В стране «Тысячи и одной ночи» - Тахир Шах

Глава тринадцатая

Знание лучше богатства. О богатстве ты заботишься, знание само позаботиться о тебе.

Хазрат Али 26

За день до пятилетия Арианы я познакомился с англичанином Ральфом. Он вышел на меня через знакомого моих знакомых – в надежде уговорить вложиться в одно предприятие. Внешность у этого Ральфа была заурядная: круглое, румяное лицо, единственная прядь волос через всю голову с лоснящейся кожей, хрупкие, в черепаховой оправе очки у самых глаз и ко всему прочему двусмысленное имя.27 Он то и дело рыгал, а однажды, решив, что я не вижу, засунул палец в нос и ну ковырять – будто думал отыскать там сокровища.

Я лишен деловой хватки и сторонюсь тех, кто пытается увлечь меня своими прожектами. Я поддался единственный раз – отдал весь свой аванс за книгу старому школьному приятелю. Он обещал вернуть удвоенную сумму «через неделю, максимум две», планируя заработать на продаже резиновых сапог в Свазиленд. Деньги приятель в момент потерял и сбежал: не то в Арктику, не то в Антарктику – уже не помню.

Так что когда Ральф предложил вложить все, что у меня есть, в поиски алмазов в Конго, я вежливо отказался.

– Старина, ты в этом уверен? – спросил он.

– Простите, но это так, – сказал я. – Никаких сбережений не осталось.

Ральф пригладил прядь волос.

– Смотри, ставки высоки, – сказал он. – Через год будешь миллионером.

– Я приехал в Марокко в поисках тихой, спокойной жизни.

Англичанин фыркнул.

– Где твоя тяга к приключениям?

– Вся вышла.

Ральф расстегнул свой портфель и вытащил тоненькую папку в розовой обложке.

– Не собирался показывать, ну да ладно.

Я посмотрел на папку. На обложке мелким синим шрифтом было написано: «Секретно».

– Что это? – спросил я.

– Золотая жила, – ответил Ральф.

– И где же на этот раз?

– На Гаити.

– Нет-нет, у меня в карманах пусто, – сказал я.

Но по всему было видно, что Ральф не слышит. Я посмотрел на него и с тревогой заметил, что он вдруг сильно вспотел – вся рубашка взмокла. Сдернув очки, Ральф ринулся к уборной. Его не было минут двадцать. Вернувшись, он извинился.

– Прошу прощения, старина. Подцепил что-то в Западной Африке. Полночи тогда проторчал на толчке. Вот и сегодня в гостинице – спускаюсь к завтраку и вдруг чувствую: накатывает! Даже до толчка не добежал. – Он кашлянул и покраснел. – Пришлось отмываться.

Наконец он поднялся и протянул все еще влажную руку.

– Может, подумаешь? Утро вечера мудренее.

– Да нет, я решил, – ответил я. – Говорю же – я гол как сокол.

Ральф поплевал на ладонь, приглаживая единственную прядь.

– Нелегко хлеб дается, да?

Дома Рашана колдовала на кухне – готовила огромный розовый пирог. Ариана захотела, чтобы из пирога выглядывала кукла Барби – точно такой же пирог был на дне рождения ее одноклассницы. Я вернулся как раз вовремя, чтобы сделать Барби ампутацию ног. После чего ее воткнули в пирог, покрытый толстым слоем розовой глазури.

Ариана отвела меня в игровую, где я увидел Фатиму – девушка стояла в джеллабе, с сумкой.

Я спросил, не случилось ли чего.

– Я ухожу, месье, – сказала служанка.

– Тебя обидела Зохра?

Фатима тем временем чмокнула Ариану в щеку.

– Нет, не Зохра.

– Тогда что же?

– Я ухожу, потому что комната, в которую вы меня поселили, нехорошая.

– Там холодно?

– Нет.

– Тогда что же не так?

– Раковина.

– Что, забита?

– Нет, все в порядке, месье.

– Ну и?

– Все дело в раковине.

Я помолчал, переваривая услышанное.

– Значит, раковина в порядке, и поэтому ты уходишь?

Служанка кивнула.

– Что-то я ничего не понимаю.

– В раковине живет она, – сказала Фатима.

– Кто?

Служанка замялась.

– Ну, вы знаете…

Я посмотрел на нее выразительно.

– Понятия не имею.

Фатима подобрала один из фломастеров Арианы и, написав имя, передала листок бумаги.

– Айша Квандиша, – прочитал я вслух.

Фатима тут же зажала уши.

– Не произносите ее имени вслух!

– Почему это?

– Иначе она явится.

День рождения Арианы прошел под знаком розового: с начала и до конца. В наш дом набежала толпа маленьких девочек в розовых юбочках, с розовыми волшебными палочками. Они с жадностью проглотили розовое желе, розовый пирог с Барби и ярко-розовые меренги.

Когда девочки умчались, я повел Ариану умыться перед сном. Она надела розовую пижаму, забралась в кровать и попросила почитать ей сказку.

– Достать книжку с полки, папочка? – спросила она.

– Сегодня день твоего рождения, и сказка будет особенной, – сказал я.

Ариана засветилась от радости, ее глаза заблестели как звезды.

Я вытащил из-под ее кровати сверток. Она разорвала розовую оберточную бумагу – перед ней оказалась деревянная шкатулка. Свет от лампы отразился в наборных буквах на крышке.

– Какая красивая! – сказала Ариана. – Как у принцессы.

– Да, красивая, – согласился я, – но это всего-навсего шкатулка. Самое ценное – внутри.

– Можно, я открою?

Я кивнул:

– Конечно, она же твоя.

Ариана маленькими пальчиками поддела крышку. И вынула из шкатулки листы бумаги.

– Что это, папочка?

– Сокровище, – сказал я, – ценность, которую надо бережно хранить. Однажды ты все поймешь, а пока ложись и слушай – пусть тебе приснится сон.

И я прочитал Ариане «Сказку о городе дыни».

Ариана чмокнула меня в щеку, а листы бумаги спрятала обратно в шкатулку.

– Буду хранить бережно-бережно, – сказала она.

Я выключил свет в комнате. И вдруг мне стало хорошо и покойно – эстафетная палочка перешла к следующему поколению.

Через несколько дней вышла моя книга «Год в Касабланке». В ней я описал те испытания и превратности судьбы, которые выпали нам в первый год жизни в Касабланке. Критики книгу хвалили, а вскоре я начал получать по электронной почте письма от читателей. Некоторые задавали вопросы, другие выражали свое восхищение или делились впечатлениями о городе, в котором когда-то бывали. Приходили письма и от тех – правда, немного, – кто спрашивал: как найти Дом Калифа?

Я всегда отвечаю на письма, потому как убежден: автор не должен возводить стену между собой и своими читателями. Однако и представить не мог, что кому-то придет в голову разыскать наш дом.

Найти дом непросто, поэтому никто до нас не добирается, как бы ни старался. Никаких указателей нет, к тому же от внешнего мира дом надежно защищает лабиринт улочек.

Однажды солнечным утром в конце января я прочитал электронное письмо от одного калифорнийца по имени Бёрт. Моя книга ему так понравилась, что он купил экземпляры для матери, тети