Заблуждения - Агата София
Вой сирен возникает из ниоткуда, усиливаясь с каждой минутой неприятно режет слух и замещает собой все другие звуки.
– Йо-хо! Давай в разброд! – Егор отрывается от двери, поднимает вверх руки и все колясочники делают тоже самое, принимая сигнал его рук, но вряд ли слыша его слова.
Из подкативших служебных машин выскакивают полицейские и направляются к колясочникам. Не успевшие уехать колясочники сбиваются в единую массу, насколько вообще это возможно сделать и берут друг друга за руки.
Полицейские окружают их живой цепью, пытаясь оттеснить с перекрестка. Это оказывается совершенно невозможно. Металлические коляски- не людские тела, они не ужимаются и не переминаются с ноги на ногу, они лишь жестко сцепляются друг с другом, образуя монолит. Грозные приказы раздаются в мегафон, но это не производит должного эффекта.
– Разойдитесь! Гм-м… – кричащий полицейский не то прочищает горло, не то смущается от своего неправильного приказа: – Разъезжайтесь! – поправляется он, – Предупреждаем, что к вам будут применены…
Колясочники не трогаются с места.
Полицейские начинают с крайних.
С большим трудом они отрывают коляску за коляской. "Оторванные" колясочники крутятся на месте, проворно увертываясь от полицейских рук и пускают в ход кулаки. Это еще больше заводит метало-массу, которая поддерживается свистом и улюлюканьями.
На какую-то минуту, создается впечатление замешательства среди полицейских, но тут же подъезжают два автобуса и самых строптивых, и тех, кто оказался с краю, вместе с колясками полицейские затаскивают в них. С этим возникает проблема- коляски не входят в проем дверей, но полицейские решают этот вопрос открыв задние двери или попросту вынимая людей из колясок.
– Ну, пошла веселуха! Йо-хо! Держать! – орет Егор свои друзьям.
Полицейские вытаскивают очередного юношу из коляски, он вырывается, падает на асфальт, выхватывает из кармана пистолет и стреляет.
Тишина повисает в воздухе на несколько секунд, затем все взрывается паникой. Егор, рванувшись было к парню на выручку, останавливается и ужасается.
– Откуда у него? Что за ерунда!?
Вика быстро оценивает ситуацию:
– Тебе хочется в полицию? – Вика старается переорать его.
– А теперь это неизбежно. – криво улыбается Егор.
Вика колеблется.
– Давай к нам лучше? Да, девчонки? – "Девчонки" испуганно молчат.
Вика открывает дверь.
– Не, я— к своим! – Егор кладет руки на колеса коляски, но Вика хватает его за руки, высунув половину тела из машины.
– Стой ты! А мы тебе не свои? Ты ж меня замуж звал!
Егор с отчаянием смотрит на происходящее впереди действо, резко засунув свои ладони в недлинную шевелюру на голове. Не убирая рук, он зло улыбается Вике.
– Пожалела меня…инвалида? Засунь свою жалость…знаешь куда?! Я буду драться! Йо-хо! Ты- такой же как я! – эти слова уже предназначаются не Вике.
Егор срывается с места, ловко маневрируя коляской в сторону перекрестка.
– Егооор!!!! – кричит Вика так истошно, что Оля резко шлепает сложенными листами по коленям, – Кричать толку нет, – говорит она тихим голосом, совершенно не сообразующимся с ее действием.
Вика, водитель и третья девчонка, Лена, все, как по команде смотрят на Олю, будто она одна знает выход из ситуации.
– Ты-юрист, Вика! Ну… в смысле, когда ты- не певица. Ты лучше нас знаешь и…понимаешь все. Приди в себя просто.
– Да? – Вика недоуменно смотрит на Олю, – А… да! Так! Надо спросить в какой отдел их повезут! – она обращается к водителю, – Идите, спросите…пожалуйста!
