Человек-кошмар - Джеймс Х. Маркерт

– Пирог-то хоть был вкусный?

– Что? – Сэм виновато вытерла рот.

– Пирог, – повторил он. – Ты ходила к пожилой соседке. Она предложила тебе кусочек яблочного пирога, принесенного ей Рейнольдсами три дня назад. Ведь именно так поступают пожилые люди. Они угощают тебя пирогом. И поскольку мы хорошо тебя воспитали, ты согласилась. В этом нет ничего плохого. – Он кивнул в ее сторону. – Но у тебя на блузке остались крошки.

Саманта опустила глаза, стряхнула лишнее с груди и села в машину. Миллз последовал ее примеру. Она взглянула на него, когда он возился с ремнем, и усмехнулась.

– Что смешного?

– У тебя расстегнута ширинка.

Он посмотрел вниз и пробормотал:

– Черт возьми.

Застегнул молнию и кивнул в сторону дороги:

– Езжай давай.

А когда они проехали уже с милю, сказал:

– Просто имел в виду, что ты могла бы принести и мне кусочек.

– Чего? Пирога? – спросила она.

– Да.

– Так попросил бы.

Глава 8

– История, которую ты рассказал дома, – Блу искоса поглядывала на отца, пока вела машину. – О том, как вы с мамой познакомились. Во время наказания в школе.

– И что с ней?

– Она была милой.

За окном проплывали кукурузные поля и сосны. Слово «милый» обычно не упоминалось в одном предложении с детективом Винчестером Миллзом. Он хмыкнул. Сэм, похоже, копала глубже – пыталась окольными путями разузнать правду о ловцах снов, развешенных по потолку его спальни. А может, заметила, что он принимает столько лекарств, что хватит свалить тираннозавра.

– В общем… – сказала она. – Как ты собирался помочь маме избавиться от детского кошмара?

– Об этом история умалчивает, Сэм.

Мимо проносился центр Крукед Три. Город, под завязку набитый бедняками из рабочего класса. Некогда новые дома ныне пришли в упадок. Слишком много витрин заколочено. Слишком много преступлений.

Одну неловкую минуту Миллз наблюдал за тем, как асфальт прокручивается под колесами, словно беговая дорожка, а потом спросил:

– К чему ты клонишь?

– Разве это было бы не здорово?

– Что было бы не здорово?

– Если бы ты мог, ну, знаешь, избавлять людей от кошмаров.

– Ты читаешь слишком много книг Бена Букмена.

У Миллза на коленях лежало «Пугало» – экземпляр Блу. Он притворился, что читает, в надежде, что дочь от него отстанет. Успел просмотреть те абзацы, в которых убийца черпал вдохновение, тщательно скопировав два описанных в романе места преступления, вплоть до разложенного на крыльце Рейнольдсов арахиса.

Сэм посматривала на него, переводя взгляд с дороги, а затем сказала:

– До приезда к тебе я пыталась допросить жену Джепсона Хипа.

– Ты мне уже говорила.

– И я ничего от нее не добилась.

– И это ты уже говорила.

– В гостиной, – осторожно произнесла она, словно на цыпочках подбираясь туда, где ей не место, – у них на окнах висели ловцы снов.

– К чему ты клонишь?

– Думаю, ты все прекрасно понимаешь. Что у тебя в спальне?

– Просто веди машину.

– Но…

– Я не хочу говорить об этом, Сэм.

Оставшуюся часть пути до Букменов они молчали. Дом писателя располагался в зажиточной части Крукед Три, относительно небольшой в сравнении с остальными. В городе было мало тех, у кого хватало на это денег, и так много тех, у кого их не имелось. И никто из жителей не был настолько богат, как Бен и Аманда Букмены.

Блу припарковалась у обочины перед массивным домом, где уже разбили лагерь с полдюжины фургонов прессы и вдвое больше репортеров. Лужайка Букменов была аккуратно подстрижена, клумбы и кусты выглядели ухоженными, а на подъездной дорожке стояли два принадлежавших семье автомобиля – седан «лексус» и внедорожник БМВ. Благодаря высоким деревьям и простиравшемуся на четверть мили до ближайшего соседа участку у Букменов была возможность уединиться даже в центре пригорода. Повезло ребятам. Американская мечта в действии. Писатели могут выбраться из числа малоимущих в когорту зажиточных. А когда человек способен зарабатывать миллионы, просто сочиняя что-то, у него появляется больше возможностей. Букмены, по слухам, жертвовали немалую часть своих денег на благотворительность. Однако, увидев шикарную веранду вокруг дома и тысячи камней и кирпичей, потраченных на ее постройку, а также четыре дымохода, которые дымили всего лишь для трех человек, Миллз ощутил прилив раздражения, пока шел к неприлично большой входной двери.

Вынырнувшие из ночной тьмы репортеры принялись сыпать вопросами. Миллз и Блу их проигнорировали.

Миллз махнул рукой полицейскому Чаку Блэку, стоявшему дальше по дороге. Его патрульная машина дежурила возле дома Букменов из целей безопасности с тех пор, как Джепсон Хип в книжном магазине разнес себе голову на куски. Офицер Блэк опустил стекло и показал Миллзу средний палец.

Миллз усмехнулся, кивнув в ответ.

Блу постучала в парадную дверь и сказала отцу:

– Позвони мне, когда вырастешь.

– А то как же.

Спустя несколько секунд дверь открыла Аманда Букмен, разодетая так, словно собиралась с минуты на минуту выйти в эфир. Аманду Миллз знал чуть лучше, чем ее мужа, – она была главным журналистом-расследователем из новостей 11-го канала по делу об убийстве Питерсонов три недели назад, а также об исчезновении маленькой девочки, Блэр Атчинсон, за неделю до этого. За последнее время он трижды давал ей интервью в прямом эфире и нередко сталкивался с ней по работе и раньше. Временами она была чересчур напористой, но всегда вела себя профессионально. Не доверяя журналистам в целом, Миллз, тем не менее, уважал ее.

И сейчас видел, что она определенно недавно плакала.

Аманда впустила их в дом и закрыла дверь. Бросила взгляд на репортеров из ближайшего окна, задернула занавеску и предложила им что-нибудь выпить, от чего они оба отказались.

Бен суетливо ходил туда-сюда перед камином и никак не отреагировал на их появление в гостиной. В отличие от Аманды, выглядевшей очень собранно, Бен явно был в раздрае и, кажется, изрядно прибухнул – по крайней мере, он не пытался спрятать фляжку, к которой прикладывался, даже когда Миллз с Блу сели на диван напротив двух высоких вычурных кресел по другую сторону кофейного столика.

Аманда уселась в одно из этих кресел и некоторое время наблюдала, как ее муж расхаживает по комнате.

– Бен.

Он резко провел рукой по волосам и тоже сел, но не в кресло рядом с женой, а в другое, стоявшее у торца кофейного столика.

Миллз наклонился вперед, упершись локтями в колени.

– Мистер Букмен, меня зовут детектив Миллз, а это…

– Я знаю, кто вы, – произнес низким голосом Бен, пряча глаза. – Я вас помню.

Блу внимательно посмотрела на отца и Бена. Поскольку никто из них не стал