Идегей. Татарский народный эпос - Автор Неизвестен -- Мифы. Легенды. Эпос. Сказания
Отдав учтивый салям сперва,
Произнесли такие слова:
«Вот радостная весть, Шах-Тимир!
О, сладостная весть, Шах-Тимир!
Если Кара-Тиин-Юсунчи,
Землевладыка, злодей,
Муж, поработивший людей,
Батыр батыров, великан,
Страстью и злостью обуян,
Твою несчастную Акбиляк,
Твою прекрасную Акбиляк
С милым её отцом разлучил,
С Белым твоим дворцом разлучил,
Её в жестокий плен увёз,
Заставив алое лицо
Вянуть от горючих слёз, –
Тот, безлошадному ставший конём,
Заблудившемуся – путём,
Для жаждущего – питьём,
Для страждущего – врачом,
Тот, кто братом безродному стал,
Тот, кто пищей голодному стал,
Кто посохом пешеходу стал,
Опорою народу стал,
Тот, кого зовут Идегей, –
В горе тебе сумел помочь:
Убил Кара-Тиина он,
Освободил от плена он
Акбиляк – твою чистую дочь,
Освободил от рабства нас,
Акбиляк он тебе везёт.
Между вами пути сейчас
Три месяца и десять дней».
Когда зазвенела весть в ушах,
Сказал Тимир, эмир и шах:
«Дальний сей путь покройте вы,
Встречу в пути устройте вы.
Берегите – наказ даю —
Идегея и дочь мою,
Чтоб не дышал им в лица зной,
Чтоб не мешал им вихрь степной!
Много сказал им добрых слов,
Тридцать тысяч отправил послов.
Ой, речная, живая струя!
За той рекою Сыр-Дарья,
За Сыр-Дарьёю – Самарканд.
Сто минуло долгих дней.
Прибыл сюда Идегей.
Справа тридцать биев стоят,
Слева ждут его пятьдесят.
Вышел Шах-Тимир из ворот:
Он спешит увидеть приход
Такого мужа, как Идегей.
Оказался таков Идегей:
Потомок Тулпара под ним,
Пятнисто-чубарый под ним
Гордо ступает по траве.
Царственная шапка-луна,
Беркута крылья на голове.
В белое золото убрана
Шуба расшитая на нём.
Следуют за его конём
Семнадцать грозных мужей.
Грудь батыра шире арбы.
Плечи созданы для борьбы.
Львиная сила в его руках,
Барсова крепость в его ногах.
У коня взыграла душа.
По майдану, не спеша,
Подъехал к Тимиру Идегей,
Поклонясь, произнёс привет.
Рядом с ним, на рыжем коне,
Лучась, как солнечный свет,
Сияя, подобно луне, —
Акбиляк, чиста и светла.
Идегей с коня соскочил,
Девушку снял он с седла,
К Шаху-Тимиру подойдя,
Шаху-Тимиру дочь вручил,
За кончики пальцев её ведя.
Эмир Бырлас Шах-Тимир
Девушкам дочь лелеять велел.
Ситами золото сеять велел,
Лопатами – серебро.
Празднества затеять велел.
Он пригласить Идегея велел
В шатёр, разукрашенный пестро́.
Два костра зажечь приказал.
Идегею почёт оказал:
Между кострами велел пройти.
Повелел он чан-чалгам[50] звенеть.
Повелел дум-думбакам[51] греметь,
На сурнай-курнае[52] играть,
В кожаный барабан ударять,
Неисчислимых рабов собрать
Из всех своих городов и столиц,
Резать приказал кобылиц,
Помоложе, погорячей.
Ровно сорок дней и ночей
Длились игрища, длился пир.
Утром сорок первого дня
Идегея спросил эмир
Шах-Тимир: «Кто ты такой?»
Ответствовал Идегей:
«Инджу-Дарья – твоя река,
Эта река широка.
Банджу-Дарья – твоя река,
Она не глубока.
Знай, что подлунный свет велик.
Реки мои – Мать-Идиль и Яик.
Булгар – моя страна.
