Смерть в летнюю ночь - Кристина Додд

– И не нам судить о том, каких людей князь Эскал выбирает себе в друзья и сподвижники, – протянула я.

Дать сдачи я умела не хуже любого мужчины.

Марцелл остановился посреди толпы гостей и с суровой неприязнью заглянул мне в глаза.

– Каких людей князь Эскал… – начал было он.

Но тут подоспел третий спутник князя, Олоферн из дома Негри.

– Прошу вас, позвольте теперь мне вас сопровождать, – сказал он и протянул мне руку.

Марцелл поклонился, и мы с обоюдной радостью расстались. С Олоферном я была знакома лучше; как и остальные, возрастом он был не старше князя Эскала, но, в отличие от своих товарищей, родился в Вероне, и здесь его знали как человека, который лично сражался за дом Леонарди. Более того, Олоферн провел какое‐то время в плену в ожидании выкупа, которого враги так и не дождались по причине нехватки денег в семье, за что по приказу Аквасассо его неоднократно подвергали пыткам.

– Интересно, зачем мне то и дело меняют кавалера? – спросила я.

Олоферн пробирался сквозь толпу с улыбкой, призванной продемонстрировать, что он очарован моей красотой не менее остальных гостей.

– Князь Эскал поручил нам проследить, чтобы вы не стали жертвой очередного скандала. Он велел нам по очереди прогуливаться с вами, ни на минуту не останавливаясь и не сбавляя шага, и занимать вас разговорами, чтобы доброжелатели не лезли лишний раз со своими лживыми предостережениями и ядовитым зубоскальством. Кроме того, смена кавалера гарантирует, что ни один мужчина не посмеет заявить, будто вы, невеста герцога, добровольно позволили ему единолично завладеть вашим вниманием.

– Как это, однако… предусмотрительно. Как любезно со стороны князя, что он заботится о том, чтобы мой брак с герцогом Стефано обязательно состоялся.

Ох, как мне хотелось сейчас сказать: «Надеюсь, он проявит не меньший интерес и к последующим похоронам!» – но я взяла себя в руки и промолчала. Олоферн ответил на мой вопрос честно, вел себя почтительно, как благовоспитанный человек, и не заслуживал неприязненного отношения.

– А когда мы перестанем расхаживать туда-сюда?

– Когда вернется ваш жених.

– Ну хорошо, тогда гуляем дальше!

Но тут мое сердце переполнилось горечью: рядом со мной возникла фигура герцога Стефано. Олоферн с поклоном оставил меня и растворился в толпе.

Мы были окружены гостями, и все‐таки я находилась наедине с герцогом, настроение которого, судя по всему, испортилось еще больше.

Хотя куда уж больше…

Глава 7

Оказавшись в безвыходном положении, я завела со своим женихом разговор.

– Как прекрасны эти цветы. Они вам нравятся? Моя мать сама выбирала их для украшения зала. У нее не только хороший вкус, но и особый стиль, – начала я.

Мамины флористические фантазии выразились в букетах, довольно нелепо составленных из скромных полевых цветов, перемежавшихся с яркими садовыми в совершенно немыслимых сочетаниях… впрочем, репутация Джульетты столь безупречна, что завтра же во всех знатных домах в Вероне столы будут украшать подобные композиции.

Герцог Стефано не обратил никакого внимания на мои слова. Вцепившись мне в запястье, он потащил меня через весь зал в сторону балкона и, несмотря на ахи и охи, которые издавали гости, никто и пальцем не пошевелил, чтобы вмешаться.

Женщина я из себя не сказать чтобы очень крупная, зато у меня много буйных сестер, не говоря уж о брате, поэтому я умею так упереться в пол каблуками, что сдвинуть с места меня невозможно.

Наконец герцог Стефано понял, что волочь меня дальше не в силах, и остановился. Мы как раз оказались рядом с длинным столом, уставленным разными вкусностями: обжаренными в сухарях и сыре артишоками, румяными персиками, фаршированными заварным кремом, сдобными булочками с золотистой корочкой, маринованными фазаньими яйцами, пирогами с телячьими мозгами и хрустящими хлебцами с травами и маслами.

Я одобрительно кивнула повару, который стоял в конце стола и с нетерпением ждал моей похвалы. Кухня Монтекки всегда была предметом жгучей зависти всей Вероны, а кто вел хозяйство, не без помощи повара, конечно? Правильно, я. Глупый, глупый Лисандр, зачем ты меня покинул? Я бы стала тебе хорошей женой. Хотя так далеко вперед заглядывать, пожалуй, не стоит…

В центре стола красовалась скульптура из сахара: влюбленная пара, окруженная весело щебечущими птичками. Женская фигура чем‐то была похожа на меня. А вот мужчина, к сожалению, больше смахивал на какого‐то лешего. О герцоге Стефано наш скульптор, похоже, был не очень высокого мнения.

Я не растерялась и, выбрав тонкую серебряную тарелку, которая наверняка бы помялась, окажись она в толстых пальцах моего жениха, прошлась вдоль стола, накладывая себе яства и улыбаясь стоящим перед столом гостям, расспрашивая их о детях и родственниках.

Герцог Стефано следовал за мной по пятам.

– Будешь так много есть, разжиреешь, – прошипел он мне в спину, – превратишься в жирную свинью, как твоя мамаша.

Возможно, вы скажете, что вела я себя неправильно: мне следовало бы руководствоваться здравым смыслом и подпустить чуточку лести. Наверняка вы правы, я бы так и поступила, если бы было время обдумать, что сказать. Искусству вести беседу я обучена так же хорошо, как любая другая девушка в Вероне.

Но в данной ситуации, не на шутку раздосадованная на своего жениха из-за того, что он посмел так мерзко оскорбить любимую матушку, я расправила плечи, смерила его дерзким взглядом с ног до головы и усмехнулась.

Женишок мой обладал высоким ростом, когда‐то, наверное, был даже красив, но жизнь в разгуле и пороках ясно отпечаталась на его лице, он растолстел и, по слухам, страдал от подагры. Мой насмешливый взгляд пригвоздил его к месту, лицо побагровело еще больше. Я решила довершить начатое еще одним ударом.

– Я-то никогда не растолстею, а вы, сколько бы раз ни женились, не сможете иметь детей, вы способны только на то, чтобы сеять вокруг себя смерть.

– Ни слова больше! – торжественно провозгласил герцог. – С прежней жизнью покончено. Клянусь, мы с тобой проживем вместе долго и счастливо и нарожаем множество детей. – Он окинул взглядом гостей, среди которых было немало приглашенных из рода Монтекки и Капулетти. – Мне кажется, ты женщина плодовитая, – добавил он, в свою очередь усмехаясь и заглядывая мне в декольте. – Уж это Господь обязан обеспечить!

– Сударь, – сказала я, поспешно перекрестившись. – Вы богохульствуете и искушаете судьбу. Смерть ваших жен…

– Смерть моих жен легла мне на душу не столь тяжким грузом, как твоя репутация, которую ты уже успела запятнать. После того как ты бесстыдно кокетничала коридоре с этим… юнцом Маркетти, я должен был от тебя