Лицо водителя выражает крайнюю степень недоумения, – Я? с какой это стати я должен…
– Нет, нет, Вы не должны, но… пожалуйста…я просто боюсь туда идти…
Водитель отворачивается и бормочет " Вот еще! Не… ну… твою…", и совершенно неожиданно вынимает ключи из зажигания и выходит из машины, резко захлопнув дверь.
– Вик, ну ты даешь, – вздыхает и вступает в разговор Лена. Лена не любит ничего резкого: ни резких движений, ни резких слов, – ты понимаешь куда ты его послала? Там же… мясорубка какая-то.
– Там Егор! – восклицание Вика эмоционально, но оно ничего не объясняет.
Водитель быстро возвращается и плюхается на кресло.
– Все, поедем сейчас, – он прилаживает свое плотное тело поудобней на сиденье, – рядом тут, сказали, – продолжает он и заводит мотор.
– Точно? – переспрашивает Вика.
Водитель резко оборачивается на Вику.
– Не, ну.....не…ну…
– Хорошо, хорошо, я поняла, – Вика поднимает вверх обе ладони, словно наперед защищается от потока слов, готовых сорваться у водителя с языка, – Извините, пожалуйста, извините… Поезжайте, пожалуйста…Везите нас, пожалуйста, в этот отдел, – последние слова она произносит таким ангельским голосом, что обескураженные Оля и Лена, не сговариваясь, в один голос произносят: " Вика?"
– Минуту! – Вика поднимает указательный палец, призывая их к молчанию и набирает номер на мобильном телефон, – Папочка! Папочка… у меня клиент, вернее пока он у тебя. Приезжай срочно в отдел полиции, я… очень тебя прошу, все объясню на месте. Что? Нет, со мной все в порядке! – Вика слушает ответ «папочки», – Папочка, если ты хочешь, что бы я начала практику, это мой шанс. Я… ведь ты сам говорил, – и снова слушает то, что ей говорит «папочка», – Он – мой жених! – вскрикивает Вика и неожиданно начинает плакать. Она плачет жалобно и тихо, словно боится кому-то этим доставить беспокойство. Вероятно «папочка», что-то говорит ей в трубку, потому что Вика вдруг прекращает плакать и примирительно говорит:
– Да, смс-кой, жду тебя! Спасибо!
– Да…Без проблем! – водитель не сильно, но с досадой ударяет по рулю, – Вы платите, я везу!
… «Папочка» прибывает к отделу полиции на мягко шуршащих колесах блестящего мерседеса, с содержимым внутри, в виде молоденькой гламурного вида блондинки,
«Папочка» оказывается высоким, атлетически сложенным мужчиной лет 40–42, на вид, в преобалденном стильном костюме. Он обходит машину и открывает дверь, выпуская из авто свою спутницу и подходит вместе с ней к троице «девчонок», дожидающихся его на тротуаре.
– Здравствуйте! Михаил! – представляется «папочка» и протягивает руку для пожатия Лене и Оле. Вику он заключает в объятия, целует и не выпуская ее из объятий поворачивает лицом к своей спутнице.
– Познакомься, это Евгения! – гордо рапортует «папочка», – Наконец-то вы познакомитесь. Мы прервали обед, Викуля, ради…
– Ради клиента, папочка! – заканчивает его фразу Вика, глядя на холеное и сильно накрашенное лицо Евгении, – Рада познакомиться, Евгения, – нарочито вежливо кивает Евгении Вика, – Папочка, нам надо поспешить! Девчонки, еще немного минут и мы все-таки попадем на репетицию.
– Ну… ладно, – Оля кивает. Когда Вика делает такую умильно просительную физиономию, даже она не может ей отказать.
– А мы вас подождем тут с… Евгенией, – предлагает Лена и удостоившись непонимающего взгляда Оли, добавляет, – А вот… об искусстве поговорим с Евгенией!
– В двух словах, Викуля, кто, с кем, где, когда, –
