство. – Он сдвинул в сторону тарелки и положил оттиск на скатерть, оставив на ней чернильный след от большого пальца.
Это пятно стало первой неприятностью мистера Поттера в то утро, и он поспешно прикрыл его рукой, украдкой взглянув на жену. К его облегчению, она смотрела не на него, а в окно, но с таким выражением лица, какого он никогда не замечал у нее раньше. Она выглядела почти испуганной, почти кроткой. По непонятной причине это его восхитило.
– Смотри. – Он потянул жену за рукав. – Хорош, правда? Я собирался назвать его «Фрагмент старого Бейсуотер», однако, думаю, лучше выбрать что-то более современное, раз уж вышло так удачно. Вот железнодорожный мост, видишь? Он прекрасно получился, правда? Обрати внимание, какие чудесные тени!
Она по-прежнему молчала, и он продолжил хвастаться оттиском:
– Я решил вставить его в рамку и повесить вон там, вместо гравюры Медичи. В конце концов, оригинал всегда лучше, чем репродукция.
– Ох, Уильям, не глупи. – Миссис Поттер сбросила оттиск на диван и снова поставила еду перед мужем. – Лучше поторапливайся с завтраком. У меня дел невпроворот.
– Осторожнее, дорогая. Он еще не высох. Такой красивый оттиск. У меня ушло на него все утро. – Отчаяние снова засквозило в голосе мистера Поттера, и, когда он, смиренно сев за стол, стал клевать свою рыбу, остывшую и неаппетитную, он выглядел старым, запущенным и довольно грязным.
Миссис Поттер ела с отрешенным видом, не задумываясь о том, хорош или плох завтрак. И снова испуганное выражение лица, придававшее ей кроткий вид, обмануло мужа, и, тайком бросив взгляд на оттиск, чтобы убедиться, что с ним все хорошо, мистер Поттер наклонился к жене.
– Ты здорова, Клэр? После того приема ты постоянно нервничаешь и сама не своя.
К его удивлению, она набросилась на него с совершенно неожиданной горячностью:
– Неправда! Я в полном порядке. Прием не имеет к этому никакого отношения. Поторопись. Тебе нужно успеть на Ливерпуль-стрит к десяти тридцати.
– Хорошо. – К мистеру Поттеру полностью вернулась мрачность. – Мне жаль, что я должен ехать сегодня, – сказал он. – Я бы хотел сделать еще пару оттисков. Миссис Лафкадио будет рада получить один, я уверен. Такой адский труд – преподавать, – продолжил он. – Трудно учить даже тех, кто хочет учиться, но эти мальчишки не проявляют никакого интереса, чем усложняют мою задачу.
Миссис Поттер ничего не ответила; маленькими глотками она пила кофе из кружки с фильтром, привезенной ими из Бельгии, и, очевидно, совсем не думала о муже.
Взгляд мистера