Там чеканят азгари[53], —
Полна монетами казна.
Хан-Сарай – мой родимый дом.
Множество золотых монет
В доме чеканят моём.
Татский неистребимый род;
Нугая лучезарный дом —
Вот откуда мой приход,
Вот каким я прибыл путём!
Славный бий Кутлукыя —
Вот кто моим родителем был.
Хан Токтамыш его убил.
Если несчастный Кутлукыя
Со своей головой разлучён;
Если с великим Идилем я,
С полноводной рекой разлучён,
С благородной страной разлучён;
Если с блеском моих очей,
С Нурадыном я разлучён,
С мужем-сыном я разлучён, —
Если ты не примешь меня,
Где ступит нога моего коня?
В арбакеша[54] я превращусь,
По дорогам с водой потащусь,
Заработаю на еду,
Пропитанье себе найду».
«Не успел он и глазом моргнуть,
Как попал он в петлю тотчас…»
Ответствовал Шах-Тимир:
«Да будет благословен твой приход!
Был в Уняне могучий хан, —
Никогда твой татский род
Не склонял пред ним головы,
Робких не знавал он сердец.
Елкыбай, твой большой отец,
Не подчинялся никому —
Лишь Тимучину одному!
Будь и ты подобен ему,
Перед ханом ты не склонись,
Токтамышу не подчинись,
Что же будет, если ты
Станешь тарханом[55] моим,
Другом желанным моим,
Близким из близких людей?
Хан убил отца твоего.
Из-за меня – кончина его.
Теперь я вижу сына его.
Это – ты, Идегей!
Если грубый хан Токтамыш
Такого, как ты, не признаёт,
Если он сам тебя отдаёт, —
Оставайся возле меня,
Да будет благословен этот день!
Шубу с плеча моего надень.
Ворот – золото и два
Из ткани шёлковой рукава!»
«Бием ты будешь!» – Тимир сказал.
«Славу добудешь!» – Тимир сказал.
«Подавляй мятежи!» – сказал.
«Охраняй рубежи!» – сказал.
«Оплотом своим тебя изберём.
Если ударишь тебя топором —
Голова не отскочит с плеч.
Шеи – с размаху – коснётся меч —
Шеи не повредит.
Ты сумел победить Юсунчи,
Тебя никто не победит.
Акбиляк, мою дочь, ты спас, —
Тебе отдам её сейчас.
Прими, Идегей, прими!»
Сделал Тимир, как сказал.
Муж Идегей, что сказал он, – взял.
Дочери шахской супругом стал.
Шах-Тимир ему другом стал,
Сделал бием, главой людей.
Но всё же, кто таков Идегей,
Этого Шах-Тимир не узнал!
VIII. О том, как Токтамыш-хан с позором прогнал Нурадына
Токтамыш, властелин держав,
Об Идегее весть услыхав,
Так сказал в один из дней:
«Мой смертельный враг Идегей
Убежал от меня, говорят.
Девять знатных моих мужей,
Устрашась, вернулись назад.
В Самарканде сидит Тимир-Шах.
Он мне враг, и я ему враг.
Пусть, отца безродного сын,
Самарканда он властелин,
Пусть он глава двенадцати стран, —
Он для меня не шах и не хан.
Пусть он мнит, что он велик, —
Свой с печатью алой ярлык[56]
Никогда ему не отдам,
Я не подчиняюсь врагам.
Есть у меня Джанбай-мудрец –
Тот, кем гордится мой дворец.
Есть у меня богатырь-смельчак –
Сын Мютана бий Кыпчак.
Есть у меня престол золотой,
Я владею несметной ордой.
Если Шах-Тимир на меня
Снова поведёт свою рать –
Есть моя мощь, чтоб его покарать!
Мне враги Идегей и Тимир, —
Ни одного из них не боюсь.
Если вступили они в союз, —
Ровней не станут мне вдвоём:
Дом Чингиза – мой древний дом,
От Чингиза веду я свой род.
Если вдвоём пойдут в поход, —
Оба не станут единой страной,
Не сравняются оба со мной,
Оба моих
